Чтение онлайн

Токе вспомнил Арова телохранителя в круге с Арконом; вспомнил, как Кай прорубал им путь в пустыню через кольцо гайенов; как он на долю мгновения завис в воздухе вниз головой, прямо над седовласой макушкой Яры… Даже не будь у Кая деревянного меча, он убил бы Буюка голыми руками, в этом Токе был уверен.

«Спасти жизнь одному, чтобы тут же отнять ее у другого? Но разве не в этом теперь наше предназначение? Разве не для этого Яра с утра до позднего вечера изнуряет нас тренировками — чтобы научить убивать? — Токе помотал головой, окончательно запутавшись. — Ладно, теперь это уже не важно. Важно, что Слепого наверняка жестоко накажут за нарушение законов школы и убийство. Что делают с убийцами в Церрукане? Вешают и оставляют гнить в назидание остальным, как на моей родине? Четвертуют? Отдают на съедение зверям на арене? Узнай Скавр, чторуководило действиями Кая, возможно, это смягчило бы наказание…»

Внезапно Токе пронзила новая мысль: «Мясник ведь наверняка считает, что Кай прикончил Буюка в отместку за насмешки и избиение на утренней тренировке! Да и остальные гладиаторы, вероятно, того же мнения… Но ведь это не так! Это низко и недостойно Кая, каким бы лжецом он ни был… Я должен очистить его имя, рассказать обо всем Скавру…»

Тут взгляд Токе упал на пыхтящего рядом в поте лица Тача: «Нет, это невозможно! Я же дал Элиасу клятву молчать о происшедшем! Проклятие! И Кай тоже ничего не может сказать в свою защиту! Даже если Скавр спросит Слепого, тот будет нем как могила, это точно. Как же быть?»

От тяжелых раздумий Токе избавило появление вернувшегося «с ковра» Яры. Физиономия его была мрачнее обычного. Новобранцам было велено разобрать мечи и щиты, причем первый же зазевавшийся схлопотал в зубы. Когда долгожданный перерыв наконец наступил, никто не решился потревожить Яру вопросами. Зато к Горцу приставали почему-то все.

Тигровая Лилия хотела знать, всегда ли Слепой был психическим или в неволе свихнулся. Аркон казался воплощением вопроса «Кто виноват?» и так же горел желанием вытрясти ответ из Токе, как последний еще недавно — ответ на свои вопросы из Кая. На Тача надежды не было: гор-над-четец, видно, уже пожалел, что сболтнул лишнего, и теперь снова прикидывался ветошью бессловесной, временами косясь на Токе отчаянными глазами испуганной лошади.

Прагматика Бекмеса более заботила проблема «Что делать?» и как вызволить Кая из карцера. На замечание Токе о том, что в карцер Слепого, вероятно, отправили по заслугам, Бекмес выразительно повертел пальцем у виска. По его мнению, только круглый идиот мог позволить хорошему парню погибнуть из-за того, что он избавил землю от придурка. За Бекмесовой широкой спиной торчал Вишня в сопровождении незнакомого типа из ветеранов, оживленно переводящего ему на тан все сказанное. Быстро же озиат нашел себе нового толмача!

Больше всего сейчас Токе хотелось поменяться с Каем местами и оказаться надежно запертым в карцере, пусть даже в колодках. Раздражение и злость на Кая опять начали подниматься в нем: «Этот, в сущности, незнакомый мне тип накуролесил, наломал дров, а я теперь отдувайся тут перед всеми!» Внезапно раздался резкий свист. Насевшие над Токе Лилия, Аркон и Бекмес мгновенно замолчали и обернулись в поисках источника звука. Им был Вишня, который, довольный произведенным эффектом, ткнул пальцем в своего переводчика-ветерана, давая ему слово.

