Чтение онлайн

Он стиснул челюсти, явно борясь со своей волей. Она улыбнулась и наклонилась вперед, запечатлев нежный поцелуй на его губах — таких чувственных губах для мужчины.

— Спасибо, — сказала она и вырвалась из его объятий.

— Спокойной ночи, Кэтрин.

— Спокойной ночи, Джордж.

Он ушел, бесшумно двигаясь обратно по коридору. Она закрыла дверь и подождала несколько минут, чтобы успокоить нервы и дать Джорджу время вернуться к джентльменам внизу, затем дернула за веревку звонка, чтобы Мэгги помогла ей раздеться. Она стояла у роскошной кровати, глядя на самую прекрасную ночь, которую когда-либо видела. Было ли оно окрашено в серебристый цвет из-за событий прошлой ночи, или ее воображение сделало его более красивым, чем что-либо другое, она не знала и не заботилась об этом. Она продолжала мысленно повторять ласковые слова, которые он сказал ей, вспоминая его губы на своей коже и мечтая о том, чтобы он принадлежал ей.

— Миледи, — прошептала она про себя, наслаждаясь этим ласковым обращением, которое он выбрал для нее. Любя каждую тонкую линию его подбородка и лба, его большие руки и длинные пальцы, его широкую улыбку и внимательные глаза. Но больше всего ей нравилось то, как он смотрел на нее. Как будто она была его леди.

Кэтрин

Кэтрин была удивлена, увидев, что они с Джейн спустились к завтраку первыми, хотя миссис Лэнгли вошла сразу за ними.

— Доброе утро, Джейн. Ты не представишь мне свою подругу?

— О боже. Конечно, как я не подумала сделать этого раньше. Это Кэтрин, у нее заболела голова сразу после ужина.

— Надеюсь, это была не мигрень, дорогая.

— Нет, — заверила ее Кэтрин. — Только небольшая головная боль. Такое иногда случается в путешествиях.

Завтрак был накрыт в буфете, а лакей ждал их на углу. Кэтрин отказалась от более плотного завтрака с мясом и пирогами, остановившись на клубнике, инжире и булочке с сахарной пудрой.

— У меня такой же недуг. Именно по этой причине я отказалась ехать за границу, чтобы навестить Генри в Италии.

Джейн выпрямилась и сосредоточилась на своей тарелке с яичницей при упоминании сына миссис Лэнгли. Кэтрин, несомненно, позже будет расспрашивать ее об этом.

— Как долго ваш сын пробыл в Европе, миссис Лэнгли?

— Слишком долго, — сказала она с улыбкой. — Я ужасно по нему скучала. Он отправился в свое большое турне после окончания Оксфорда, но потом остался там. Влюбился.

— Правда? Она, должно быть, особенная женщина, раз оторвала его дома и от матери.

— Он влюбился во Флоренцию, дорогая. — Она сделала глоток чая, который лакей налил ей.

— Я понимаю, — сказала Кэтрин, заметив очевидное молчание Джейн.

— Он воображает себя архитектором, что является большим разочарованием для его отца, который хочет, чтобы он вернулся домой и управлял поместьем.

— Я уверена, что это должно быть очень трудно для всех вас.

— Что должно быть очень трудно? — спросил Джордж, стоя в дверях.

Теперь настала очередь Кэтрин восхищаться своей фарфоровой тарелкой.

— Ничего важного, лорд Торнтон, — сказала миссис Лэнгли. — Только мой сын, который вбил себе в голову, что ему необходимо поселиться во Флоренции и стать всемирно известным архитектором, а не выполнять свой долг дома. Его отец говорит, что я слишком много баловала его в детстве.

Джордж занял место на противоположном конце от вчерашнего, чтобы сесть поближе к дамам. Лакей сразу же налил ему кружку чая.

— Я всегда считал, что мужчина должен в первую очередь следовать зову своего сердца, куда бы оно его ни привело.

Кэтрин подняла взгляд от тарелки и поймала его прямой взгляд, прежде чем снова сосредоточилась на миссис Лэнгли.

— Лорд Торнтон, это именно то, что я сказала своему мужу. Возможно, вам стоит навестить его и вразумить.

— Дайте ему время. Мужчины весьма упрямые существа. И я бы рискнул сказать, что он больше скорбит о потере компании своего сына, чем о его новом выборе профессии.

— Надеюсь, что никто не в трауре, — сказал Джуд, входя в комнату вместе с Генри Лэнгли. — Я надеялся, что мы могли бы прокатиться сегодня.

От Кэтрин не ускользнул быстрый обмен взглядами между Джейн и Генри.

— Доброе утро, дамы. Торнтон, — сказал Джуд. Генри отвесил быстрый поклон, когда они подошли к буфету, чтобы наполнить свои тарелки.

— Всем доброе утро, — сказала Пенелопа, входя в комнату в самом ярко желтом дневном платье, которое Кэтрин когда-либо видела. Сказать, что это было броско, было бы вежливо. — Доброе утро, лорд Торнтон, — промурлыкала она. Ее подруга, вся в розовом от туфель до лент, присела в реверансе перед Пенелопой и захихикала, как школьница.

— Я должна сказать, что это был лучший ночной отдых, который, по-моему, у меня когда-либо был. Ты плохо спала мама? — сказала Пенелопа, подойдя к буфету.

— Да, моя дорогая, — согласилась леди Мэйбл, пристраиваясь сзади. — И посмотрите на этот чудесный набор фруктов. Лорд Торнтон, вы просто обязаны рассказать мне ваш секрет. В наши дни в Лондоне мы не можем приобрести даже свежего инжира, не говоря уже о других фруктах.

— Вы должны чаще приезжать в деревню, леди Мэйбл, — ответил он.

Пенелопа практически сияла от того, что, по ее мнению, было приглашением вернуться. Джордж повернулся к Джейн.

— Я надеялся устроить вам, леди, настоящую экскурсию по садам, если вы хотите.

— Я была бы в восторге от этого. Не так ли, Кэтрин?

— Конечно. — Кэтрин улыбнулась Джен, затем их хозяину, прежде чем вернуться к своей булочке.

Пенелопа наклонилась вперед так сильно, что это выглядело довольно непристойно.

— Как восхитительно, лорд Торнтон. Вы помните, что я сказала вам, как сильно люблю розы, не так ли?

— Да это так. Но боюсь, что их не так много. У нас есть ухоженная живая изгородь из них, но я оставил обилие полевых цветов.

— Полевые цветы? — спросила леди Мэйбл. — Вы должны попросить своего садовника немедленно срезать их, иначе они завладеют вашим садом, попомните мои слова. Они не более, чем сорняки, которые портят весь вид и участок.

— Позвольте, но я никогда не стану этого делать, но благодарю вас за совет, — сказал Джордж, допивая остатки чая. — Я очень люблю полевые цветы.