Чтение онлайн

Марго побывала замужем, успешно для себя развелась, я бы даже сказал развела мужа, откусив у него неплохое приданное себе. Потом имела любовников, которых так же успешно ощипывала как петушков или стригла как пуделей на деньги и ценные вещи. Став моей любовницей, меня на деньги раскручивать не пыталась. Да и не смог бы я её в достаточной мере финансировать в отличии от других жаждающих её тела. Мне, конечно, выделялись деньги, как члену семьи, но не так много, как думают некоторые. Что раз сынок богатых родителей, то деньгами себе зад подтираю. Это не так. И я получал зарплату, работая в одной из фирм, принадлежащих семье. Но вот только далеко не на руководящей или значимой должности, а менеджером среднего звена. Хотя у меня было блестящее образование. Я закончил Оксфорд. Но меня не допускали к серьёзному бизнесу, к серьёзным делам. Почему, я не понимал. И это меня напрягало.

Отвлёкся от мыслей. Посмотрел в её глаза.

— Ладно, солнышко, давай заканчивать. Я в душ.

— Тогда я кофе тебе сделаю.

— Сделай.

Марго соскочила с постели. Накинула на себя легкий и короткий халатик. Улыбнулась мне и вышла из комнаты. Я уже хотел идти в душ, как зазвонил мобильный. Это была мама.

— Алё?!

— Глеб?

— Да, мама?

— Возвращайся домой. Срочно!

— А что случилось?

— Дедушка хочет видеть тебя.

— Так прямо срочно, мам?

— Именно так.

— То он меня игнорирует, то хочет видеть срочно!

— Глеб! Ты меня удивляешь. Дед никого, никогда не игнорирует. А тем более, тебя, своего старшего внука. Я не собираюсь сейчас что-то тебе доказывать и объяснять. Но ты должен знать, дед всегда всё знает. А ты у него на особом счету.

— Если на особом счету, тогда почему я, мама, долбанный клерк средней руки в заштатной конторе?

— Это ты у него спросишь! Я тебе сказала, ты услышал. Приезжай, сынок. Пожалуйста.

— Да, мама, извини меня, я всё понимаю. Конечно, я приеду. Вылетаю первым же рейсом.

Отключился. Твою мать. Расслабон дальнейший откладывается…

В 1941 году, Василий был студентом одного московского института, куда сумел поступить по комсомольской путёвке. И когда началась война, он пошёл, как и его однокурсники и друзья в военкомат. Его отправили на курсы ускоренного обучения младшего командного состава Красной армии. В школу артиллеристов. Армия отчаянно в них нуждалась после разгрома и больших потерь кадрового состава на первом этапе войны с нацисткой Германией. Василий прошёл всю войну. Был дважды ранен. Войну закончил в Вене в 1945 году в звании майора. Командовал разведротой полковой разведки. В 1942 году, будучи на излечении в госпитале, он познакомился с Татьяной, бывшей студенткой мединститута. Она, как и многие её сверстницы просились на фронт. Но её определили в госпиталь медсестрой. Они оба были молоды. Любовь вспыхнула как лесной пожар. Выписавшись из госпиталя и вернувшись в свою родную часть, Василий и Татьяна не потеряли связь между собой. Они переписывались, говоря в каждом своём письме о любви. И итогом этой любви стал маленький Костик, родившийся в самый разгар ожесточённых боёв на Курской дуге.

В один из теплых вечеров августа 1945 года, Татьяна укладывала сына спать, пела ему тихо колыбельную. Она жила у своих родителей в Туле. В квартиру аккуратно постучались. Дверь открыла мама Татьяны. Укачивая малыша, Татьяна услышала мужской голос. Её сердце тревожно застучало. Это был до боли знакомый голос, голос её Васи. И она не ошиблась. В комнату зашёл высокий красивый молодой офицер. Майор. На его груди было три ордена — два боевого красной знамени и один красной звезды, это не считая многочисленных медалей.

— Васенька. — Прошептала она.

— Танюшка моя! — Воскликнул Василий и шагнул к ней.

Они, наконец, поженились. Усыновлять Костика Василию не пришлось, так как в свидетельстве о рождении он уже числился его отцом. После войны у четы Белозёрских родилось ещё двое детей — дочери. Сам Василий после войны демобилизовываться не стал, продолжил военную службу. В 50-х годах, окончил военную академию имени Фрунзе. Много лет служил в аппарате Главного разведуправления Генерального штаба Министерства обороны СССР.

Константин получил хорошее образование. По совету отца, стал делать карьеру в партаппарате. Сначала в комсомоле, потом уже и в партии. Все данные, ресурсы и возможности у него для этого были.

Константин обладал лидерскими качествами, был упорен, имел деловую хватку и не страдал излишним человеколюбием. Идеальный партаппаратчик. Наверное, в нём проснулась кровь сибирского золотопромышленника и фабриканта Лыкова Евсея Трофимовича, отца его бабушки Екатерины, умершей после родов в Севастополе. Евсей Трофимович был выходцем из крепостных крестьян. К моменту реформы 1861 года, когда крепостное право было отменено указом императора Александра Второго, ему было 16 лет. Он успел отучиться, окончить три класса церковно-приходской школы, которую организовал в их селе помещик Каретников, большой меценат и человек прогрессивных взглядов. Евсей умел читать и считать. Этого ему хватило. Он обладал железной хваткой, упорством и не был обременён христианской моралью о любви к ближнему своему. И молодой парень, имевший крепкое тело и железное здоровье, отправился в Сибирь, край вольный и богатый. Сколько было закопано в тайге как его врагов, так и его компаньонов, знал только сам Евсей Трофимович. К 1917 году, он владел несколькими золотыми приисками в Сибири, двумя мануфактурами, фабрикой по производству целлюлозы и механическим заводом, где производили паровые машины. Евсей женился уже поздно, для своих лет на дочери купца второй гильдии Самсонова. Его супруга была довольно болезненна, но он любил её, а кроме того, за ней было дано богатое приданное. В браке у них родился только один ребёнок — дочь. Больше господь им детей не дал. Дочку Евсей Трофимович любил больше всего на свете и во всём ей потакал. Он не смог в 1918 году уговорить её уехать заграницу, она пошла в добровольческую армию Деникина сестрой милосердия, где и познакомилась со своим будущим мужем Петей Белозёрским. Евсей Трофимович, ещё в 1914 году предположил, что ничем хорошим эта война для России не закончиться и стал переводить свои активы за рубеж. В те же Северо-Американские Соединённые Штаты, где имел хорошие связи среди бизнесменов и вёл удачную торговлю. Находясь в Крыму, он уговаривал зятя и дочь уехать пока не поздно. Но зять категорически отказался, мотивировав, что он дворянин и офицер и бежать, пока есть хоть один шанс спасти Россию ему не позволит его честь и совесть. В итоге, Евсей один уехал, сначала в Константинополь на пассажирском судне, а оттуда уже в Америку. Он до конца жизни ждал зятя, дочь и внука. Ведь к моменту его эмиграции, Катенька была беременной. Умер Евсей Трофимович Лыков в 1937 году в Канаде, всего на год пережив своего зятя и до последнего своего вздоха ждал своих родных.

Аврора

Я не верила своим ушам, своим глазам! И этот старик, и мой отец говорили обо мне, словно меня тут не было. Будто я какая-то… кобыла, которую осмотрели, оценили и… Купили! Как ещё мне в рот не полезли, зубы проверять! Отец, проводив старика, вернулся назад. На его лице была улыбка.

— Эля, ещё не всё потеряно. Я о таком, даже мечтать не смел. — Довольно потирая руки, сказал отец маме.

— Ты о чём, дорогой?

— Ты что, Эля, не поняла? Мы станем родственниками Белозёрским. Аврора станет женой старшему внуку Константина Васильевича. Знаешь, как его зовут между собой? Граф.

— Я знаю. Белозёрские старинный дворянский род.

Отец кивнул матери и посмотрел на меня.

— Ну что дочка, поздравляю, станешь настоящей графиней! — Он усмехнулся. — Нарожаешь нам внуков, маленьких графов и графинь!

— Папа! — Я была в шоке. — Ты что такое говоришь?

— А что такое, Аврора?

— У меня есть любимый мужчина. Я же вам сказала уже. И сегодня он приедет просить моей руки.

— А сынок академика. Неплохая бы из вас пара получилась, но ситуация изменилась. Так что, пусть твой мальчик поищет себе другую жену.

— А ты меня, папа, спросил? Хочу ли я выходить замуж за какого-то, пусть даже и графа. Да хоть князя или герцога. Мне наплевать!

Мама молчала, глядя то на меня, то на папу. Поддержки от неё ждать не стоило. Это я поняла.

Отец сел в кресло. Положил ногу на ногу и внимательно на меня смотрел.

— Ну что же, дорогая наша дочь. Ты, конечно, можешь отказаться, послать меня с матерью подальше и убежать к своему возлюбленному. Понимаю. Держать тебя насильно я не собираюсь. У нас как ни как 21 век на дворе, а не дикое средневековье. И, возможно, ты даже будешь счастлива с ним, а может и нет. Возможно, через два-три года вы разбежитесь. Что-то из цикла любовь разбилась о серый быт. Или ещё что-то. Мало ли сейчас молодых семей разваливается, не выдержав трёх-четырех лет брака. А многие и через год. Всё возможно. Но вот ты забываешь, что сейчас семья находиться в очень тяжёлом положении, фактически в катастрофическом. Так как жить нам негде, возможно кто из родственников приютит нас. Вернее, твою мать с младшей сестрой, так как мне постель, вернее шконку в тюрьме и баланду обеспечит государство на несколько лет. И ещё неизвестно, что сделают разные твари типа сегодняшнего Владимира с твоей младшей сестрой. Она, скорее всего, пропадет без вести. Но тебе же на это наплевать. Ты сама так сказала. На меня, на мать, на сестру, наплевать. Иди же, собери свои вещи, дождись своего возлюбленного и исчезни отсюда. Давай. Может и правда ты будешь счастлива.

— Папа, зачем ты так? Я не понимаю, можно же что-то сделать и без помощи этих Белозёрских. Есть полиция. Надо обратиться туда. Сказать, что нам угрожают… — Я замолчала, глядя на отца. Он встал с кресла. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Я всегда считал тебя, Аврора, умной девочкой. А теперь вижу, что ты мозги свои потеряла где-то. Либо я изначально ошибался в тебе. Полиция, говоришь? Так полиция и начала против меня дело о мошенничестве в особо крупном размере. В арбитражный суд поступило несколько исков о взыскании с меня огромной суммы. Но ладно бы это были только наши, отечественные компании. На меня подали иск и две зарубежных. Причём не только в российский суд, но и в Испании, и в Бельгии. А ты знаешь с какой лёгкостью европейские суды арестовывают активы российских бизнесменов за рубежом? И вся судебная волокита там может длиться годами. Наша вилла в Испании арестована уже европейским судом. Счета заблокированы. Ты понимаешь или нет? У нас ничего нет. Вообще ничего нет! Мне даже адвоката нанять хорошего не на что! Я не буду тебя принуждать. Иди, собирай свои вещички и уходи, чтобы я тебя больше никогда в своей жизни не видел.