Чтение онлайн

Внезапно луг, кажется, перестал казаться ей красивым.

– Пойдем?

Мужчина кивнул.

– Мужайся, дитя мое! Господь – Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться.

Они побрели с лужайки, прямо по «Месту Джорджа», и вытоптали несколько молодых ростков.

Отелло заскрипел зубами.

– Проклятье! Как же я рад, что этот Господин – не мой пастырь!

Остальные закивали.

– Я свалю, пока они не продали нас Мяснику, – проблеял Моппл.

Все остолбенели. Моппл никогда не отличался особой отвагой. Но он был прав.

– А я перемахну через скалы, – заявила Зора. Все знали, что Зора тайно надеялась, что принадлежит к числу избранных облачных барашков.

– Вы останетесь здесь, – мягко произнесла Мисс Мапл. – По крайней мере, теперь мы знаем, что такое завещание. Оно определит, кому достанутся вещи и овцы Джорджа.

– Да! И оно лежит у какого-то авокадо в городе! – добавила Хайде. – И оно скажет Длинноносому, что Джордж никогда бы не продал нас Мяснику!

Они наконец-то испытали облегчение.

– Надеюсь, они скоро найдут завещание! – сказала Лейн.

– Джордж не был заблудшей овцой, – произнесла Хайде.

– Женщина слишком старая, чтобы называть ее «дитя», – протянул Моппл.

– Он соврал, – резюмировал Отелло. – Длинноносому не нравился Джордж, ни капельки. А мне не нравится Длинноносый. И другой Господин, о котором он говорил, мне тоже не нравится.

– Это был тот пастырь! – внезапно закричала Хайде. – Это он забрал к себе Джорджа! Вот как все было. Они поругались, сначала словами, а потом на мечах. У того не было под рукой меча, так что он взял лопату. Длинноносый практически во всем признался!

Моппл согласился:

– Вероятно, они поругались из-за порядка. Джордж был не слишком аккуратным, разве что в огороде. – Моппл бросил стыдливый взгляд в сторону «Места Джорджа». – Прежде всего надо выяснить, кто такой этот пастырь.

Мапл взглянула на него скептически.

Клауд до сих пор молчала.

– Пастырь – это агнец, – произнесла она.

Все уставились на нее с недоумением. Клауд и сама выглядела удивленной.

– Пастырь – это пастух, – возразила Хайде. – Очень плохой пастух, гораздо хуже Джорджа.

Клауд помотала головой.

– Нет-нет, все не так. Вот если бы я могла чуть больше вспомнить… – Она уставилась на травинку у себя под копытом, но овцы заметили, что мыслями она где-то далеко. – Тот человек… Я его знаю. Он уже приходил к нам на луг, давно. Я тогда была еще ягненком. Джордж держал меня на руках, он как раз стриг мне копыта. Все пахло… землей и солнцем… Как грибной дождь. Такой приятный запах, и вдруг… что-то горькое. Я сразу учуяла, что Джорджу не нравился тот мужчина. Он хотел куда-то пригласить Джорджа, но голос у него был недружелюбный. Он хотел благословить скотину. Я не поняла, что такое «благословить», но прозвучало как «опалить». Я знала, что скотина – это я, Джордж как раз назвал меня так, когда я не хотела сидеть смирно. Я испугалась. Джордж рассмеялся. «Если ты имеешь в виду Хэма, то его ты благословляешь каждое воскресенье», – ответил Джордж. Мужчина пришел в ярость. Я не помню, что он сказал, но он много говорил о пастыре и о том, что он может отделять овец от козлищ.

Овцы возмущенно заблеяли.

Клауд задумчиво разглядывала травинку. Лишь когда Зора мягко уткнулась носом ей в бок, она продолжила говорить, тихо и неуверенно:

– Потом Джордж тоже разозлился. Он взял и сунул меня в руки Длинноносому. «Благослови эту скотину», – сказал он. Длинноносый плохо пах, я испугалась. Он не знал, как меня нужно держать, но все равно взял с собой. Его дом был самым большим в округе, огромный и острый, как и он сам. Он запер меня у себя во дворе, совсем одну. Там еще была яблоня, но он поставил вокруг нее забор, и яблоки просто гнили на земле.

