Чтение онлайн

Как Токе ни готовился к этому, ногти его впились в мякоть рук, из глаз брызнули невольные слезы. Он дернулся, но не произнес ни звука. Когда исполнитель отпустил его кисть, на тыльной стороне ладони краснел символ скрещенных мечей — знак гладиаторского братства. «Брат!» — выдохнули гладиаторы в один голос, принимая новобранца по кличке Горец в свои ряды.

Токе стоял на Рыночной площади. В руках у него был меч. Не учебный, деревянный, а настоящий, вороненой стали. Созданный искусством кузнеца узор отливал на черном лезвии красным, будто оружие уже было обагрено чьей-то кровью.

Напротив Токе застыл Кай, тоже с мечом в руке. Вокруг них — толпа, распаленная, кричащая:

— Бей его!

— Руби!

— Ты что, заснул?! Чего медлишь?!

— Подстегните этого труса, пусть дерется!

Взгляд Токе скользнул по смутным пятнам окружающих лиц. Лысеющий пузатый купец, ушей которого не видно из-за щек. Знатная церруканка, презрительно кривящая тонкие губы. Два раба за ее спиной. Мимы в пестрых коротких плащах…

Спину Токе обожгла плеть, и он прыгнул вперед, замахиваясь мечом. Противник увернулся, перехватывая вороненый клинок своим… Никогда раньше Токе не сражался так, как в этот раз. Кай был сильным противником, очень сильным и искусным. Они плясали страшный своей красотой танец смерти. Мечи мелькали так быстро, что за движением клинков было невозможно уследить. Так быстро, что никто не успел издать ни звука, когда вороненая сталь по рукоять вошла в грудь Кая, там, где сердце. Гладиатор упал бы, но длинное лезвие, начинающееся в руке товарища, крепко держало его. Тогда он поднял непроницаемые глаза от раны на своего убийцу и крикнул голосом Яры:

— Подъем, лодыри! На плац!

С воплем Токе проснулся и скатился с узких нар на пол. Сердце его колотилось где-то в горле, во рту стоял противный вкус желчи… а в ушах раздавалось хихиканье живехонького и по-утреннему взъерошенного Кая, сидящего на краю своей койки.

— Я знал, что я страшный, но чтоб настолько… — Яра укоризненно покачал седой головой и скрылся за дверью.

— Тебе что, демон пустынный приснился? — спросил Кай, отсмеявшись и протягивая руку, чтобы помочь товарищу подняться. Токе уклонился от его ладони и встал сам, тяжело опираясь на нары.

— Ну да. Он самый, — согласился парень и вышел из каморки.

Только-только рассвело, но Токе чувствовал себя вполне отдохнувшим. Впервые за долгое время он спал под крышей и на настоящей, пусть и жесткой, постели. Если бы еще не дурацкий сон…

Повсюду из дверей выходили и выбегали гладиаторы, доктора строили их на плацу в строго определенном порядке, который Токе как новичок пока не мог себе уяснить. Чья-то рука хлопнула его по спине с такой силой, что он чуть не скатился с лестницы, по которой как раз спускался.

— Надбавь ходу, Горец! А то Яра яйца оборвет!

Две девчонки лет двадцати, в серой форме новобранцев, хохоча, пронеслись мимо. По огненным кудрям Токе опознал в одной из них Тигровую Лилию. «Многообещающее начало дня!» — мрачно подумал он и поскакал через две ступеньки вниз. Принесшие вчера присягу новички уже стояли во дворе перед Ярой. Не хватало только Горца и Слепого. Токе встал в строй, невольно косясь назад, но никаких признаков Кая ни на галерее, ни на лестнице не было видно. Над плацем прокатился гулкий удар гонга.

— Смир-на! — рявкнул Яра, и новобранцы вытянулись по струнке, расправив плечи и выпятив подбородки, пожирая глазами одинаковые строения на противоположном конце двора. Эту команду они, хоть и не бескровно, выучили вчера.

— Где Слепой? — обратился доктор к Токе.

— Не знаю, сетха, — искренне ответил Токе, используя, как его научили, форму уважительного обращения к наставнику.

— А Слепой, наверно, того, заплутал, дорогу в темноте найти не может, — хохотнул Буюк, но его никто не поддержал. Яра мгновенно оказался возле гор-над-четца:

— Вот ты ему дорогу и покажешь!

Казалось, Яра ничего такого не сделал, только выбросил руку вперед и легко коснулся виска Буюка. Но здоровяк вдруг взвыл, прижимая кулаки к глазам, и повалился на колени:

— А-а-а! Что ты сделал?! Я ничего не вижу!

Пинком Яра поднял его на ноги:

— Встать, новобранец! Смирно! В строю — молчать! Говорить — только с моего разрешения! Это ясно?

— Д-да, сетха! — всхлипнул Буюк, из глаз которого градом катились слезы.

— Всем ясно? — заорал Яра, окидывая шеренгу не обещающим ничего хорошего взглядом.

— Да, сетха! — хором крикнули новобранцы, стараясь не глядеть на Буюка.

— Вольно!

Чуть понизив тон, Яра пояснил, ткнув в сторону трясущегося гор-над-четца:

— Это ненадолго, через пару минут зрение к нему вернется. В бою умение ослепить врага, пусть на мгновение, будет очень полезно и может даже принести вам победу. Скоро вы этому научитесь. Научитесь и сражаться вслепую…

Яра замолчал. Токе проследил глазами за его взглядом. К ним приближался Слепой. Он шел спокойно, не спеша. В отличие от соседа по комнате, у Кая хватило вчера сил снять одежду, прежде чем завалиться в койку. Теперь его форма выглядела такой же свежей и аккуратной, как вчера, когда им ее выдали. И сам Кай казался свежим, отдохнувшим; в каждом его движении скользила энергия и ленивая грация, которые в пустыне были скрыты под длинным плащом.

Яра дождался, пока Слепой встанет в строй рядом с Горцем. Не говоря ни слова, доктор одним ударом сбил Кая с ног и обрушил на его спину выхваченную из-за пояса плеть. «Клянусь, что позволю себя бить, бичевать… и терпеть все, что настоящий гладиатор терпит от своего господина», — эхом звучали в ушах Токе слова вчерашней клятвы.

— Ты! Опоздал! На построение! Новобранец! — хрипло выкрикивал Яра с каждым ударом плетью. И Кай терпел, молча, растянувшись в пыли и прикрывая голову руками. На его загорелой коже вспухали уродливые красные рубцы. Аккуратную форму покрыли пятна пота и грязи.

«Если бы не та несносная девчонка, на месте Кая сейчас был бы я», — подумал, стиснув зубы, Токе. Наконец, Яра был удовлетворен результатом и позволил Слепому подняться.

— Всем смирно! Вот вам урок: гладиаторы должны выстроиться на плацу до удара утреннего гонга. Опоздавшие будут жестоко наказаны. Это ясно?

— Да, сетха! — По голосам новобранцев было понятно, что навряд ли кто-нибудь из них, будучи в здравом уме, отныне опоздает на построение.

— Вольно!

Яра прошелся вдоль короткой шеренги, оглядывая гладиаторов цепким взглядом. Токе, улучив момент, покосился на Кая — как он? Если парня и мучила боль, он никак не показывал этого. Лицо его было бесстрастной маской.

— Сейчас мы выясним, на что вы, молодцы, способны в бою, — начал Яра, остановившись рядом с Буюком, бывшим первым в строю как самый высокий. — А там разделим вас на отряды и начнем работу.