Чтение онлайн

Асгард поднялся. В Лондоне ему следовало бы проявить большую осмотрительность и не со­глашаться на это дело. А теперь он оказался в ло­вушке, потому что планы двух королей и Великого магистра его ордена сошлись на этом странном деле. Чего рыцари ордена тамплиеров хотели от женщины, которую любой встречный, не задумы­ваясь, назвал бы ведьмой? Страсти Господни! И почему это все желают заполучить ее, в то вре­мя как для нее самым лучшим местом был бы мо­настырь Сен-Сюльпис, где монахини могли почи­тать ее как свою местную святую?

– А кому я ее доставлю, когда вернусь? – недоуменно спросил он. – Великому магистру тамплиеров или Уильяму Льву Шотландскому? Или тому, кому присягал на верность и обещал выполнить это задание, то есть королю Англии Генриху Плантагенету?

Эдинбургский командор тамплиеров тоже встал из-за стола и обнял Асгарда за плечи и так вместе с ним проследовал до двери.

– Найди девицу и доставь ее сюда, – ска­зал он Асгарду умиротворяющим тоном, – и тог­да мы все уладим.

Магнус скользил на пятках вниз по поросше­му травой склону холма с такой скоростью, что чуть не упал. Туман был густым, но не настолько, чтобы он не мог разглядеть с вершины холма крас­ное пятно. Он не сомневался, что это был крас­ный шелковый шарф Идэйн.

Он продолжал вглядываться в него, боясь потерять из виду, пока чуть не споткнулся об огром­ную свинью, подкапывавшую корни какого-то растения прямо у него на дороге. Залаяли собаки, и в тумане он услышал, как перекликаются люди, оповещая друг друга о вторжении чужака в их по­селение.

Магнус оглядывался, стараясь понять, что представляют собой жилища, очертания которых он едва мог разглядеть в тумане. Похоже, он на­брел на шотландскую деревушку. Но даже в тума­не было видно, какое это жалкое место.

Ему удалось разглядеть три или четыре стро­ения из глины и прутьев, а также нечто, похожее на сарай или амбар, и частокол из древесных ство­лов и сухих сучьев. Он вошел в единственные во­рота этого поселения и тотчас же налетел на задние ноги гигантского борова, разлегшегося на его пути.

И тут же оказалось, что его окружили одетые в коровьи шкуры приземистые люди с черными волосами и глазами. Лица их, в том числе и тех, в ком можно было угадать женщин, были щедро разрисованы синей татуировкой.

«Она была здесь», – догадался Магнус, и сердце его учащенно забилось. Он увидел похо­жую на гнома довольно юную особу, хотя трудно было судить о ее возрасте, с головой, обернутой куском драгоценного красного шелка, оторванным от шарфа Идэйн.

Рука Магнуса схватилась под плащом за ру­коять меча. Он оказался перед группой из четырех или пяти босоногих мужчин, направивших на него копья.

– Где другая девушка, не вашего племени? – спросил Магнус на французском и указал на жен­щину, голова которой была окутана красным шар­фом. Ему нужна была прекрасная белокурая дева, носившая этот шарф прежде.

Толпа, к которой были обращены его слова, повернулась, как один человек, к женщине с шар­фом на голове и начала ее разглядывать, будто впервые увидев. Несколько мужчин с копьями переговаривались на языке, которого Магнус ни­когда прежде не слышал.

Он оглянулся кругом, и сердце его упало. В толпе он заметил еще двоих женщин – одна из них была одета в свадебное синее платье Идэйн с вышивкой на вороте и рукавах, точнее, она завла­дела только верхней частью ее туалета. Юбка от этого наряда досталась другой – она была ото­рвана или отрезана от верха.

«Она погибла, – подумал Магнус. – Эти шотландские тролли раздели ее донага, забрали одежду, а ее убили!»

Эта мысль была для него как внезапный удар ниже пояса. И тотчас же Магнус ощутил прилив такой ярости, от которой у него потемнело в гла­зах. Он сам убьет несколько этих скотов, прежде чем они покончат с ним!

Магнус сбросил плащ и обнажил меч. В этот момент старик, одетый в козьи шкуры, бросился на него, дико тряся головой и размахивая руками. Кто-то схватил Магнуса, чтобы удержать его.

– Девушка! – крикнул старик на языке сак­сов. Он схватил Магнуса за руку и повис на ней, свободной рукой указывая куда-то. Остальные собрались вокруг него. «Девушка. Иди». Они от­чаянно лопотали что-то на своем языке.

Магнус остановился. Он с трудом изъяснялся на языке саксов, так же как и остальные, которые, по-видимому, знали этот язык ненамного лучше его. Они переглядывались, не зная, как выразить свою мысль.

Одно было ясно: они хотели сказать ему, что Идэйн среди них нет. Но она не умерла, она ушла.

Чувство облегчения, которое Магнус испытал при этом известии, все-таки не умиротворило его, поэтому он направился к молодой женщине, на которой красовался шелковый шарф Идэйн, и грубо сорвал его с ее головы. Толпа издала угро­жающий рев. Он поднес обрывок шарфа старику и ткнул им ему прямо в татуированное лицо.

Взгляд старика затуманился. С минуту он дер­жал раскрытыми ладони с синими от татуировки пальцами, показывая цифру десять. Потом сделал из пальцев фигуру, похожую на лошадь, и пока­зал, что та ускакала галопом.

Магнус почесал в затылке. О чем это может говорить? Значило ли это, что десятеро всадников привезли Идэйн в эту деревушку, а потом ускака­ли вместе с ней?

Да поможет ему Господь, он так хотел верить, что Идэйн жива!

Старик протянул руку и дотронулся до шелко­вого лоскута в кулаке Магнуса, потом поманил одну из своих одетых в шкуры женщин, и она вы­ступила вперед. Женщина была одна из самых молодых, с лицом, сильно изукрашенным синей татуировкой и курносым носом. Она остановилась и стояла, украдкой бросая на Магнуса кокетливые взгляды.

Старик поднял руки над головой и топнул но­гой, потом дважды повернулся вокруг своей оси, изображая бойца, воина, всадника, одного из тех, кто промчался через их деревню. Потом остано­вился и посмотрел на Магнуса.

И вся деревня смотрела на Магнуса, который, поколебавшись некоторое время, кивнул. Да, ему казалось, что он понял, что ему хотели внушить.

Старик взял кусок красного шелка и возложил на голову девушки, а потом резким движением со­рвал его. С шарфом в руке он, невесело смеясь, пробежал некоторое расстояние. Потом столь бы­стрым движением, что Магнус едва заметил его, бросился на девушку и разорвал кожаный жилет у нее на животе. Не то булавка, не то шнуровка, удерживавшие его, поддались, и полные груди де­вушки оказались на свободе. Старик едва прикос­нулся к ним рукой, потом махнул, все еще продол­жая смеяться.