Чтение онлайн

Энрике произнес эти слова таким безапелляционным тоном, что его друзьям только и оставалось, что согласиться с этим утверждением.

– Когда начнутся бомбардировки? – спросил Энрике.

– Не позднее марта, – ответил Джордж.

– Сейчас сентябрь, – сказал Франк. – Стало быть, остается максимум шесть месяцев. Шесть месяцев на то, чтобы найти «Глиняную Библию».

– Если бы два месяца назад американцы не сбросили бомбы между Телль-Мугхаиром и Басрой, то не было бы найдено и то сооружение, – заметил Энрике. – Само провидение захотело, чтобы все произошло именно сейчас, – убежденно добавил он. – Итак, что мы будем делать?

– Если удастся найти глиняные таблички и они окажутся а целости и сохранности – по крайней мере, в таком состоянии, чтобы их можно было восстановить, – то это событие войдет в анналы истории как величайшее археологическое открытие, – сказал Джордж. – Думаю, нет нужды напоминать вам, за какую баснословную сумму можно будет продать эти таблички, не говоря уже о том, какие усилия, безусловно, станет предпринимать Ватикан, чтобы завладеть табличками. Ведь они, по сути дела, являются подтверждением божественного озарения, снизошедшего на праотца Авраама. Книга Бытие, продиктованная Авраамом, – сенсационное открытие. Придурок Буш, наверное, может додуматься и до того, чтобы подарить эти глиняные таблички Ватикану – сделать жест доброй воли, хотя Папа Римский и выступает против войны.

Слова Джорджа заставили его двоих друзей задуматься.

– Если Альфред их найдет, – сказал Франк, – то вовсе не для того, чтобы передать их Бушу, и поэтому…

– И поэтому он сделает все возможное и невозможное чтобы уложиться в тот небольшой промежуток времени, который у него остался, – перебил Франка Джордж. – Но почему он хочет, чтобы это открытие сделала именно его внучка?

На этот вопрос ответил Энрике.

– Чтобы никто не отнял у него эти таблички. Сейчас уже все археологи мира знают, что в Ираке группа местных археологов во главе с Ахмедом Хусейни и его сумасбродной супругой нашла руины то ли храма, то ли дворца и что среди этих развалин вроде бы могут находиться глиняные таблички с записями, продиктованными самим Авраамом. И как бы дальше ни развивались события, уже никто не сможет вырвать у них пальму первенства. Для этого Альфред и устроил весь этот спектакль в Риме.

– Он сильно рискует, – заметил Франк.

– Да, но жить ему и так осталось совсем немного, поэтому выбору него небольшой, – стоял на своем Энрике. – Кстати, Джордж, твои люди знают, кто нанял тех итальянцев?

Джордж отрицательно покачал головой.

– Нет, это нам выяснить не удалось. Мы знаем только то, что убитые работали на некое агентство, которое называется «Розыск и охрана». Кто-то поручил этому агентству следить за Кларой Танненберг. Однако моим людям не удалось найти никакой информации об этом в архивах агентства – ни документов, ни хотя бы какого-то упоминания. Ни-че-го. Договор либо заключался непосредственно с директором этого агентства, либо второй стороной была некая инстанция, которая просто дает указания без каких-либо пояснений. Пока что нам ничего больше выяснить не удалось. Хозяин агентства «Розыск и охрана» – бывший полицейский, когда-то боролся с мафией. У него куча всяких наград и друзья на всех уровнях полицейской иерархии. Поэтому стоит нам допустить хотя бы один промах и единственным результатом всех наших усилий может оказаться только то, что нам на хвост сядет итальянская полиция.

– Но нам все же необходимо узнать, кто нанял этих людей и с какой целью, – настаивал Франк, – а иначе один из наших флангов может оказаться оголенным.

– Да, может. Именно поэтому я вам и сказал, что нам нужно усилить меры безопасности и не допускать ошибок. Где-то произошла утечка информации. А может, Альфред уж слишком откровенно надул кого-нибудь из своих местных компаньонов, и тот решил его проучить, – предположил Джордж.

– Итак, существует нечто вроде черной дыры, которую мы просто не в состоянии обнаружить, – сказал Энрике. Он был не в силах скрывать обеспокоенность происходящим, и из-за этого беспокойства по-прежнему ощущал неприятную тяжесть в желудке.

