Чтение онлайн

Ее взгляд остановился на маркерной доске рядом с кухонным столом. Она подошла ближе и взяла открытку из бумаги ручной выделки, которая была прикреплена к корковой панели среди квитанций, рецептов и нескольких почтовых открыток. На ней было написано « Приглашение».Она развернула открытку и от удивления присвистнула.

— Вы только посмотрите! — Она передала своему шефу открытку с приглашением.

Бунгало, сооруженное в начале семидесятых годов прошлого века, вобрало в себя всю стилистическую безвкусицу той эпохи, отразившуюся и в старомодной обстановке, констатировала Пия, обойдя дом. Гостиная отделана шпоном дуба в деревенском стиле, на стенах — безликие пейзажи, которые не позволяли сделать вывод о вкусе хозяев. Цветочный узор настенной плитки в кухне раздражал глаза, туалет для гостей был полностью выдержан в блекло-розовом цвете. Пия вошла в по-спартански обставленную спальню. На тумбочке рядом с кроватью Шнайдера стояли несколько флаконов с медикаментами, рядом лежала открытая книга. Это был зачитанный экземпляр собрания текстов графини Марьон Денхофф «Имена, которые больше никто не назовет».

— Ну как? — спросил Боденштайн. — Нашли что-нибудь?

— Ничего. — Пия пожала плечами. — Ни кабинета, ни письменного стола.

Труп Германа Шнайдера отправили в Институт судебной медицины, и сотрудники отдела криминалистической техники уже упаковывали свои инструменты; врач измерил ректальную температуру убитого и на основании полученных данных определил время наступления смерти — примерно час ночи. После этого он тоже удалился.

— Может быть, кабинет находится в подвале, — предположил Боденштайн. — Давайте спустимся вниз.

Пия последовала за своим шефом вниз по лестнице, ведущей в подвал. За первой дверью находилась котельная с современной установкой для отопления жидким топливом. В подвале рядом, на полках, стояли картонные коробки с аккуратными надписями, у другой стены в деревянных ящиках размещались бутылки с вином. Боденштайн внимательнее рассмотрел бутылки и одобрительно свистнул.

— Здесь хранится маленькое состояние.

Пия подошла к следующей двери. Она включила свет и в изумлении остановилась.

— Шеф! — крикнула она. — Вы должны это увидеть!

— Что там? — Боденштайн остановился позади нее в дверном проеме.

— Это похоже на кино. — Кирххоф рассматривала обтянутые темно-красным шелком стены, три ряда по пять удобных плюшевых кресел и закрытый черный занавес на другом конце на удивление большого помещения. У стены рядом с дверью стоял старомодный кинопроектор.

— Ну что ж, поглядим, что за фильмы смотрел старина в тихом уголке. — Боденштайн подошел к проектору, в который была вставлена катушка с пленкой, и нажал наугад пару кнопок.

Пия включила несколько переключателей рядом с дверью, и внезапно занавес стал смещаться в сторону. Оба испуганно вздрогнули, когда из невидимых динамиков раздались звуки ружейно-пулеметного огня и маршевая музыка. Они смотрели на экран. Танки двигались по заснеженной местности, в мерцании черно-белого изображения — ухмыляющиеся лица молодых солдат, которые расположились у зенитных пушек и пулеметных установок. На фоне серого неба — самолеты.

— Кинохроника, — сказала Пия удивленно. — Здесь, в своем частном кинотеатре он просматривал кинохронику? До чего надо было для этого дойти?

— Тогда он был молодым. — Боденштайн, который опасался найти здесь порноархив, пожал плечами. — Может быть, он просто любил вспоминать о том времени.

Оливер просмотрел огромное количество аккуратно подписанных катушек с пленкой, которые лежали на полке, и обнаружил среди них бесчисленные выпуски немецкой кинохроники за период с 1933 по 1945 год, записи речи Геббельса во Дворце спорта, фильмы об Имперском съезде НСДАП в Нюрнберге, фильмы Лени Рифеншталь «Триумф воли», «Бури над Монбланом» и прочий раритет, за который коллекционеры заплатили бы целое состояние. Боденштайн выключил кинопроектор.

— Очевидно, он просматривал эти фильмы со своими гостями. — Пия указала на три использованных бокала, две пустые бутылки из-под вина и переполненную пепельницу, которые стояли на столике между рядами.

Она осторожно взяла бокал и стала его внимательно рассматривать. Ее предположение подтвердилось: остатки жидкости на дне бокала еще не высохли. Боденштайн вернулся в холл и позвал сотрудника службы по сохранности следов в подвал, затем последовал за Пией в следующее помещение. Его обстановка на пару секунд лишила их дара речи.

— О господи! — с отвращением выдавила из себя Пия. — Это декорации фильма?

Это было помещение без окон, которое из-за имитации деревянных балок на потолке и темно-красного коврового покрытия казалось еще ниже, чем оно было в действительности, а доминировал здесь массивный письменный стол из темного красного дерева. До потолка возвышались книжные стеллажи, стояли шкафы для документов, тяжелый сейф, а на стенах висело знамя со свастикой и множество фотографий в рамках с изображением Адольфа Гитлера и других нацистских бонз. В отличие от верхней части дома, которая казалась безликой и необжитой, здесь царили следы и свидетельства долгой человеческой жизни. Пия рассмотрела повнимательнее одну из фотографий и содрогнулась.

— На этой фотографии есть личная дарственная надпись Гитлера. Мне кажется, что я нахожусь в бункере под Рейхсканцелярией.

— Осмотрите получше письменный стол. Если мы и найдем какую-то зацепку, то именно здесь.

— Слушаюсь, мой фюрер! — Пия встала навытяжку.

— Оставьте шутки.

Боденштайн осмотрелся в переполненном различными предметами, мрачном помещении, которое вызывало у него клаустрофобические ощущения. Сделанное Кирххоф сравнение с бункером не было таким уж далеким от истины. В то время как Пия, сев за письменный стол, начала с отвращением выдвигать один ящик за другим, Боденштайн брал без разбора с полок толстые папки и фотоальбомы и листал их.

— Боже мой, что это? — В комнату вошел Крёгер из отдела криминалистической техники.

— Жуть, да? — Пия мельком взглянула на него. — Вы не могли бы упаковать весь этот скарб, чтобы взять его с собой, если уже все сфотографировали? У меня нет желания дольше, чем нужно, оставаться в этой дыре.

— Для этого нам нужен грузовик. — Крёгер без особого восторга огляделся и скорчил гримасу.

Во втором ящике сверху Пия наткнулась на тщательно подшитые выписки со счетов различных банков. Герман Шнайдер исправно получал пенсию, но, кроме того, выписки швейцарского банка свидетельствовали о том, что на его счет регулярно поступали платежи в размере пяти тысяч евро в месяц. Актуальная сумма на данном счете составляла 172 тысячи евро.

— Шеф, — сказала Пия, — кто-то каждый месяц переводил ему пять тысяч евро. KMF. Что это может означать? — Она подала ему одну из распечаток.

— Министерство военных дел во Франкфурте, [14] — предположил Крёгер.

— Счет моего фюрера, [15] — пошутил его коллега.

Боденштайн почувствовал, как усилилось неприятное ощущение, которое он испытывал внутри себя, так как связь между двумя событиями больше не вызывала сомнений. Приглашение, найденное наверху, в кухне, платежи от KMF, роковое число, которое преступник оставил и на одном, и на другом месте преступления. Настало время нанести визит весьма уважаемой даме, даже если все окажется чистой случайностью.