Чтение онлайн

Боже мой, мне казалось, что он разорвёт меня. Я думала эта странная пытка никогда не кончится. Но вот низ его живота прижался к моим ягодицам.

— Ну вот, Аврора я весь в тебе. Ничего страшного не случилось. Я держу твои ноги. А ты помоги себе. Положи руку на свой лобок. Массируй свой клитор. Мягко и нежно.

Я стала это делать, а он стал осторожно двигаться во мне. Боже, какой же он большой у него. Боль оставалась, но вместе с ней появилась и чувство возбуждения, неги, наслаждения.

— Глеб, — мой голос был хриплым, — нежнее пожалуйста.

— Я сама нежность, девочка моя.

Чувство блаженства стало нарастать во мне. Я стала ускорять круговые движения по клитору, а Глеб стал ускорять своё движение во мне. Экстаз ударил волной резко. Я закричала. Почувствовала, как задрожал он, потом зарычал, как дикий зверь и стал изливаться в меня. От этого скольжение стало более приятным. Вот мужчина стал замедляться, пока не остановился, плотно прижавшись своим пахом к моим ягодицам. Его плоть пульсировала во мне. Я это чувствовала. Потом он покинул меня. Но продолжал оставаться на коленях перед моими разведёнными ногами. Стал меня гладить, целовать грудь, живот. Почувствовала его губы на своём лоне. Опустошение, нега и блаженство, вот что я чувствовала в этот момент. Лежала выжатая, как лимон. Глеб выпрямился. Опять его губы на моих губах, и я отвечаю ему. Но это не поцелуи страсти, а поцелуи благодарности, как с его стороны, так и с моей.

— Ты великолепна, душа моя.

Некоторое время так и лежали с ним. Я на спине и он рядом, тоже на спине. В какой-то момент на меня накатила омерзение к самой себе и жалость. У меня всё побаливало и лоно, и попа. Закрыла лицо руками как до этого. Слёзы сами полились у меня. Я заплакала, даже зарыдала. В кого я превратилась???! Глеб встал с кровати, потом взял меня на руки и отнёс в душ. Вход был тут же из его комнаты. Аккуратно поставил меня на ноги, но не отпускал, прижимая меня к своей груди. Включил тёплый душ. Стоя под струями воды, падавших на нас сверху, он продолжал обнимать меня. Целовал меня в макушку, в мои намокшие волосы. Гладил по спине.

— Ты чего плачешь, девочка моя? Всё хорошо. Теперь ты стала полностью моей женой. Я тебя не обижу, обещаю. Обещаю так же заботиться о тебе.

Я стояла, уткнувшись ему в грудь, плакала, прощаясь с прежней Авророй. Поняла, что возврата к прежнему нет. Я стала другая. Муж сделал меня другой. От последних мыслей я замерла. Поняла, что впервые назвала, пусть и мысленно, Глеба своим мужем. До этого я его так не называла и не воспринимала, и не собиралась называть. От жалости к себе не осталось и следа, зато ненависть и злоба к самой себе и к Глебу стали нарастать. Убрала ладони от лица. Взглянула ему в его наглые глаза. Сволочь. Потом стала бить его кулачками и ладошками по груди.

— Сволочь, мерзавец, ненавижу тебя. Что ты со мной сделал? — Кричала я и колотила его. Он стоял спокойно. Не пытался меня остановить. Я опять заревела и уткнулась ему в грудь. Он обнял меня.

— Пока ещё я ничего с тобой не сделал. Твоё изменение только началось.

— Изменение? — Взглянула ему в глаза. — И кем же я стану? Грязной… — Договорить он мне не дал и накрыл мои губы своими. Я упёрлась ему в грудь руками и попыталась отстранится. Он и это мне не дал. Что я, слабая девушка, могла сделать? Он здоровый и сильный мужчина. И мои губы вновь ответили ему. Ненавижу себя.

— Аврора, успокойся. — Проговорил Глеб, прервав поцелуй. — Ты станешь не только красивой женщиной, но ещё и страстной, и чувственной. То, что мне нужно!

— Тебе нужно? А мне, нужно? Ты меня спросил?

— И тебе это нужно. Просто поверь. — Он гладил меня по спине. Потом одна его рука сместилась на мои ягодицы.

— Хорошо, Глеб. Ладно, ты как муж имеешь право получать от меня интим. Я всё понимаю. Но не такой, который был только что. Это уже слишком. Я прошу тебя, не надо больше.

— Почему, душа моя? Разве тебе не понравилось? Не обманывай себя. Я же видел, слышал и самое главное ощущал, как ты откликалась, как была возбуждена и как получила просто невероятное наслаждение.

— Это не я. — Вырвалось у меня. И я тут же пожалела. Краска стыда стала заливать моё лицо. Чтобы он не увидел это, пришлось уткнуться ему в грудь вновь.

— Конечно не ты. — Услышала я голос мужа. Он стал поглаживать меня по голове. — Это, наверное, была другая Аврора.

Я замерла. Он что? Читает мои мысли? Отстранилась от него. Он меня спокойно отпустил. Струи воды били в нас сверху. Растекались каплями и ручейками. Глеб стоял и наслаждался, закрыв глаза. Я смотрела как ручейки бегут по его груди. По всему его телу. Красивому телу. Поджарому и в тоже время холёному. С грустью признала, что у Павла не так. Павел был ещё совсем юнцом, а здесь, передо мной стоял мужчина в своей настоящей мужской красоте. Опустила взгляд вниз. Потом опять подняла глаза вверх, на грудь мужа. Слово муж, почему-то стала воспринимать уже спокойнее. И тут мне захотелось прижаться губами к коже его груди, слизнуть один из ручейков. Попробовать на вкус. Закрыла сама глаза, только не это. Хватит с меня всего того, что произошло ночью и утром.