Некоторые овцы возмущенно заблеяли. Клауд поежилась.

– А потом в дом хлынули люди. Они привели собак, незнакомых овец и свинью. Мне тоже пришлось войти. Шум стоял страшный, но Длинноносый говорил громко, и все его слышали. «Добро пожаловать в дом Божий!» – вот что он сказал. Это и другие вещи. – Задумавшись, она умолкла.

– Значит, его зовут Бог! – воскликнул Сэр Ричфилд.

Отелло скорчился.

– Бог?

– Вроде да, – неуверенно протянула Клауд. – Потом я поняла, что они боготворят ягненка. Мне это очень понравилось. Все люди боготворили ягненка, но особого ягненка, агнца. Они называли его «Господь». Затем заиграла музыка, как на радио, но… более фальшивая. Я огляделась и жутко испугалась. На стене висел человек, обнаженный человек, и, хотя он кровоточил из нескольких ран, я не учуяла запаха крови. – Она замолчала, не желая рассказывать дальше.

– И в него воткнули лопату, верно? – торжествующе спросил Сэр Ричфилд.

– Этот «Бог» мне кажется подозрительным, – произнес Моппл. – Кажется, на его совести уже несколько человек. История с агнцем, скорее всего, просто прикрытие. Ты же заметила, что он не умеет обращаться с ягнятами.

– Он очень могущественный, – добавила Клауд, немного придя в себя. – Все люди упали перед ним на колени. А еще он сказал, что все знает.

Мод задумчиво жевала травинку.

– Я помню, – протянула она, – как Клауд исчезла на целый день. Ее мать искала ее как… ее мать.

– Почему ты никогда об этом не рассказывала?! – спросила Зора.

– Я ничего не поняла, – тихо ответила Клауд. Она погрузилась в грезы и начала задумчиво чесать нос о переднюю ногу.

Овцы продолжали думать о Боге.

– Он знает не все, – проблеял Отелло. – Он же не знал, что Джордж читает романы о Памеле.

– Читал, – сухо поправил Сэр Ричфилд.

– Убийца всегда возвращается на место преступления, – сказал Моппл Уэльский. – Вот и Длинноносый вернулся. – Моппл горделиво огляделся. Это было единственным полезным фактом, который они усвоили из детективов Джорджа. Моппл, конечно, его запомнил. – Что ты об этом думаешь? – спросил он Мисс Мапл.

– Он подозрительный. – Она кивнула. – Ему не нравился Джордж, а Джорджу не нравился он. Ему интересно, что будет с нами и с выгоном. И, когда они стояли возле дольмена, он смотрел ровно в то место, где лежал Джордж.

Овцы впечатленно молчали. Мапл продолжала:

– Но это может оказаться просто совпадением. Он все время смотрел на землю. Тут слишком много вопросов. Что именно в прошлом с Хэмом? Кто такая она, которой Джордж, надо надеяться, ничего не завещал? Что произошло у Лили, Хэма и Джорджа?

– Понять людей непросто, – подытожила Мод.

Овцы склонили головы. Они потихоньку паслись и размышляли.

Моппл думал о том, что он даже Джорджа понимал не всегда, хотя Джорджа было легко понять – по человеческим меркам. Он увлекался огородом и читал своим овцам романы про Памелу. Яблочный пирог его не привлекал. Но в последнее время Джордж порой вел себя странно. Иногда он доставал мишень.

Когда Джордж в резиновых сапогах шагал по лугу с яркой круглой мишенью в руках, Моппл спешил удалиться в безопасное место. Единственное безопасное место, откуда не видно мишень, было за пастушьим фургоном, в непосредственной близости от огорода. Там его и заставал Джордж, возвращаясь в фургон за сверкающим пистолетом. Он наводил ужасающую штуку на Моппла и рычал: «In flagranti, in flagranti [2] , руки вверх!» Моппл в ужасе бросался зигзагом по лугу, а Джордж смеялся. Затем он спускался по ступеням. Позже мишень начинала дрожать, и Моппл дрожал с ней в унисон.