Чтение онлайн

– Бой с противоположной стороны храма, у центрального входа? – не совсем уверенно предположил Кристиан.

Мне захотелось проверить догадку, обратившись к силе Недриарна, но товарищи не дали опомниться. Меня непростительно наглым образом схватили за руки и потащили вдоль клумбы с ярко-красными цветами, обладающими на редкость мерзким запахом.

Мы обогнули святилище Твэл с левого крыла. Зловещий храм, смахивающий на извращенную фантазию погрязшего в коварстве и зле психа, отталкивал и вселял малопонятный разуму страх. Собственно, вся вера, навязанная Дреарой, и была направлена на то, чтобы порождать в слабовольных человеческих душах ужас пред троном всемогущего лорда и его королевы.

Мелиса и Кристиан завели меня в парк, раскинувшийся на территории святилища. Веерные пальмы, финики, инжир, бананы – заботливые руки местных жрецов превратили пустырь в великолепный сад, достойный и короля, и даже бога. Буйство зеленых красок перемешивалось с радугой пестрых цветов и экзотических трав немыслимого оттенка, создавая гармоничное сочетание местной флоры с привезенными из далеких стран растениями. Трудолюбивые жрецы, стараясь в каждой мелочи угождать чернокрылому повелителю ангелов смерти, постарались на славу. В каждом кустике, в каждой травинке и песчинке чувствовалось море заботы и любви.

– Красиво, но с храмом Твэл как-то не смотрится, – заметила Мелиса.

– Здесь уместнее лес из колючек и низких кривых сосен, что растет за пределами Делароса, – поддакнул Кристиан.

Кажется, они позабыли, зачем пришли?

– Я больше не чувствую дыхания беды, – смущенно призналась Мелиса. – Но слабый отголосок остался.

– Опоздали, – без особой горести констатировал я. – Побегать вокруг черного храма, конечно, весело и интересно, но мне пора. Не стану вам мешать.

– А ну стой! – потребовал Кристиан. – Загляни в Недриарн и посмотри, что случилось. Глюки у моей жены случаются не чаще одного раза в день и сегодня уже были. Значит, здесь действительно что-то произошло.

Железная логика мужа Мелисе не понравилась. С превеликим удовольствием и плохо скрываемым садизмом она заехала Крису по шее.

– За мной, живо, – скомандовала волшебница, направляясь в глубь парка. – Заклинаниями будете заниматься позже.

– Так тебе и надо, – мстительно заявил я, косясь на Кристиана. Тот пробурчал нечто малопонятное, но последовал за нами без наглых споров.

Как выяснилось минутой спустя, чутье Мелису не подвело. Около искусственного пруда, под тенью раскидистой пальмы мирно лежали останки трех явно свеженьких мертвецов. Их тела нечто разжевало и разорвало на множество уродливых кусков. Кровь еще не успела свернуться, а мухи уже жужжали над нашими головами, готовясь закатить славный пир.

– Эриан, кто с ними так обошелся? – В голосе Мелисы звучало не отвращение, а любопытство. Молодая ведьма так часто сталкивалась со смертью, что перестала воротить от нее слегка вздернутый носик.

Теоретически я мог бы заглянуть в Недриарн и, обратив аморфное время зеркального мира вспять, узреть события, произошедшие здесь до нашего появления. Увы, бессмысленные скитания по подземельям и борьба за не слишком дорогую жизнь Кристиана, забрали у меня остатки сил. Откат, возникающий после каждого заклятия, вернулся ко мне не сразу. Он, точно коварная змея, подкрался незаметно и проглотил целиком. На время лишенный магических способностей, я мог применять лишь простенькое волшебство с использованием зеркал и ведьмовских снадобий.

– Бесполезно. – Мне на выручку пришел Кристиан. – После той дурацкой истории с хищником мы с Эрианом безумно устали. На восстановление способностей уйдет недели две, не меньше.

Мелиса еще раз осмотрела мертвецов.

– Так изуродовать могли лишь твари Недриарна, – подметил Кристиан. – Возможно, Зеркальные врата непроизвольно открылись в парке, и вырвавшиеся из «вторичного» мира существа разорвали людей, оказавшихся поблизости.

– И давно хищники научились убивать с помощью вот этого? – Мелиса показала клинок, напоминающий зазубренную вилку с короткой рукоятью. – Такими игрушками любят баловаться кровососы… Ага, смотрите, на перекрестии – волчий череп с клыками, впивающимися в бьющееся сердце. Это символ Нирс-Келлира – повелителя вампиров.

