Чтение онлайн

— Да. Я боюсь, что кое-что случилось. — Она не планировала точно, как она собирается справиться со слугами, но она тоже хотела попрощаться с ними. Многие из них заботились о ней с детства. — Лорд Блейкли дома?

— Сегодня утром он встал рано, леди Кэтрин, и с тех пор я его не видел.

— Очень хорошо. Не могли бы вы, пожалуйста, собрать слуг на кухне через полчаса? Мне нужно забрать кое-какие вещи, а потом я сразу же спущусь.

— Всех слуг?

Кэтрин сделала паузу.

— Вообще-то, нет. — Некоторые из слуг были гораздо более преданы ее мужу, а с теми она вообще не хотела разговаривать. Особенно судомойка Агнес. Она шагнула вперед и легонько положила руку на рукав Эдмунда. — Только слуги отца, Эдмунд.

— Да, моя госпожа. — Эдмунд посмотрел на мускулистого кучера, стоявшего всего в нескольких футах от своей хозяйки.

— Не беспокойся о нем. Барклай помогает мне. — Это было все, что нужно было сказать, чтобы Эдмунд послушно исчез на кухне.

Когда Барклай направился за ней к лестнице, она резко обернулась.

— Барклай, ты должен остаться здесь. Мне нужно кое-что из моей спальни. Ты можешь не следовать за мной туда.

Крупный мужчина не сразу понял. Кэтрин подняла руку.

— Я спущусь всего через несколько минут.

Он занял свое место у двери и смотрел ей вслед. К тому времени, как она добралась до своей спальни, она запыхалась, ей не терпелось получить то, за чем она пришла, и уйти навсегда. Когда она вошла в свою спальню, то поняла, что Клайд был там. Энергетика комнаты ощущалась по-другому. Беспокойство сохранялось. Все ее вещи были слегка перекошены. Затем она поняла, что занавеска на ее кровати была отдернута.

Осторожно подойдя к своей кровати, как будто она ждала, что какое-то зловещее существо выпрыгнет из-под балдахина, она нахмурилась от того, что обнаружила. На ее покрывале было безупречно белое платье с маленькими рукавами-фонариками, низким фестончатым вырезом и многослойными прозрачными юбками, широко раскинутыми. Было что-то жуткое в этом платье, особенно в том факте, что оно лежало на ее собственной кровати, ожидая ее, как что-то из сказки, где злая ведьма задержалась в темном лесу.

— Это будет прекрасно смотреться на тебе.

Она подпрыгнула и обернулась, чтобы увидеть Клайда, стоящего позади нее. Хотя он казался спокойным, держа книгу на боку, в его глазах застыла угроза. Несмотря на то, что ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, она сделала глубокий вдох. Сейчас было самое время.

— Клайд, я пришла домой пораньше, чтобы кое-что тебе сообщить.

Он подошел к кровати и провел пальцами по мерцающему шелку платья.

— Я уверен, что оно тебе подойдет.

О чем, черт возьми, он говорит?

— Мне нужно, чтобы ты выслушал меня. Мне не нужно это платье. Я должна сказать тебе…

Он пристально посмотрел на нее.

— Что ты хочешь мне сказать, дорогая? Что ты влюблена в другого мужчину? Что ты покидаешь меня?

Он рассмеялся. Ледяная нить поползла вверх по ее позвоночнику. Он поднял книгу на ладони и открыл ее. Высохший желтый полевой цветок, сабельник, выскользнул и упал на пол. Он взял письмо, которое тоже было спрятано там, и открыл его после того, как бессердечно отбросил в сторону цветок.

— «Ты достойна богатства и красоты, но еще больше ты достойна сострадания и доброты», — слова Джорджа в устах Клайда звучали как богохульство. К горлу Кэтрин подступила желчь. Страх, холодный и жесткий, обхватил ее вокруг груди и сжал, пока он читал дальше.

— «Пусть этот маленький знак передаст счастье, которого я желаю тебе». — Он наклонился к земле и поднял цветок, глядя на него несколько секунд, прежде чем раздавить его в руке. Улыбка исчезла, когда он пронзил ее темным взглядом. — Никогда, Кэтрин. Никогда. — Он подошел ближе. Она двинулась вдоль кровати к двери. — Ты моя и всегда будешь моей. Но сначала ты заплатишь за свою неверность.

Она бросилась бежать к двери. Он схватил ее за руку и дернул назад. Схватив ее за подбородок, его пальцы надавили на ее челюсть, он удерживал ее неподвижно, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Ты смеешь делать из меня рогоносца? — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

— Отпусти меня. Я ухожу от тебя.

Он ухмыльнулся.

— Ты никуда не пойдешь. Кроме тех случаев, когда я тебе скажу. И поскольку тебе нравится изображать шлюху, сегодня вечером у меня для тебя сюрприз.

— Ты сошел с ума. Отпусти меня!

Она вырывалась из его хватки и побежала к выходу. В дверях появились двое мужчин. Одного из них она узнала сразу: Лоркен, высший демон, который напал на нее и Джорджа днем раньше. У нее перехватило дыхание, когда она попятилась.

— Держите ее, — последовал леденящий душу приказ ее мужа.

В одно мгновение они схватили ее за руки, и она почувствовала, как холодные пальцы Клайда обхватили ее сзади за горло. Он приблизил губы к ее уху.

— Ты раз и навсегда научишься повиноваться, жена моя. Пей, — потребовал он.

Схватив ее за подбородок, он поднес стакан к ее рту и начал вливать жидкость ей в рот. Она кашляла и отплевывалась, но жидкость — спирт с лекарственным вкусом и оттенком шафрана — скользнула ей в горло. Настойка опия. Она знала эту мерзкую смесь с тех пор, как в детстве сломала руку, упав с лошади.

Она попыталась выплюнуть его, но Клайд держал ее голову наклоненной, сжимая челюсть, как тиски, выливая жидкость ей в рот, пока она не закончилась. Она боролась и извивалась, но они были слишком сильны. Ее зрение затуманилось. Ледяная аура охватила ее тело. Ее конечности онемели, когда она поплыла прочь, проваливаясь во тьму.

Кэтрин

Очнувшись от характерного грохота экипажа по мощенной булыжниками дороги Кэтрин начала вспоминать, что происходило с ней до того, как она очнулась в карете. Она помнила, что то приходила в сознание, то снова теряла его, она помнила, как ее подняли, сняли с нее одежду, затем снова одели, вспомнила, что слышала мужские голоса. Стыд был не тем, что она чувствовала, когда медленно приходила в себя. Это был страх — леденящий и грубый.

Моргая, она обнаружила, что находится в затемненной кабине, Лоркен и другой мужчина — нет, демон — сидели напротив нее. Клайд был рядом с ней, одетый в цилиндр и вечерние одежды, его трость с золотой львиной головой была зажата между ног. Из окна она видела только лес, затененный ночью.

— Как раз вовремя, дорогая, — сказал Клайд, высокомерие и горечь пронизывали каждое его слово. — Мы прибудем через минуту.

Ее грудь и ребра казались сдавленными, шнуровка корсета была слишком тугой. Она посмотрела вниз, приподнимая полог красного плаща, накинутого на ее плечи. Они втиснули ее в белое платье, подняв ее грудь до неприличной высоты. Она никогда бы не обнажила столько плоти по собственной воле. Навязчивые слова Клайда перед тем, как он лишил ее сознания, эхом отдавались в ее голове.