Глубокое озеро Чар
Шрифт:
— Есть идеи, как испашек задержать? — деловито поинтересовалась Яшка.
— Нет. А у тебя?
— Может, замок сломать на дверях?
— Они же колдуны, думаешь, дверь не откроют?
— Ну да… ну да… Тогда, может, в обморок упасть? — Яшка закачалась, закатывая глаза, но я вовремя остановила этот бенефис:
— Тебе только в индийском кино сниматься!
— Я хоть что-то предлагаю! — подруга обиделась и снова взялась за книги.
— А мне вот, этот поход в подвал покоя не даёт, — сказала я, борясь с желанием схватить Анжелику и сдернуть с этого дома. — Лишь бы наш бабульский "коммандос" делов не натворил… Нехорошее у меня предчувствие…
В этот момент дверь в классную комнату отворилась, и пред наши очи предстали братики, улыбаясь своими губастыми ртами.
— Ну, привет… — Саша подмигнул мне, и я удивлённо, но молча, наблюдала за ними. — Помощь нужна?
— Нужна, — Яшка схватилась за стремянку и поволокла её к самому высокому стеллажу. — Подстрахуйте меня, а заодно и книженции будете подавать.
— Хорошо, — Рома тоже как-то странно ухмылялся, но стремянку установил и подпер её своей ножищей размера чемодана.
Неужели вспомнили? Я пыталась что-либо прочитать по Сашиному лицу, но это было не так уж и просто. Он приблизился и принялся сворачивать карты, засовывая их в тубы, на которых были наклейки с надписями. Периодически наши взгляды встречались, и я верила, что он меня помнит, но тут же его глаза становились холодными, и эта вера ослабевала. Я посмотрела на Яшку, стоящую на стремянке, и заметила, что Рома с довольным лицом смотрит ей под юбку, в то время, как эта царица байковых трусов, живенько переставляет ножки.
— Янина Сергеевна, вы бы ваши филейные части не светили… — тихо сказала я и кашлянула.
— Чего бы я не светила? — Яшка посмотрела вниз и охнула: — Ты чего пялишься?!
— Я книги подаю… — протянул Рома с ехидной улыбочкой. — Вы о чем, милая учительница?
— Я…я… — Яшка закрутилась на стремянке, поджимая то задницу, то юбку, то ноги и пылала кудрявым костерком.
Я её прекрасно понимала, ибо имела удовольствие наблюдать утром, как она перебирала свои трусы и, конечно же, выбрала свои любимые — тепленькие, с зелёными якорьками, купленными в Детском мире в отделе для крупных детей.
— Прохладно сегодня, — она щелкнула резинкой и умостила в них животик. — Кто туда заглядывать будет? А мне ещё детей рожать…
Рома, конечно, мог сделать вид, что он ничего не видел, но это же были проклятые колдунишки!
— Янина Сергеевна… — медленно произнёс он. — Вам бы заякориться, а то не ровен час, свалитесь со стремянки.
Яшка почти слетела вниз и, шипя как кошка, помчалась к графину с водой. Она налила полный стакан и со злостью принялась заливать его в себя, периодически подтирая подбородок.
— Я так понимаю, наша помощь уже не нужна? — сладким голосом поинтересовался Роман. — Тогда мы в погреб за винишком спустимся…
Я испуганно завертела головой, не соображая, что же сказать, а из Яшкиного носа хлынула вода, с громким, шипящим звуком орошая все вокруг.
— Э-э-э… — протянула она, вытянув руку с торчащим указательным пальцем. — Куда-а???
— В погреб, — Рома развернулся было к выходу, как Янина Сергеевна закачалась, закатила глаза и упала в обморок, раскинув ручки в разные стороны.
Поджав одну ногу под себя и приоткрыв свой розовый ротик, она, видимо, воображала себя Шарон Стоун или на крайняк Камерон Диас, но была похожа на творожную ватрушку, румянящуюся в духовом шкафу.
Рома бросился к ней, Саша следом, а мне оставалось лишь поражаться способностям провинциальной училки отмачивать такие номера.
— Она не болеет, я знаю, — меня за руку дернула Анжелика, и я посмотрела вниз. — Она их обманывает.
— Тсс… — я присела и улыбнулась ей. — Янина Сергеевна не обманывает, а шутит. А мы ей подыграем, да? Это будет весело.
— Хорошо! — Анжелика радостно потерла ладошки. — Я люблю шутки!
Тем временем испанцы "реанимировали" Яшку, шлепая её по щекам и по очереди делая ей искусственное дыхание. Выдержка у этой "бесноватой" была что надо, она даже не моргнула ни разу, так и валяясь на полу в позе ватрушки.
— Что с ней??? — Саша повернулся ко мне и я, растерявшись, ляпнула:
— Эпилепсия.
— С каких пор?! — Рома тоже повернулся ко мне, и его глаза полезли на лоб.
— Как год уже… — я вздохнула. — Видать, на фоне стресса…
— Вот чёрт! — Ромео заволновался и обратился к брату: — Это плохо. Очень плохо. Будем применять колдовство, тянуть нельзя.
— Какое колдовство? — я тоже занервничала и заметила, как один Яшкин глаз испуганно приоткрылся.
— А ты в курсе, что такой приступ может закончиться смертью? — Рома достал из-за ремня нож. — Уведи ребёнка, нам нужно ей кое-что отрезать, и она вернётся к нам.
— Я вернулась! — Яшка зашкреблась по полу и, поднявшись, оглядела мужчин настороженным взглядом. — Как пришло — так и ушло. Мне уже лучше.
— Если уже решили, давай до конца доведём, — Рома схватил её за руку. — Мало ли, когда опять прихватит, а так и переживать не за что будет.
— Танька, помоги! — завопела Яшка, пытаясь вырвать руку. — Они меня резать хотят! Пусти! Нет у меня никакой эпилепсии!!!
Рома отпустил её и усмехнулся:
— Вы думаете, мы поверили в этот бред с эпилепсией? А ну, быстро рассказывайте, что такое!
Мы с Яшкой пятились от них, а Анжелика весело смеялась, глядя на происходящее, и хлопала в ладошки.
— Ничего! — Яшка повернула в замке ключ и швырнула его через Ромкину голову в открытое окно. — Вот так!
— Вы что творите?! — Саша разглядывал нас с таким лицом, будто мы голые отплясывали краковяк.
— Я понял, — Рома хитро ухмыльнулся. — Их попросили нас задержать, да девочки? Кто, наша бабка? Или вся престарелая компания?
— О чем это ты??? — я уперлась в двери спиной, и мои глаза забегали, как полевые мыши.
— Актрисы из вас — никакие, — Саша обнял меня за талию и, резко развернув, оттолкнул в сторону. — Кыш!