Чтение онлайн

После хорошего глотка и одобрительного покрякивания наша троица с ожиданием уставилась на нового спутника, так неожиданно преподнесенного нам судьбой. Поняв, чего от него хотят, Римбольд откашлялся и начал свой рассказ:

– Мой род древен и славен настолько, что рядом с ним большинство людских правителей - жалкие простолюдины. Подчеркивать это как-либо просто ни к чему. Достаточно лишь упомянуть, что отец моего отца, Пендан Сварливый, позже получивший из рук первого князя гномов родовое имя Каменный Кукиш, был в числе тех, кто заселил прежде дикий материк, который люди именуют своим.

Чего-то подобного я и ожидал. Можете меня колесовать, если найдется хоть один представитель любой расы, который не будет с пеной у рта спорить о том, что именно с них "все и началось". А гномы, насколько мне известно, дадут в этом отношении сто очков вперед кому угодно.

– Да, именно так оно и было, - с удовольствием повторил Римбольд, поскольку с ним никто не стал спорить.
– Из века в век наши народы жили бок о бок. Но если гномы знали почти все о жизни людей, то люди, напротив, совершенно не представляли себе, что мы за народ. Поэтому...
– гном сердито тряхнул бородой, - поэтому некоторые из них до сих пор считают так же, как этот воняющий козлом плешивый недоумок, чтоб сгнили его зубы, чтоб язвы покрыли его гнусную шкуру, чтоб мыши и пауки свили гнезда в его ушах...

– Ладно, Римбольд, достаточно, - со смехом прервала не в меру разошедшегося рассказчика Глорианна.
– Мы и так прекрасно поняли, что ты имеешь в виду милейшего помощника нашего капитана...

– ...чтоб ему лопнуть!
– тут же подхватил гном, явно собираясь продолжить список "достоинств" господина Оли. Пришлось мне демонстративно, с хрустом размять пальцы. Смотри-ка, подействовало! Римбольд тут же скромно воззрился на слегка загнутые носки своих башмаков, убив на это весьма достойное занятие минут пять.

Первым не выдержал Бон.

– Кхе-кхе!
– громко сказал он и потянулся к бутылке с красным.

– А, что?
– тут же спохватился длиннобородый рассказчик, подставляя кубок.
– Да, что-то задумался я, тысяча извинений. Так на чем бишь я остановился?

– На весьма нелестных высказываниях в адрес старпома.

Глори чувствительно наступила парню на ногу и, мило улыбаясь, "пояснила":

– Он хотел сказать, что ты как раз начал говорить о том, что люди плохо знали твой народ.

– Вот именно!

Как мне показалось, Бону ужасно хотелось отмочить что-нибудь эдакое, но девушка тут же продемонстрировала ему свою лучшую улыбку демонессы. Насколько я успел ее узнать, это значило: "Ню-ню, попробуй. Но месть будет страшной..."

Видимо, сам Бон пришел к таким же выводам, но покидать поле боя просто так было ниже его достоинства. "Ладно уж, благодари Матушку-природу, заставившую тебя носить юбку. Будь ты мужчиной..." - отпарировал его взгляд.

"Ты получил бы в зубы!" - сверкнули глаза маленькой принцессы, ставя точку в этих препирательствах. Правда, несколько минут спорщики продолжали смотреть друг на друга, как два тощих волка, стоящих над дохлой вороной.

К счастью, вовремя уяснив причину внезапно наступившей тишины и моего беззвучного хохота, Римбольд вновь подал голос:

– Ну да, точно так. Сказать по правде, мы и сами не больно-то стремились сближаться с кем бы то ни было, особенно с людьми. Не сочтите это за оскорбление, но ведь наши народы и вправду далеко не всегда ладили.

– Это уж точно, - вздохнула Глори. Тот моментально вспомнил, откуда девушка родом, и изрядно перетрусил.

– Да, да, Гройдейл - прискорбнейшая страница в истории наших отношений!
– тут же подхватил он.
– И хотя мы признаем, что имели место несомненные перегибы...

– С чьей стороны?
– тут же ощетинилась принцесса.

Чувствуя, что нам предстоит новый диспут на тему "Кто же изначально был виноват?", я решил вмешаться.

– Слушайте, от этой истории вот уже семь веков смердит, как от годами не снимаемых носков. Может, хватит?

И девушка, и гном посмотрели на меня, как будто я предложил каждому из них продать Родину за медную монетку. А вот Бон поддержал:

– Сэд прав, Римбольд. Кто старое помянет - тому глаз вон.

– Точно. И зубы!

Слава всем богам, что окончание фразы Глори не приняла на свой счет. Однако она все равно продолжала дуться, поэтому я поспешил перевести разговор в другое русло.

– Слушай, почтенный гном! Может, я чего-то не понимаю, но даже о существовании Спящих Дубрав доподлинно не известно. Но ты целеустремленно прешься туда, да еще и в одиночку, да еще и срочно...

– ...да еще и "зайцем", да еще и втихаря!
– подхватил Бон.

– Вот именно. Так за каким тебя туда понесло?

Гном некоторое время переваривал мой вопрос; следить за его мимикой в процессе этого было одно удовольствие. Наконец, решившись, он заговорил:

– Спящие Дубравы существуют. Мне это известно доподлинно.

Мы изобразили вежливое недоумение пополам с изумлением. Довольно крякнув, Римбольд полез в свой мешок, так любезно возвращенный ему Глорианной. Из мешка явился небольшой тубус из промасленной кожи. Из тубуса - карта.

Разумеется, карта была на гномьем, поэтому из надписей я ровным счетом ничего не понял. Хотя в них-то как раз никто не нуждался. Карта была хоть и старой, но заметно превосходила имевшуюся в нашем распоряжении книжную гравюру.

– Это раз!
– торжественно провозгласил гном.

– А что, есть еще и два?

В ответ на вопрос Бона нам в очередной раз стали рассказывать уже изрядно поднадоевшую историю. Впрочем, слушали все, не перебивая.

Когда Римбольд закончил и освежил горло глотком вина, допрос возобновился.

– Ладно, допустим, это паскудное местечко и впрямь существует, а услышанная тобой история порождена не белой горячкой. Тогда тем более логичен мой предыдущий вопрос: зачем и почему?

Гном опустил глаза:

– В наказание.

– Что?!

– Увы мне, увы! Я вызвал гнев повелителя Княжества, Друлла Стахана Долгобородого. И меня изгнали! Лишили милой Родины!

– Стоп-стоп!
– прервала завывания бородатого девушка.
– Если я ничего не путаю, то изгнание - самая суровая кара для преступников в Княжестве. И она налагается только за...

– ...измену Княжеству или разглашение государственной тайны, - тяжко вздохнул тот.
– Мой случай второй.

Ну ничего себе!