Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее
Шрифт:
– Спятил?! – рявкнула я в ужасе. – Да я… да ты…! Как… с крыши!
– Богатый у тебя словарный запас, однако, – иронично заметил Киселев. Выглядел он так, будто прилег отдохнуть на диване, а не съехал с крыши двухэтажного шале вниз. Даже руки за голову закинул для полной картины. Отмороженный по самые кудри человек.
– А чего глаза какие большие сделала? – изобразил он удивление. – Неужели ни разу с крыши не прыгала вниз?
– Нет!
– Даже в детстве?
– Я всегда была нормальной.
– Ну и жизнь у тебя, Новенькая! Повезло, что на нас наехала. Интересно, это судьба или чья-то ловкая рука? Впрочем, не об этом сейчас… предлагаю тебе игру: ты поднимаешься на второй этаж, выходишь на крышу и прыгаешь вниз – не бойся, тут мягко и безопасно, это наше ежегодное развлечение. А я взамен отвечаю на любой твой вопрос. Вообще на любой.
– Ежегодное развлечение? С крыши прыгать?!
– Ну да. Только не всегда на Новый Год получается, для прыжка снег нужен, сама понимаешь. В этом году повезло. Ну так что насчет игры? Предложение разовое и доступное лишь тебе одной, хватайся за него руками и ногами.
– Считаешь себя необычайно интересной личностью, да?
– Да. Итак?
– Что за мания все превращать в игру?
– Игра сразу дает представление о человеке. Быстро обнажает суть. Например, ты: не отказалась сыграть сразу, еще в баре. О чем это нам сразу говорит? Ты азартная и любопытная. Не слишком скованная, раз не стала вопить, что это все фигня для детей и выспрашивать, а что там за желания будут и вообще… может, лучше обойтись без них. Да-да, это живой пример о-очень многих людей, такие, как правило, моментально мой интерес теряют. О чем с ними вообще говорить можно? А с тобой как минимум можно провести вечер. Поиграть. А подстраиваешься ты хорошо, кстати, мне понравилось.
– Ты… опасен, – пробормотала я. Тимур Киселев – это настоящие американские горки. То милый и наблюдательный, готовый пойти навстречу, увидеть чужую тоску и развеселить, то… такой. Людьми играющий.
На мое замечание он расхохотался:
– Новенькая, ну что ты такая серьезная?! Не смотри на меня так, лучше вон Сан Саныча лови! – и неожиданно: – Нравится он тебе, да?
– Да.
– Сашка у нас такой… всем всегда нравится. Пока не сваливает подальше на всю зиму. О! А вот и наш разъяренный герой.
На крыше и в самом деле показался Сашка. А за ним и вся остальная компания. Оказалось, Киселев не врал и прыжки с крыши – нормальное для них развлечение зимой. Даже для Ромы с Алиной, а ведь они выглядели такими взрослыми и нормальными! Прикидывались, короче.
Всей ватагой они высказались про Тима, кричали прямо сверху. Для первого прыжка у них тоже есть какая-то очередная – кто бы вообще черт возьми сомневался – игра! А он взял и сиганул, никого не спросив. Наглый и бесцеремонный тип, короче говоря. А потом меня уговорили подняться тоже. И я настолько пребывала в шоке, что согласилась. И смеялась еще, как ненормальная.
– На счет три-и!
Прыгали все вместе, держась за руки. Крыша исчезла у меня из под ног и с головы тоже слетела. Еще в момент знакомства с Маней, подозреваю. Помнится, тогда я мечтала о полетах. Бойся своих желаний, как говорится!
Несколько секунд, и ноги ушли в мягкий снег. И все тело туда же, как будто на перину пуховую падаешь. Но как же хорошо, а! Захватывающее чувство.
– Может, еще разок? – предложила я, сходя с ума с остальными.
Мы прыгнули еще раза три. Потом снег примялся, уже не то.
И все вновь собрались в гостиной. А никудышный бармен Леха взялся варить глинтвейн. И тут всегда был камин? Не замечала его раньше. Уютно.
– Аня! – позвал меня Рафаэль. Я даже головой повертела в поисках еще одной Ани, по имени он ко мне еще не обращался. – Ну что, как сгоняли на склон?
– О! Кажется, ты прав, и я больше не лыжница, – объявила я, слегка краснея от воспоминаний. За прыжками с крыши я ненадолго отвлеклась, а теперь вот вспомнила о покатушках.
– Сашка у нас профи!
– Точно-точно. Девчонок своих мигом на путь истинный наставляет.
– А ты шустрый, приятель!
Смешки о лыжниках посыпались со всех сторон. Уже классика, но в каждом чувствовалась подоплека. Конечно. Кто бы сомневался! Мне не почудилось: все смотрели на меня так, точно все прекрасно понимали. Знали, куда и зачем Саша потащил Новенькую. Это не оригинальный сценарий, старая схема. Накатанная колея.
– Заткнитесь, – зашипел Саша.
– А что я такого сказал? – принял Рафаэль шипение на свой счет. – Ты ж все правильно сделал! Лыжи лучше сразу забыть.
– Глинтвейн готов! – оповестил Леша, появляясь на пороге с половником в руках. – Кто первый налетает?
В гостиной повисла тишина.
– Предлагаю разыграть партию «Лунохода». – Первым ожил Киселев. – Кто смеется – пьет Лехино варево. Лех, ты только стаканы поменьше найди, боюсь, неотложка в новогоднюю ночь и так загружена сверх меры…
ГЛАВА 10
– Ань, ты куда собралась? – Саша поймал меня в прихожей за поиском ботинок.
– К себе в отель, – честно призналась я.
– Зачем? Можно же остаться здесь.
– Саш, я не настолько перебрала с Лехиным глинтвейном!
– Ты… эй, я предлагал остаться, ничего больше! – он улыбнулся смущенно, даже взгляд опустил. – Честное слово, Ань! Ну что сейчас возвращаться, только своих перебудишь. А тут поспишь пару часов, мы все вместе кататься погоним с утра пораньше. Борд тебе найдем. Еще у Рафа есть пара снегоходов, можно…
– Все это звучит отлично, правда. Но… я и так с вами сильно задержалась. Боюсь, скоро Тимур устанет придумывать новые игры, чтобы испытать Новенькую, – мы дружно улыбнулись, вспоминая. – Спасибо. За ночь. За попытку научить меня кататься.
– Не торопись прощаться! Я тебя провожу, – он чудом вытащил из общей кучи салатовую куртку и спешно ее натянул. – Вот теперь идем!
– Эй! Вы опять сбегаете?! – к выходу подтянулись Рома с Алиной.
– Аню хочу проводить.
– А можно с вами? Али все равно хотела прогуляться… – тут Рома получил ощутимый удар под ребра и уставился на свою девушку с недоумением и обидой: – Спятила?! Ты чего дерешься?
– Ничего. Пусть идут. Вдвоем!
Между ними состоялся безмолвный диалог. Алина старательно делала большие глаза, а Рома так же старательно, но туго соображал. В конце концов резко выпрямился и выдал чужим голосом: