Чтение онлайн

— Давай, хоть причешу, прям руки зудят подстричь тебя, но знаю, что ты скажешь.

— Не надо!

Когда мы закончили — выглядели очень достойно.

Безусловно Катя и Лорик были великолепны в своих простых и изящных платьях. Мне удалось влезть только в черное широкое платье на бретельках и, как мне показалась, я была похожа не на женщину, а на бабу на чайник. Волосы Лора мои не тронула и даже разрешила их распустить, они уже почти доходили до поясницы.

— Тебе, Ксюрик, можно было вообще не одеваться, прикрылась бы своими русыми волосами и радовалась бы жизни.

— Платье необходимо, не скажи, а задницу прикрыть?

— Ой была б воля твоего Зураба, он бы всю твою одежду сжег и ходила бы ты так, и про задницу свою не беспокоилась.

Катя рассмеялась.

— Да что ж вы из моего мужа серого волка делаете?

— А что? Все норовит тебя съесть, а ты в руки не идешь, — Катюша уже каталась от смеха.

— Очень смешно… Вот от тебя, Катя, я вообще такого не ожила. Тоже еще родственница называется…

— И где тут мои Снегурочки? — я замерла, услышав знакомый хриплый бас.

И это был он. Ярослав Корецкий. В костюме Деда Мороза. В том самом. От напряжения и не могла ступить и шага и осталась неподвижной.

Генерал целует Катю, обнимает Лору и уже смотрит на меня. Мои глаза наполняются слезами, но я не позволяю слезе покатиться.

— Боже, какая ты, — даже под бутафорской бородой я чувствую его улыбку, — русалочка! Он на мгновение зависает надо мной. Его борода щекочется, а губы опускаться на мою щеку. Сейчас я готова умереть на месте, сердце, нет, оно не бьется, ритм замедляется до критического, и мне даже больно дышать.

— Я уже и забыл, какая ты красивая, Дуся, — он нашептывает мне на ухо, — а сейчас стала еще краше. Как ему повезло! А я такой дурак!

— Что дурак, то верно, — резко отстраняюсь, чтобы прогнать фантом страсти.

— Я не спорю! Для тебя я буду, кем захочешь: хочешь — буду дураком, хочешь — вон, Дедом Морозом, а хочешь — твоим на веки вечные.

— Ничего не хочу, — мои губы пересохли и страшно ломит спину, — уже поздно, Ярослав, сам посмотри.

— Чей он? — он указывает на мой живот.

— Как чей? Конечно моего мужа…

— Ты уверенна?

— Абсолютно.

Он усмехается в бороду:

— А может ты и сама не знаешь? Но я терпеливый и дождусь его рождения. Чтобы убедиться!

— Да, что ж меня постоянно мучаешь?

— Чем?

— Вопросами своими и своим появлением!

— Я могу уйти, — он разворачивается и хочет уходить.

— Постой! — я хватаю его за плечо.

— Так мне идти или стоять? — его глаза загораются, — вы, беременные русалки, существа с неопределенными желаниями.

— Корецкий, — решаюсь я, — давай поговорим, ну чуть позже, чтобы никто-никто не услышал?

— Хорошо, когда и где?

— Сегодня, когда все уснут, в беседке, я подам тебе знак.

— Передашь письмо через дупло старого дуба?

— Ты ж — не Дубровский, а я — не Маша Троекурова!

— Ну все правильно, я — Дед Мороз, а ты — моя Снегурочка! Нет, скорее уже русалочка…

— История русалочки плохо закончилась: ни любви, ни голоса.

— Я создам для тебя новую историю, если захочешь.

Ярослав выходит.

Откуда у меня только смелость взялась? Сама себе удивилась. Почти поддалась этому демоническому обаянию моего Азазеля и совсем рассталась с головой.

— Солнце моё ясное, — Зураб берет меня под руку, — пошли уже к людям — время праздновать!

Все уже собрались в гостиной за накрытым столом.

— И что уже все? — я только моргнула.

— Все у нас, весь городу нас! Только тебя не хватает, дорогая, — торжественно произнес Саша, передразнивая манеру Зураба.

— Так проводим же прошлый год, и пусть все беды в нем и останутся, — как настоящий тамада, Волков произнёс тост.

— И не таким плохим был прошлый год, — запротестовал Зураб, — для меня даже очень хорошим и счастливым.

И обнял меня за плечи!

— А может еще хозяйка дома что-то скажет, а то она прям непривычно тиха, — генерал поднял на меня глаза.

— Так, Ярослав, зная вашу взаимную «любовь», сразу предупреждаю, ты вот немного полегче, войди в положение, — Зураб прищурился.

— Да, не трону твоего священного Колобка, — Корецкий примиряюще улыбнулся, — у этого Колобка и кусать нечего.

— Это как нечего? — я сама офигела от собственной фразы.

И Ярослав картинно щёлкнул зубами в мою сторону.

— Ну так не пойдет, — в наш разговор вклинился Саша, — когда еще все на словах, это одно дело, а когда доходит до членовредительства, коим кусание Колобка и является, это уже, поверьте мне, криминал. Корецкий, ты же знаешь уголовный кодекс, не стыдно!

На этом разговоры о Колобке закончились и все принялись кусать что-то более съедобное. Уже ближе к Новому году, мы все больше расслабились и беседы перешли в такое домашнее русло: мужчины обсуждали свои дела, а мы пересели поближе друг к другу и немного посплетничали.

— А вы знаете, кого я видела недавно?

— Кать, тут среди нас нет потомственной прорицательницы Ванды, поэтому не томи, — Лорке не терпелось узнать подробности.

— Раису с огромным пузом, — Катя показала жестом что-то невообразимое, — месяц девятый, наверное.

— Корецкий знает, что его бывшая беременна? — Лариса напряглась.

Я решила не встревать.

— Ларис, у меня есть подозрение, что они из-за этого и разошлись, ну из-за той второй женщины видимо тоже.

— От кого ж это чудо блондинистое залетело? Ну хоть к старости себе ребенка родит, Бог с ней.

— А сейчас у генерала кто-то есть? — Лора продолжила свое прощупывание.

— Да вроде, кто-то там намечается. Мы вообще эту тему поднимать боимся, памятуя последние события. Но как-то они со Стасом разговорилось, а я соответственно случайно услышала, папа ему сказал, что ждет ту самую женщину. Откуда ждет? Одному Богу известно. Ты смотри какая фам фаталь…

Я чуть водой не поперхнулась. Хорошо вовремя удержалась, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

— О чем трындим? — Саша, обнял Лору за плечи сзади.