Чтение онлайн

– Тебя Он создал для того, чтобы ты учился.

Шамас замолчал. Его дядя напомнил о том, что ему сейчас следует находиться в хранилище глиняных табличек и упражняться в письме. Другой его дядя – ум-ми-а [3] – снова будет жаловаться его отцу, а тот снова будет ругать Шамаса.

Этим утром, выходя из хранилища глиняных табличек, Шамас увидел, как его дядя Аврам идет посреди стада коз, направляясь к зеленым пастбищам, и пошел вслед за ним, хотя и знал что Аврам предпочел бы остаться в одиночестве и ни с кем не разговаривать. Однако Аврам всегда проявлял терпимость по отношению к своему племяннику Шамасу. По правде говоря, он не был ему родным дядей, а являлся лишь дальним родственником матери Шамаса, хотя они и принадлежали к одному роду. Все признавали мудрость Фарры, отца Аврама, однако теперь сын пользовался не меньшим авторитетом, чем отец. Многие люди из их рода частенько обращались за советами и наставлениями не к Фарре, а к Авраму. Фарру это не обижало, ибо он достиг уже довольно преклонного возраста и большую часть дня попросту спал. После его смерти именно Аврам должен был стать его преемником.

– От таких занятий можно просто свихнуться, – сказал Шамас себе в оправдание.

– Ах вот как? И почему же?

– Дуб-cap [4] ,который нас обучает, – очень сердитый. Наверно, он сам еще не владеет тростниковой палочкой для письма так хорошо, как этого требуют сес-галь [5] и ум-ми-аУр-Нисаба. ДубсарИлия, который руководит нашим обучением, не любит детей, он очень раздражительный, а еще заставляет нас повторять одни и те же фразы до тех пор, пока они не покажутся ему идеальными. Кроме того, когда в полуденное время стоит невыносимая жара, а он требует громко рассказать ему урок, то сильно гневается, если мы запинаемся. А еще он перегружает нас заданиями по правописанию и математике.

Аврам улыбнулся. Ему не хотелось потакать маленькому Шамасу и выражать ему сочувствие по поводу суровости его учителя. Шамас был самым умным мальчиком из всего рода, и его предназначение заключалось в том, чтобы учиться и затем стать писцом или священником. Их роду были нужны ученые мужи, которые смогли бы делать расчеты, необходимые для строительства оросительных каналов. А еще – вести строгий учет в житницах, контролировать распределение пшеницы и предоставление займов. А еще – накапливать и хранить сведения о растениях и животных и математические знания. А еще – уметь читать по звездам. В общем, роду были нужны люди, способные думать не только о том, как прокормить себя и своих детей.

Отец Шамаса был выдающимся писцом, наставником,и маленькому Шамасу, как и большинству членов его семьи, от рождения был дарован недюжинный ум. Этот дар нужно было обязательно использовать во благо, потому что Бог наделяет большими способностями и талантами некоторых из людей для того, чтобы они могли облегчить жизнь другим людям, а также чтобы они смогли противостоять тем, кто, будучи такими же умными, как и они, попали под влияние сил Зла.

– Ты должен вернуться, пока тебя не хватились и пока не начала беспокоиться твоя мать.

– Моя мать видела, что я пошел вслед за тобой. Она не станет волноваться, потому что знает: когда я рядом с тобой, со мной ничего не случится.

– Но она все равно будет недовольна, поскольку понимает, что ты не используешь предоставленную тебе возможность учиться.

– Дядя, дуб-capИлия заставляет нас взывать к Нидабе, богине злаков, и утверждает, что именно она научила людей письменности.

– Ты должен запоминать то, чему тебя учит дуб-cap.

– Конечно, но неужели и ты веришь, что письменности людей научила Нидаба?

Аврам ничего не ответил. Ему не хотелось приводить в смятение ум этого мальчика, так же как пока ему не хотелось говорить и то, чтоон на самом деле думал. А ведь он еще до того как окончательно уверовал в Бога Единого, начал подозревать что все эти почитаемые ими боги на самом деле представляют собой лишь куски безжизненной глины. Он-то знал это наверняка, потому что его отец Фарра лепил из глины и затем передавал в храмы и дворцы статуи богов – богов, сделанных человеческими руками.

Аврам все еще помнил, как испугался его отец, когда застал сына в своей мастерской: Аврам тогда разломал несколько еще сырых фигурок, которым предстояло превратиться в «богов».

Он и сам не знал, почему так поступил, однако когда он зашел в мастерскую отца, у него вдруг возникло неудержимое желание разломать эти куски глины, пред которыми люди так глупо били земные поклоны, слепо веря в то, что приходящиеся на их долю добро и зло исходят именно от этих статуэток – фигурок, вылепленных руками его отца.

Он тогда повалил некоторые из подсыхающих в мастерской фигурок на землю и начал топтать их ногами. Затем он сел в сторонке и стал ждать кары, которая непременно должна была пасть на него. Но ничего ужасного не произошло. Значит, эти фигурки и впрямь не являлись богами, иначе они разгневались бы на Аврама и сурово покарали бы его. Однако в тот день Аврам испытал на себе лишь гнев своего отца, увидевшего, что плод его трудов превратился в обломки.

Отец стал ругать его за учиненное святотатство, но Аврам, усмехнувшись, заявил, что Фарре, как никому другому, известно – ибо именно он лепил эти фигурки, – что это всего лишь глина, а никакие не боги.

Однако затем, опомнившись, Аврам попросил у отца прощения за то, что испортил плоды его труда, и, очистив мастерскую от обломков, даже принялся замешивать глину, чтобы помочь отцу вылепить новые фигурки.

– Шамас, ты должен запоминать то, чему тебя учит Илия, ибо это поможет тебе в будущем познать истину. Настанет день, когда ты сам сможешь отделить зерна от плевел. А пока что не пренебрегай никакими знаниями.

– На днях я заговорил о Нем,и Илия сильно разозлился. Он сказал мне, что я не должен гневить Иштар, Исина, Иннаму.

– Азачем ты заговорил о Нем?

– Потому что я все время думаю о том, что ты мне рассказывал. Видишь ли, я не верю, что статуя Иштар вмещает какой-то божественный дух. А Егоневозможно увидеть – стало быть, он наверняка существует.

Аврама удивила логика рассуждений мальчика: он верил в то, чего не видел, причем именно потому, что не видел. Однако Аврам понимал, насколько значимы для этого мальчика его слова, ведь, учитывая преклонный возраст Фарры, Аврам был фактически главой всего рода, и его слово имело силу закона.

– Учись, Шамас, учись. Ступай к своему учителю и дай мне возможность подумать.

– А Онс тобой разговаривает?

– Мне кажется, да.

– Онразговаривает с тобой при помощи слов? Так же, как разговариваю с тобой я?

– Нет, совсем по-другому, однако я слышу его так же отчетливо, как если бы я разговаривал с тобой. Но не следует говорить об этом никому.

– Я буду держать это в секрете.

– Это вовсе не секрет, но жизнь требует от нас умения быть осторожными. А теперь ступай и больше не зли Илию.