— Джамшин, третий пэл, — представился высокий блондинистый гладиатор, нос которого был навечно вмят в лицо чьим-то безжалостным ударом. Порывшись в куче новой информации, которую с утра вывалил на новичков Яра, Токе припомнил, что «третий пэл» означал ранг ветерана в системе от нуля до пяти, где «пятый пэл» был высшей степенью боевого мастерства. — Вишня попросил меня тут кое-что вам сказать, — кивнул Джамшин на озиата. — Короче, если хотите выручить своего дружка, придется вам найти хорошее объяснение тому, чего он учудил, — блондин сплюнул. — А то ему трындец.

— Трындец? — непослушными губами повторил новое слово Токе.

— Ага. Крышка, — подтвердил Джамшин. — В день Ягуара — Большие Игры в Минере. В честь помолвки младшей дочки амира. Шоу начнется с прилюдной казни преступников. Ставлю цирконий, ваш приятель, как его, Слепой, будет в их числе.

— Что… что ему грозит? — хрипло спросил внезапно обретший дар речи Элиас.

— Ну, это зависит от фантазии Скавра. А она у него богатая. Не любит сейджин, когда кто-то прет против его авторитета…

— Точно, львам скормят… — вырвалось невольно у похолодевшего от ужаса Токе.

— Может, и львам, — кивнул, как ни в чем не бывало, Джамшин. — Тогда, считай, пацану еще повезло. Главное, чтоб жрецы на него лапу не наложили: тогда точно — поздняк метаться. Помолвку-то приурочили к дню смерти Ягуара, так они статиста ищут на эту роль. Такое представление разыгрывают — убей себя об стену! Да если б этот их возлюбленный бог вдруг и вправду воскрес, как они верят, то блевал бы, не переставая. Я от церруканских братьев тут слышал, что он похож.

— Кто похож? На кого? — хором произнесли пораженные Токе, Аркон и Бекмес.

— Да дружок ваш. На этого их Ягуара. В шестом, человеческом, воплощении. «Бог-юноша, бог-старик…» «Белый, как день, со взором черным, как ночь…» Соображаете?

— Бред какой-то, — заключила за всех Лилия, зло тряхнув огненной гривой.

— Бред, — легко согласился Джамшин. — Но церруканцы в него верят.

— Ты сказал: «День смерти Ягуара»… А как этот бог умер? — осторожно осведомился Токе, которого подташнивало от дурного предчувствия.

— По легенде, Туот — это тут такой бог Подземного мира — перекинулся огромной змеюкой и порвал беднягу на клочки. Но мало ему было этой расчлененки, паскуда еще и разбросал останки по всему миру, чтоб обратно, типа, было не склеить. На ежегодных празднествах, правда, в роли змеюки выступают обкуренные жрецы, а куски жертвы скармливают крокодилам. Короче, жесть.

— Ага, удачи, пусть попробуют справиться со Слепым! — усмехнулся недобро Бекмес.

— Справятся, не волнуйся, — безрадостно заверил ветеран. — Жрецы Туота мастаки змеиный яд варить. Дадут такого отварчика бедняге «ягуару», и он забудет и маму родную, и как его зовут. Будет стоять болван болваном, пока ему кишки не начнут на Змеиный Зуб наматывать…

Лилия испуганно охнула где-то над плечом Токе, желудок которого, казалось, метнулся куда-то в горло.

— И это — церруканский способ праздновать помолвку? — не скрывая отвращения в голосе, выдавил Аркон.

— Нет, это церруканский способ развлекаться, — угрюмо прокомментировал Бекмес.

— Вы не понимаете, — тихо вмешался почти невидимый за Бекмесовой спиной гор-над-четец. — Это древняя религиозная церемония, исполненная глубокого смысла. У нас в Гор-над-Чета многие поклоняются церруканским богам, мы знаем… Быть избранным представлять Ягуара — великая честь… Многие правоверные с готовностью пожертвовали бы своей жизнью, чтобы обеспечить счастье и процветание своего народа на целый год… Такова их вера… — уже едва слышно добавил Тач и, смешавшись, совсем замолчал в перекрестье взглядов обернувшихся к нему товарищей.