Чтение онлайн

— Энергия, которую волшебники могут преображать в… да, в общем, во что угодно.

— И откуда берется эта энергия?

— Отовсюду. Она пронизывает весь мир, связывает воедино его элементы…

— Великолепно, мальчик! — Ментор одобрительно хлопнул ученика по плечу, так что тот зашатался и чуть не спикировал со стены в пропасть. — Сейчас ты говоришь как черный маг!

Кай поморщился, удивленно потирая плечо:

— А что я такого сказал?

— Только то, чего никогда бы не сказал волшебник, стоящий на стороне Света! — поучительно поднял стальной палец Рыц. — Для Белых человек — не проводник энергии, а ее резервуар. Черные считают способность чувствовать магические энергии и управлять ими редким и врожденным талантом, который передается наследственным путем. Белые уверены, что магия — это мастерство, которому можно и должно учиться. Они испытывают всех человеческих детей в возрасте от шести лет и тех, кто обладает хотя бы тенью способностей, отсылают в Волшебные Академии…

«Испытывают всех человеческих детей…» Эти слова раздавались в голове Кая как эхо далекого колокола. Он едва слышал рассуждения Ментора о теории случайности, чистоте магической крови и каких-то там Генах, за что бы их ни посадили в цепи. Воспоминание, давно запрятанное на дно памяти и запертое там на замок, рвалось наружу, изо всех сил пиная снизу тяжелую крышку. Сколько оно лежало там, в темноте, — шесть лет, семь? Оно должно было выцвести, зарасти пылью и паутиной, вытереться на сгибах… Цепляясь за остатки реальности, Кай до боли сжал пальцы левой руки у себя за спиной. Это не помогло. Дверь памяти с грохотом сорвало с петель, и прошлое вырвалось на свет. Краски, запахи, звуки — яркие, как бабочки. Будто все случилось только вчера…

Кай расчищал заваленный сугробами кухонный двор, когда Мастер Ар позвал его. Мастеру не требовалось посылать гонца: как всегда, мальчик слышал зов прямо в своей голове.

Он нашел мага там, где было сказано: в обсерватории. Кай оставил набитые соломой деревянные башмаки-клумпы на лестнице и смущенно замер у входа, переминаясь босыми ногами на холодном полу. Он никогда раньше не был в этом помещении Замка. Глаза его округлились при виде открывшихся взгляду чудес. Куполообразный потолок башни был прозрачен, за ним хмурилось серое зимнее небо. Льющийся вниз тусклый свет мерцал на диковинных приборах, занимавших каждый свободный сантиметр просторной залы.

Мастер Ар поднялся от заваленного бумагами стола, холодно улыбнулся и поманил Кая пальцем. Поклонившись, мальчик опасливо приблизился и замер, глядя на высокую темную фигуру снизу вверх.

— Ты хочешь быть волшебником, Кай? — вкрадчиво спросил Мастер и снова улыбнулся тонкими губами.

От такого обращения ребенок оторопел: обычно его никогда не спрашивали, чего он хочет, а только заставляли выполнять желания других, частенько помогая пинками, тычками и «чего-расселся-немочь-белая» воплями. Глядя на впавшего в ступор мальчика, Мастер Ар нахмурился и внезапно присел на корточки, так что его карие глаза оказались на одном уровне с испуганными глазами Кая:

— Не бойся, ответь мне честно: ты хочешь быть магом?

Кай помнил свое крошечное отражение в уставленных на него пронзительных зрачках и собственный дрожащий шепот:

— Да.

Лицо Мастера разгладилось. Он стремительно выпрямился — только зашуршала шелковая мантия — и хлопнул в ладоши. В воздухе рядом с ним тут же возникли три серебристые сферы, совершенно одинаковые на вид, и начали медленно двигаться по кругу, одновременно вращаясь вокруг собственной оси. Кай глазел на сферы, разинув рот, когда до него донесся голос Мастера:

— Что ж, давай испытаем тебя.

Мальчик с трудом оторвался от созерцания воздушной карусели и перевел вопросительный взгляд на волшебника.

— Я дам тебе простое задание. Если у тебя есть дар мага, ты справишься с ним без труда, и я возьму тебя в свои ученики.

— А… А если я не справлюсь? — От возбуждения и страха голос Кая звучал как писк выпавшего из гнезда птенца.

— Тогда, — Мастер Ар улыбнулся уголками губ, — ты вернешься на кухню, где тебе и место. Ты готов?

У Кая так сдавило горло, что он мог только кивнуть.

— Видишь эти шарики?

Ха, как будто он мог такое проглядеть!

— Можешь сказать, из чего они сделаны?

Кай присмотрелся к парящим в воздухе сферам: он не хотел спешить с ответом. Шарики холодно поблескивали в свете зимнего дня, бесшумно скользя по нитям радужной паутины — заклинания Мастера, заставлявшего их вращаться.

— Из металла? — предположил Кай, облизнув пересохшие от волнения губы.

— Неверный ответ, — Мастер пристально разглядывал мальчика, на его лице не было и тени улыбки. — Сфероиды состоят из разных материалов: льда, дерева и камня. Можешь сказать, какой из них какой?

Кай до головокружения вглядывался в треклятые шарики, но они все так же казались ему совершенно одинаковыми: круглыми, блестящими и металлическими. Не желая признаться волшебнику в своей беспомощности, он пробормотал:

— Они крутятся слишком быстро. Мне не углядеть… Какой какой есть…

— Чудесно! — Кай, хоть убей, не мог понять, чего тут было чудесного. — Тогда попробуй остановить их!

Опасливо покосившись на мага, мальчик встал на цыпочки и потянулся к сверкающим сфероидам.

— Ой-ёй! — взвыл он и отпрыгнул назад, прижимая к груди горящую руку. Каю показалось, что он сунул пальцы в огонь.

Мастер Ар тихо рассмеялся:

— Не так быстро, мой мальчик! Ты должен остановить сфероиды, не касаясь их.

— Как это, не касаясь? — всхлипнул Кай сквозь сжатые зубы.

— При помощи магии, конечно.

Кай помнил мучительно долгие, постыдные минуты, когда он стоял, тупо пялясь на шарики, изо всех сил стараясь заставить их остановиться хотя бы на мгновение. Помнил, как напрягались все члены его тела — до одышки, до пота, бегущего за воротник… И глаза Мастера, наблюдавшие за его усилиями с искоркой настороженного интереса, которая постепенно угасала…

— Я не могу! Я не знаю как… — наконец признался Кай, тяжело дыша.

— Я тебе помогу, — участливо произнес волшебник и протянул Каю раскрытую ладонь. — Считается, что экстремальные обстоятельства помогают проявиться скрытому дару. Например, когда неофиту приходится бороться за собственную жизнь… Возьми мою руку.

Кай не знал, что такое «экстремальные обстоятельства», но слова про борьбу за жизнь ему не понравились. Его рука замерла, чуть подрагивая, в паре сантиметров от узкой белой ладони Мастера. Внезапно унизанные перстнями пальцы ухватили его собственные, шершавые и красные с мороза. И тогда… Тогда Кай узнал, что такое Боль. Все полученные им прежде затрещины, синяки и ссадины по сравнению с ЭТИМ казались нежным поглаживанием, сломанная прошлым летом нога — комариным укусом. Забыв про стеснение, он вопил во все горло и дергался в железной хватке, стараясь освободиться и бежать, бежать отсюда, забиться в самый дальний и темный угол Замка, где его бы никогда никто не нашел…