Чтение онлайн

— Думаешь, нам уже не опасно выходить? — спросил Этан.

— Похоже на то, — ответил Логан, стоя перед компьютером. — Но поторопитесь. Сначала вы, а через несколько минут и я уйду, чтобы не привлекать внимания.

— А что с Райаном, Кариной и близнецами? — спросила я.

Логан выпрямился.

— Я сброшу настройки замка на комнате. Он не откроется еще час. Это даст им время подумать над своим поступком, — он ухмыльнулся, довольный своей местью.

Мне это не принесло такого удовольствия. Я закинула таблетки, которые мне дал доктор Ханг, в рот и проглотила их.

— Давай, уходи отсюда. И крысу свою забери, — он передал мне коробку.

— Вы вживили ему чип?

— Да. Не думаю, что он от этого в восторге. Но это не значит, что ты можешь отпустить его.

Я открыла крышку коробки. Крыса лежала, раскинув лапки, ее грудная клетка поднималась и опускалась как кузнечные мехи, а маленькие красные глазки безжизненно смотрели вдаль. Между ушей у нее находилась большая рана. Я закрыла коробку и на меня нахлынула тошнота.

— Что случится, когда он…

— Когда он умрет? Ты придешь ко мне, и мы все повторим.

Я кивнула, гадая, чего мне это будет стоить в следующий раз.

— А, и да, Петри, — сказал Логан, когда я повернулась, чтобы уйти. — Двадцать четыре часа, запомни. А потом… добро пожаловать в семью.

Этан и я прошли по ступенькам наверх в коридор. Я выглянула наружу через забитое досками окно, прежде чем рискнула открыть дверь. Не было ни следа полицейского или кого-то еще в этом роде. Мы быстро открыли дверь и выбежали на дорожку, оставляя жуткое здание позади.

— Ты вообще не собираешься со мной разговаривать? — спросила я, когда через 10 десять мнут ходьбы Этан так и не сказал мне ни слова. Пять минут назад начался дождь, а у меня не было зонта. Я засунула коробку с крысой под джемпер, пытаясь сохранить ее сухой. Чего не могу сказать о себе. Мои волосы уже прилипли к затылку, и я начала замерзать. — Я знаю, что ты не хочешь подключаться к Глазури, но это не значит, что ты можешь навязывать свои идеи…

— Все не так, — огрызнулся он, повернувшись ко мне.

— Тогда как?

Прежде чем начать, Этан прикусил губу.

— Я думал, что ты умная, Петри. И предположить такую глупость с твоей стороны я не мог. Переписать пустышку? Ты не подумала, что это может не сработать, или что тебе просто выжгут мозги?

— Это нормально, — сказала я, надеясь, что в моем голосе было не заметно ноток неуверенности.

— А предавать свою мать тоже нормально?

Мой желудок сжался, не знаю, из-за вины или злости.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни.

— Всю мою жизнь для моей матери на первом месте была не я, а Глазурь. Ну, теперь ее очередь, — злость в моем голосе удивила меня.

Этан уставился на меня, тряхнув головой.

— Просто не понимаю. Ради чего все это? Чтобы переписываться с людьми, которых ты никогда не видела о том, что ты ела на обед?

— Это клише, Этан. Глазурь куда больше чем это. Это жизнь. Современная жизнь, нравится она тебе или нет.

— Ну, мне она не нравится.

— Отлично! — сказала я, так сильно пожав плечами, что опять заболела голова. — Это твой выбор. Если ты хочешь никогда не иметь права голоса в обществе, никогда не иметь возможности влиять на события, тогда ладно. Будь вечно недовольным немым меньшинством.

— Ты не понимаешь? Ты действительно не понимаешь! — разочарованно рыкнул он, сжав зубы. — Я думал ты, в отличие от остальных, поймешь, что в действительности происходит. Конечно, Глазурь дает вам голос. Свой голос.

— Бред параноика.

— Да? Разве ты не видишь, что творится вокруг? Людей, которые меняются? — Он развел руки, указывая на людей, проходящих мимо под зонтами. Конечно, ни один из тех, кто подключен к Глазури, не выйдет из дома, не узнав прогноз. Никто не бросил на нас больше одного взгляда.

— Все что я вижу, так это людей, которые вежливы друг с другом. Что в этом плохого? — я вспомнила Алексу и то, как она помогла дедушке в автобусе, и в новостях говорили об уменьшении количества стычек на почве расовой принадлежности. Я хочу верить, что Глазурь делает людей лучше. Я должна в это верить.

— А то, как они все разом прекратили митинг? — спросил Этан. — Как зомби. Не думаешь, что это странно? И что там делал Белый Щит?

— Белый Щит помогал полиции, почему это так странно? В конце концов, это охранная компания, — Этан фыркнул, но я проигнорировала это. — А по поводу того, почему все остановились: они были напуганы. Я тоже испугалась! Я бы тоже остановилась и сдалась, если бы один псих не потащил меня на крышу!

— Значит, мне стоило позволить им подстрелить тебя?

— Да, стоило. Если бы, так поступил, ничего этого не случилось бы.

— О, так это я виноват в том, что ты натворила?

Таблетки еще не начали действовать, и у меня было такое чувство, что голова раскалывается надвое.

— Ты злишься и завидуешь, тому что я скоро подключусь, а ты — нет. И тому, что я с Райаном, — это было худшее, что я могла сказать.

Этан выглядел так, будто получил от меня оплеуху. У него расширились глаза и открылся рот. Он медленно сглотнул, будто сдерживая тошноту.

— Я думал, ты другая, Петри, — сказал он очень тихим голосом, но лучше бы он кричал. — Я ты точно такая же, как и все. Как ты и хотела.

Резким движением он накинул капюшон и ушел прочь, оставив меня мокнуть под дождем в компании одной крысы, с горящим от стыда лицом и пульсирующей головой.

— 14-

Двадцать два часа. Двадцать два часа и двадцать шесть минут. Это были самые длинные часы в моей жизни.

Я промокла насквозь, пока добралась домой.

— Даже не буду ничего спрашивать, — сказала Зизи, когда встретила меня в прихожей. Она кинула мне белое полотенце и сказала, чтобы я заканчивала капать на афганский ковер. Я медленно поднялась по лестнице, скинула одежду, упала на кровать и начала считать.

Сейчас я опять сижу на уроке, у меня остался час и тридцать четыре минуты до подключения, постукиваю ручкой по зубам, как метроном, отсчитывая секунды. Тик-так. Тик-так.

— Можешь прекратить это? — сердито посмотрев на меня, сказал Пол Тэйлор, мой напарник на географии.