– Умница, – похвалил Крис. – Вампиры обожают охотиться днем. Особенно в солнечную погоду.

Мелиса недовольно фыркнула По личному мнению гордой волшебницы, ни один человек не имел права сомневаться в истинности ее догадок. Правда, на сей раз она действительно прокололась.

Ввязываться в их милый спор мне не хотелось. Плюнув (в фигуральном смысле) на все трупы, я направился дальше. Узенькая аллея, петляющая среди зеленых, желтых, красных, синих и коричневых растений, вела прямиком к руинам старинного дворца, где под грудой камней скрывался один из входов в тайный магический орден. Безусловно, инквизиция оную тайну давно знала. Верные шпионы святых отцов не могли не пронюхать о секретном убежище магов. Преданные Далеару люди часто захватывали в плен излишне самоуверенных магов, и те, в свою очередь, с превеликим удовольствием раскрывали все тайны мага-правителя Нергила. Раскаленные докрасна щипцы, приставленные к незащищенной коже, как известно, делают людей безумно разговорчивыми. Откровения прут из каждой щели.

Через парк я вышел к руинам. Здесь в томительном ожидании на солнышке жарились десятка два белых палачей. Верные поклонники богини Твэл оцепили развалины с той стороны, где когда-то блистала восточная башня замковых укреплений. Сейчас от нее остались невысокий, но прочный каркас с внутренней лестницей, вьющейся по стене, да целый ряд узких бойниц с выемками для горячей смолы.

Кроме палачей, легко узнаваемых по белым накидкам и золотым медальонам в виде дракона, тут собрались представители инквизиции и жреческого сословия. Последние, к слову сказать, выглядели смущенно и даже затравленно. На жрецах, как на непосредственных слушателях «гласа божьего», грозные рыцари веры срывали весь гнев. Злобный маг сбежал – виноваты жрецы; великий Далеар осерчал – и вновь жрецы в почетной роли козлов отпущения. В моем сознании всплыла выловленная в мозгу стражника Сенро картина, повествующая о гибели жрецов от лап низших духов смерти. Тогда Далеар не получил обещанную жертву, ужасно расстроился и послал на расправу злющих призраков. Те устроили в храме небольшую кровавую баню, чем слегка потешили убитого горем бога.

Моя никому не нужная ирония вновь вылезла наружу. Я поспешно «затолкал» ее обратно и поудобнее устроился в кустах, ожидая развязки представления. Вскоре ко мне присоединились мои оривиэльские друзья. Интересно, что сказал бы Белтанар, узнай он о моих похождениях? По головке бы точно не погладил.

– Похоже, служители Далеара загнали магов в башню и думают, как поступить дальше, – высказал я свое предположение. – Сейчас день, и инквизиция бессильна.

– Зато сила палачей никуда не исчезает, – зачем-то напомнил Кристиан, выглядывая из-за колючего куста с мелкими оранжевыми цветочками. – Думаю, Белая гильдия начнет штурм укрепления, не дожидаясь ночи.

– Впредь думай поменьше, – осадила мужа Мелиса. – Там наши собратья. Если мы не вмешаемся, их ждет гибель. Собирайте остатки ваших сил и готовьтесь к бою.

Возможно, Оривиэл пал именно потому, что тамошние маги отличались невиданной безбашенностью. Только в наивных детских сказках три отчаянных храбреца, сражающихся за абстрактное добро, играючи побеждают армию злобных врагов. В жизни так не бывает. Жаль, Мелиса не знает сию нетленную истину.

– На пару ударов моих сил хватит, – признался Кристиан. – Последствия отката постепенно сходят на нет.

У нас, заклинателей Недриарна, есть одна малоприятная слабость: мы полностью лишены обычной магии. Возможности простых колдунов – метание молний, наложение сглаза, отвод глаз, превращение в животных – нам недоступны. В бою с магом заклинатель практически беззащитен; любой, даже самый слабый огненный шар может убить его на месте, точно жалкого таракана. Люди, наделенные талантом к волшбе над тенями, рождаются редко и умирают, как правило, молодыми. Если их жизнь обрывается не по вине враждебного колдуна, то с убийством успешно справляются хищники Недриарна. Яркий тому пример – наш небезызвестный Кристиан. Не вмешайся я тогда в его волшбу, он непременно оказался бы в зубастой пасти призрачного крокодила.