Глубокий шрам
Шрифт:
– Я отвечу на все его вопросы, – сказала она. – Я ничего не хочу скрывать, но требую, чтобы и он отвечал на мои.
Кристин обратилась к Беннету:
– Выходите на свет, чтобы все видели наши лица.
Она снова повернулась к толпе.
– Следите за нами обоими – вам придется решать, кто из нас говорит правду. Итак, мистер Беннет, что вы хотели сказать?
Кристин сознательно повернула все так, чтобы борьба происходила между ней и Беннетом. Никто из присутствующих не заметил этого. Но Селден понял и восхитился ее находчивостью: поселок забыл о нем.
Беннет принял вызов и вышел на середину площадки. Его глаза горели злобой. Он повернулся к толпе.
– Она утверждает, что Селден не узнал ее, хотя она работала с ним больше месяца, и вы верите этому?
Ропот возмущения пробежал по толпе. Но Кристин снова подошла к краю площадки и жестом попросила их замолчать. Она наклонилась, вглядываясь в лица людей в толпе, отыскивая там кого-то. Наконец, она выпрямилась.
– Мистер Меркл, – позвала она, – пожалуйста, поднимитесь сюда!
Шахтер вышел из толпы и поднялся на площадку, щурясь от яркого света. Его хорошо знал весь поселок.
– Мистер Меркл, вы работали в шахте с мистером Селденом, не так ли?
– Да, мэм, – ответил шахтер.
– Знали ли вы Джима Дрисколла?
– Джима Дрисколла? – повторил Меркл, припоминая.
– Да! Он некоторое время был пороховой мартышкой у мистера Селдена, – сказала Кристин.
– Хороший парнишка! Он всем нравился. И никогда много не болтал.
– Узнали бы вы его, если бы снова увидели? – спрашивала Кристин.
Меркл кивнул головой, недоумевая.
– Конечно. Я работал с ним больше месяца.
– Благодарю вас. Это то, что я хотела слышать, – сказала Кристин.
Потом она повернулась к толпе и протянула вперед руку. В руке был круглый медный жетон.
Кристин подняла металлический диск так, чтобы все его видели.
– Номер чека – четыреста восемьдесят два. Если вы посмотрите в списки рабочих, то увидите, что этот номер принадлежал Джиму Дрисколлу.
Меркл наблюдал за ней с любопытством. Ветер, играя с ее волосами, растрепал их, и она женственным движением поправила прическу.
Кристин снова подняла чек.
– Я – Джим Дрисколл! – объявила она.
Толпа заволновалась. Меркл посмотрел на Кристин и с удивлением покачал головой. Она повернулась к нему.
– Я Джим Дрисколл! Знаете ли вы меня, мистер Меркл? – настойчиво допрашивала Кристин.
Шахтер пристально взглянул на нее.
– Нет, мэм! Я никогда в жизни не видел вас прежде.
Внезапно Кристин заговорила забавным, хрипловатым голосом, пересыпая свою речь шахтерскими словечками:
– Выволакивайте патронную кучу на пол! Дыра ни к черту не годится!
Это были слова Меркла. Веселый смех пробежал по толпе и мгновенно прекратился, когда Кристин снова обратилась к шахтеру:
– Помните ли вы тот случай, мистер Меркл?
Меркл хорошо помнил неудачно пробитую дыру для взрыва в пласте угля, отнявшую у него половину рабочего дня.
Снова Кристин заговорила голосом Джима Дрисколла:
– Мистер Меркл, не бросайте мне под ноги кирку – я не сорока!
Толпа снова засмеялась. Кристин быстро заговорила, указывая на Меркла:
– Неужели вы и теперь думаете, что мистер Селден знал, кто я? Вы слышали, что сказал мистер Меркл? Он узнал бы Джима Дрисколла, если бы увидел его снова, но он стоял в двух футах от Джима Дрисколла, и не знал, кто под его именем скрывается!
Меркл спустился в толпу.
Тогда Томсон ответил за рабочих:
– Я думаю, что при таких условиях Селден действительно не знал, кто у него работал под именем Джима Дрисколла.
Поселок одобрил ответ Томсона. Кристин повернулась лицом к шахтерам.
– Если Селден не подозревал, что я находилась в шахте, то вы не можете ставить ему это в вину. Ответственность лежит на мне! Мистер Селден не виноват! Разве это не так?
Томсон опять ответил от лица поселка:
– Нет, мэм. Не похоже, чтобы он был виноват.
– Тогда мистер Селден больше не замешан в этом деле. Теперь вы должны судить меня! Не так ли?
Томсон сказал осторожно:
– Я хотел бы знать, почему вы пошли в шахту? Кристин немедленно ответила:
– Я пошла в шахту, потому что не могла иначе найти мистера Селдена. Однажды он помог мне и…
Беннет прервал ее с презрительной улыбкой:
– А что вы скажете по поводу вашего пребывания у него в доме? Кто кому помогал там?
Кристин подняла голову. Ее ноздри трепетали от гнева, но она была довольна, потому что ждала этих слов.
– Как вы узнали, что я была у него в доме? – спросила она.
– Вы были там, – настойчиво повторил Беннет.
Кристин повернулась к шахтерам.
– Видел ли меня кто-нибудь в доме Селдена?
Никто не ответил. Кристин сказала, обращаясь к поселку:
– Заставьте его доказать то, что он говорит!
– Я могу это доказать. Я был там сам. Я вас видел!
– Вы приходили в дом Селдена, когда я была там?
– Да, и разговаривал с вами.
– Вы знали, кто я?
– Я знал вас до того, как вы приехали в Маренго.
– Вы приходили к Селдену, чтобы повидаться со мной?
– Да.
Селден не знал о визите Беннета. Это объясняло многое. Кристин отвернулась от Беннета с гримасой отвращения. Она снова обратилась к толпе:
– Заставьте его сказать, зачем он хотел меня видеть! – воскликнула она прерывающимся голосом.
Томсон двинулся к Беннету.
– Зачем вы приходили к ней? – спросил он.
– По делу, – коротко ответил тот.
Томсон покачал головой.
– Этого недостаточно. По какому делу?
Беннет молчал.
Кристин, глядя на шахтеров, указала на Беннета.
– Я скажу за него. Он думал, что он – мой муж, и пришел ко мне, как муж к жене.
Резкими движениями она напоминала сейчас разъяренную тигрицу.
– Скажите им, зачем вы приходили! – страстно требовала Кристин.
Ее возбуждение передалось всем присутствующим.
Беннет шумно дышал. Он избегал взгляда Кристин.
Не дожидаясь его ответа, она повернулась к рабочим.
– Он приходил, чтобы заставить меня продолжать жить с мистером Селденом, потому что надеялся использовать потом это положение. Как муж жене, он приказал мне остаться там!