— Аврора, давай я тебя вымою? — услышала Глеба. Открыла глаза и посмотрела на него.

— Зачем?

— Просто так. Тебя хоть раз мыл мужчина?

Хотела ответить, что нет. Это так и было. Даже после близости с Павлом я пошла в душ одна и его не пустила, хотя Паша очень хотел. Глядя в глаза Глебу, ответила:

— Мыл. Мой возлюбленный.

— Ну и как?

— Мне понравилось.

— Тогда давай и я вымою тебя. Сравнишь, кто лучше! — И улыбка на его губах. Сволочь. Как хочется и ударить его по этой ухмылке и… Впиться в неё поцелуем. Почувствовала сладкую тяжесть внизу живота. Господи, опять? Что же ты со мной сделал Глеб? Я что, становлюсь озабоченной? Нимфоманкой. Господи, спаси и помилуй. И он ведь не отстанет.

— Хорошо, Глеб. Но прошу тебя, больше не надо.

— Чего не надо?

— Близости. У меня, — я опустила голову, — там всё болит.

— Хорошо. Не хочешь, не будет.

Не хочу… Да нет, наоборот хочу, как последняя дрянь. Главное выдержать. Павлик, помоги мне.

Глеб вымыл меня. Очень ласково и нежно. Не приставал и не пытался меня возбудить. Да ему это и не надо было делать. Я сама возбудилась. Мерзавец какой. Что же ты со мной сделал? Но я удержалась, ничего ему не сказала. Стояла как памятник. Но когда он закрыл воду и обернул меня в огромное полотенце, мне показалось, что он всё знает. Всё понял. Из душа он перенёс меня назад в спальную. Вытер насухо и положил передо мной новое и чистое нижнее бельё. Капроновые колготки в упаковке. Новое платье сиреневого цвета и туфельки в цвет платью. При этом оставался обнажённым. Сам вытерся моим же полотенцем. Я быстро одевалась. А он не спеша. Одевшись, даже не посмотрела на себя в зеркало. Смотрела на него. Вот он надел джинсы, батник с коротким рукавом. Носки. Взъерошил себе волосы. Посмотрел на меня.

— Аврора, ты что зависла? Расчеши свою гриву! Или так пойдёшь? И косметики немножко тебе не помешает.

Я словно очнулась. Взглянула в большое зеркало. На меня смотрела какая-то сумасшедшая, правда платье было очень красивым и полностью мой размер и фасон, какой я люблю. Сидело на мне идеально, подчёркивая мою фигуру. И цвет хороший, мне такой всегда нравился. Откуда он знает?

— Извини. — Гриву, как сказал Глеб, действительно надо было расчесать. А она у меня густая и длинная. Ещё двадцать минут понадобилось, чтобы привести себя в более- менее нормальный вид. Заплела косичку. Немного косметики. Глеб спокойно, всё это время стоял и ждал меня.

— Готова? — Наконец, задал он вопрос. Я встала с пуфика, на котором сидела возле зеркала и кивнула. — Пойдём, гости нас уже ждут.

Глеб

Ещё два дня гулянки, стали утомлять меня. Нет, расслабляться я любил, ну а как без этого? Но здесь, все эти гости, нужные люди, партнёры, депутаты, чиновники. Я понимаю, что это неотъемлемая часть моей жизни, особенно будущей. Конечно, своего недовольства не показывал. Аврора тоже хорошо держалась. Вообще молодец девочка, даже не смотря на её закидон по поводу некой любви к Павлику! И смех, и грех. Как дети с ясельной группы. В постели мне говорит, что любит другого. Мне по барабану, кого она там любит, но судя по тому с каким жаром и страстью мне отдаётся, то странная какая-то у неё любовь. Спустя неделю, когда мы были в свадебном путешествии на Мальдивах, Аврора вышла утром на балкон, голая. Меня уже не стеснялась. Похоже стыд я в ней убил напрочь. Хорошо это или плохо, время покажет. Смотрел на неё. Красивая девка, тут слов нет. Стоит на балконе кушает персик. Причём, так сексуально. И самое главное, делает это не на показ, а неосознанно. Увидел, как сок плода побежал по её подбородку, стал капать ей на грудь. Но она не обращала на это внимания. Кушала, прикрыв глаза. Балкон был на втором этаже. Я подошёл ближе. Увидел, как какой-то мужик смотрит на Аврору, открыв рот. Хоть и было утро, солнце только вставало из кромки океана, но народ уже начал суетиться. Аврора полностью игнорировала зрителя. Мужику было лет 40. Тоже турист, толи немец, толи голландец. Я стал наблюдать. Мне стало интересно, Аврора специально себя выставила на обозрение или нет? А если специально, то зачем? Может меня позлить? Вызвать ревность? Вскоре к зрителю присоединился ещё один, этот был из обслуживающего персонала отеля. Молодой парень. Он вообще завис сразу. Я даже увидел, как у него белые брюки стали топорщиться. А эта зараза на них ноль внимания. Продолжает кушать персик. Съела наполовину, потом, я чуть не заржал, еле сдержался, оставшейся половинкой, сочащейся соком, потёрла себе соски. Потом полностью обе груди. К двум зрителям присоединился ещё один. Этот был мулатом или метисом, хрен их разберёшь, короче молочный шоколад. Он смотрел и скалился белозубой улыбкой, потом крикнул Авроре по-английски: