Чтение онлайн

Стол Алёна с матерью накрыли хороший. Картошка варёная в чугунке, зелень, курица варёная, сало, хлеб свежеиспеченный, яйца вареные в крутую. Соленые огурчики, помидоры. Степанида, немного подумав, принесла откуда-то трёхлитровую бутыль самогона. Поставила на стол. Я усмехнулся. Да, дамы, по шаблону думаем. Типа пришли молодчики, хлеба, яйко, курка потребовали, значит и самогон нужен. Двое бойцов, кто сидел со мной за столом, остальные двое блюли территорию, тоже, как и я усмехнулись. Я, глядя на мамашу, покачал головой и зацокал языком.

— Степанида Никаноровна, разве мы просили самогон? Мы на работе спиртное не употребляем. Дисциплина у нас. Мы боевое подразделение, а не банда вахлаков.

— Что, не будете разве? — Маманя смотрела на нас удивлённо. Я покачал отрицательно головой.

— Не будем. Ну если только вы с Алёнкой хотите, то ради бога. Мы не против.

Степанида разочарованно убрала бутыль.

— Алён, ты лучше чаю нам налей. — Попросил я девушку. — И пожалуйста не плюй нам в стаканы. — Парни заржали. Алёна уже не знала куда девать свою злость. — Алёнушка, проще будь, душа моя. А то тебя сейчас точно на миллион кусочков разорвет от эмоций. — Парни продолжали смеяться.

Я ещё два раза ходил подбрасывал дрова в печку. Температура повышалась. Наконец решил, что достаточно. Стоял в бане и вдыхал банный дух. Класс.

Сходил на опушку и наломал пихтовых веток. Так же в бане на чердаке взял пару сухих берёзовых веников. Попарюсь от души. А то ведь я так и бегал грязный.

Вернулся в дом. Там трапезничали оставшиеся два бойца. Остальные наблюдали за окрестностями. Парни службу знали туго. И прекрасно понимали, что расслабляться смерти подобно.

— Степанида Никаноровна. — Обратился я к мамане. — Дайте пожалуйста два больших полотенца и одну простынь.

Она на меня внимательно смотрела, потом молча ушла в смежную комнату. Вскоре вернулась. Подала мне сложенные два махровых полотенца и простынь. Поблагодарил её. Потом глянул на Алёнку. Хищно усмехнулся. Она подобралась.

— Ну что, душа моя, пойдём, попаришь меня.

Парни, сидевшие за столом, заинтересованно посмотрели на Алёну.

— Христом богом прошу, не трогай дочь. — Степанида подошла ко мне. Я посмотрел ей в глаза.

— Христом богом просить раньше надо было и не меня, а мужа своего. Он влез в очень грязную игру. И всю семью свою туда втащил. Так что давайте не будем бога вспоминать всуе. И я пока вежливо прошу. Алёна, я долго ждать буду?

— Мама, не надо. Не проси. Ты же видишь, это бесполезно. Зверь тот ещё.

Я, усмехнувшись, кивнул девушке в знак согласия. Да, я та ещё зверюга. Так что не надо меня расстраивать.

— Я сейчас. — Сказала она и вышла из комнаты. Через полминуты вернулась. В руках несла какую то свернутую тряпку. — Пошли. — Сказала она.

Прошли с ней в баню. В предбаннике она стала раздеваться. Я стоял и смотрел на неё. Когда осталась в нижнем белье, попросила меня: — Отвернись пожалуйста.

— Стесняешься?

— Ты мне не муж, чтобы я не стеснялась.

— Молодец. Ты мне всё больше и больше нравишься.

— Зато я тебя, всё больше и больше ненавижу.

— Это хорошо. Чем больше ненависти, тем больше потом любви. Ведь от ненависти до любви один шаг, даже полшага.

Отвернулся. Она пошуршала одеждой. Потом открыла дверь в парную и зашла. Я сам разделся полностью. Обернул вокруг бёдер полотенце, тоже зашёл. Баня была русской классической. То есть, парная совмещена была с мойкой. Два в одном. После того, как напарятся, открывали окошечко и понижали температуру. На Алёне была ночная рубашка до колен. Я стоял и опять её разглядывал. Она меня. Хороша девка, в очередной раз сказал сам себе. Взял ковшик и поддал пару. Сел на полок.

— Чего застыла, как сирота казанская? Садись рядом, погреемся. — Алёна села чуть отодвинувшись от меня. Я опёрся на стену и прикрыл глаза. Полный кайф. Банька, пар, расслабон и девчонка рядом обалденная. Потом ещё поддал пару. Воду брал из деревянной лоханки, где в прохладной воде мок веник из пихты. Сразу пошёл пихтовый запах. Опять оперся спиной на стену. Ещё сидели с ней некоторое время. Посмотрел на девушку сквозь полуприкрытые веки. Она тоже расслабилась. Голова чуть запрокинута. Волосы распущенные и падают темно-каштановым водопадом ниже спины. Она их подобрала. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты.

Всё пора и веничком постучать.

— Алён, веником постучи меня.

Она встала, взяла пихтовый. Я скинул полотенце. Её глаза моментально расширились. Не, ну а что, мы же в бане, а не в оперетте. Алёнка завороженно смотрела на моё возбуждённое до крайности естество. Ну а что хотите, я нормальный мужчина и организм у меня, соответственно реагирует на молодую, красивую и практически обнажённую женщину, прикрытую только ночнушкой. Улёгся на полок животом.

— Начинай.

Мля. Молодец девочка. Колотила меня от души. Я даже постанывал. Наверное, на мне всю свою злость срывала. Ну а мне этого только и нужно было. Тело у меня поджарое, кожа дублёная.

— Алён, парку поддай. — Глянул на неё. Стоит раскрасневшаяся. На лбу, носу, над верхней губой капельки пота. В глазах буря клокочет. Просто кайф какой-то. Такого у меня ещё не было! Её ночнушка стала намокать и прилипать к телу. Но она этого не замечала. Плеснула на каменку ещё воды. Зашипело. Ударил жар. Хорошо то как! Опять охаживала меня веником, только теперь берёзовым, распаренным в кипятке. Да, давай красавица моя. Алёнка остановилась. Посмотрел на неё. Она взмокла. Рубашка совсем пропиталась потом. Прилипла к груди. Сквозь мокрую просвечивающую ткань, увидел её налитую грудь, темные ореолы с крупными сосками. Рубашка так же прилипла к животу, к бедрам.

— Что, Алёнушка, устала?

— А тебе я вижу хорошо?! Ты что, из дерева?

— Мне хорошо. От души. Дай веник. — Сел на полке. Алёнка отвернулась, но заметил, как она опять скользнула взглядом по моему паху. Я только усмехнулся. — Чего отворачиваешься? Мужика голого ни разу не видела? Не верю.

— Мне всё равно, веришь ты или нет… Видела.

— Тогда что отворачиваешься?

— Нет никакого желания, на твой срам смотреть.

— Ой ли, Алёнушка? Не лукавь. В бане лукавить нельзя. Банник обидится.

Она взглянула на меня, смотрела мне в глаза.

— Да иди ты.

Я стучал себя веником по груди, по ногам. Решил, что для первого раза хватит.

— Иди, Алёна, остудись. А то смотрю у тебя сейчас пар из ушей пойдёт. Перегрелась поди.

Она подошла к деревянной бадье с холодной водой. Умыла лицо. И вышла в предбанник. Я опять обернул бёдра полотенцем и вышел вслед за ней. Она сидела на лавочке. Сел рядом с ней.

— Алён, квас есть?

— Есть. — Ответила она, не глядя на меня.