– Ты прав, – согласился Джордж. – Есть черная дыра, и нам нужно ее обнаружить. Впервые произошло нечто такое, на что мы не можем повлиять. Альфред – совсем другое дело: на него-то мы можем надавить и обязательно это сделаем. Кстати, как вы считаете, мы можем найти общий язык с мужем его внучки, Ахмедом Хусейни? Этот человек мне представляется фигурой, способной сыграть роль, которую мы ему отведем. Наши люди в Ираке сообщают, что Хусейни уже сыт по горло и Альфредом, и его внучкой, что он потерял всякое уважение к нашему старинному другу. А несколько дней назад они даже поругались – чуть ли не кричали друг на друга. Муж Клары – человек умный и талантливый.

– Боюсь, что у него начинает просыпаться совесть, – вмешался Франк. – По крайней мере, это следует из отчета, который мы все читали, – там описываются события, происшедшие в Золотом доме за последние несколько дней. Нет никого опаснее человека, который в ответственную минуту вдруг решает стать честным. Такой человек может пойти на что угодно ради того, чтобы искупить свои грехи.

– Тогда мы не будем пытаться найти с ним общий язык, а просто используем его в своих целях, – откровенно заявил Джордж. – А теперь мне хотелось бы изложить вам, что, с моей точки зрения, нам следует делать. Друзья мои, это, без со мнения, наша последняя встреча, а потому нам необходимо достичь полного согласия во всем, что мы собираемся предпринять На кон поставлено многое.

– На кону, прежде всего, возможность спокойно умереть каждому в своем доме в день, уготованный судьбой, – сказал Франк.

Энрике снова ощутил неприятную тяжесть в желудке.

После небольшой паузы трое стариков продолжили свой разговор. Джордж передал каждому из собеседников по папке, полной каких-то бумаг.

На часах было пол-одиннадцатого вечера, когда они наконец обсудили все, что хотели обсудить. К этому времени они выпили по несколько порций виски, закусывая кусочками сыра и ветчины. Энрике дважды пришлось ответить на нетерпеливые звонки Росио, которая интересовалась, куда он запропастился и вернется ли к ужину. Франк позвонил Эмме и сказал, что направляется в одно местное заведение, где для них и для других туристов из их группы, путешествовавших по Испании вместе с ними, были зарезервированы столики.

«А мне нет нужды ни перед кем отчитываться», – подумал Джордж. Он был доволен тем, что сумел остаться один, так как считал, что ему никто не нужен. Седина добавляла его внешности респектабельности, которой обычно ожидают от человека его достатка и общественного положения. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться холостяком, и труднее всего было пресекать происки друзей, которые все время пытались подыскать ему пару. Но он был непреклонен и в конце концов выиграл эту затяжную битву. Он жил в своем доме в обществе нескольких слуг, которые ухаживали за ним без излишней болтовни, и никогда не менял своих привычек. Такая жизнь его вполне устраивала.

Он первым вышел из бара и направился к автомобилю, который взял напрокат в Марбелье. Когда он там показал свои водительские права и сказал, что сам сядет за руль, ему, как очень пожилому человеку, вначале не хотели давать машину. Однако в мире нет ни одной проблемы, которую нельзя было бы решить при помощи денег, тем более в таком городе как Марбелья. Поэтому ему все-таки удалось взять напрокат комфортабельный «Мерседес-Бенц» самой последней модели. Он отдавал предпочтение немецким технологиям, которые, как он считал, по-прежнему были самыми лучшими в мире.

Франк попросил дежурного администратора вызвать такси, а Энрике, выйдя из отеля и окунувшись в духоту ночи, решил пешком пойти к себе домой, в район Санта Крус.

Тяжесть в желудке была такой мучительной, что иногда у него появлялось ощущение, что он не может дышать. Встреча со старыми друзьями не только не успокоила его, но и, наоборот, оживив в нем воспоминания о прошлом, усилила тревогу. Его друзья были олицетворением той действительности, о которой ни его сын Хосе, ни его легкомысленные внуки абсолютно ничего не знали. Они не знали, а вот его жена Росио знала, поэтому он понимал, что никогда не сможет ничего скрыть от этой женщины. Да, она знала лучше кого бы то ни было, кто такой на самом деле ее муж.