Чтение онлайн

– Просто прийти и посидеть, – в голосе парня послышалась усмешка. – Буду ждать сегодня. Адрес, думаю, помните.

Телефонный звонок прервался. Я продолжала сверлить телефон взглядом, пока экран не погас.

Надеюсь, ты не соврал, что стоишь того.

Спустя час я стояла перед входом в уже знакомую студию. Сомневаюсь, что в этот раз повезёт, и дверь снова откроет старушка, поэтому принялась за поиски дверного звонка. Которого попросту не было.

Я постучала в дверь. Тишина. Дернув за ручку, обнаружилось, что входная дверь открыта. Прекрасно. Кем бы ни была та старушка, но, думаю, она говорила довольно пророческие вещи. С такой беспечностью, этого художника с большой вероятностью скоро ограбят.

– Здравствуйте, – я вошла в здание, которое, по его обыкновению, было погружено в сигаретный дым. – Есть кто? – взяв на себя смелость, прошла дальше.

И тут откуда ни возьмись на меня с лаем прыгнуло белое облачко, вызывая испуганный крик.

Хорошо, беру свои слова обратно. С такой охраной его никто не ограбит.

– Гэндальф! – художник в клетчатой рубашке и рваных джинсах сбежал по железной лестнице, ведущей на второй этаж студии. – Место.

Собака послушно слезла с меня, оставляя на щеке мокрую полосу от языка, и побежала к своему хозяину.

– Я смотрю, вы уже поладили, – усмехаясь и почесывая собаку за ухом, сказал парень.

Я стояла с широко распахнутыми глазами, пытаясь отойти от шока после такого неожиданного нападения.

– Несомненно, – ответ вышел более резким, чем ожидалось. Ну а как иначе, когда на твоём лице слюна, которая, вероятно, смазала весь макияж, а белая блузка в следах от собачьих лап.

Лиам подошёл ближе, держа в руках бумажное полотенце и невинно хлопая глазами.

– Позволишь?

– С каких это пор мы перешли на «ты»? – начала возмущаться я, но осеклась, когда он, внимательно разглядывая моё лицо, начал мягко касаться щеки бумажным полотенцем.

От такого простого поступка моё дыхание сбилось, заставляя приоткрыть губы, накрашенные ярко-красной помадой, чтобы хоть как-то помочь воздуху циркулировать в лёгких. Это действие привлекло внимание глаз цвета океана и теперь они внимательно изучали мой рот.

Чувствуя, что воздух вокруг становится более тяжёлым от напряжения, скользящим, между нами, я отодвинулась от парня, покидая приятный плен его рук.

– Спасибо. Я бы, и сама справилась.

– Несомненно, – усмехнулся он, возвращая мою же фразу. – Проходи. Можешь чувствовать себя, как дома, если сможешь, – он уселся за мольберт, доставая сигарету из пачки.

– Может быть, давайте начнём? – не терпелось поскорее покинуть это место, потому как здесь я чувствовала себя абсолютно не в своей стихии, не имея возможности ничего контролировать.

Он задумчиво посмотрел на меня, убирая сигарету обратно.

– Как скажешь. Вон туда, – он указал на стул, стоящий напротив него.

– Мне нужно сесть как-то определённо? – спросила, усаживаясь на свое рабочее место.

– Нет. Так идеально, – парень прикрепил к мольберту лист и практически скрылся за ним, предоставляя обзору только растрепанные волосы, которые казались довольно мягкими, и голубые глаза, взгляд которых периодически падал на меня, а затем прятался за длинными ресницами.

– Как много лишнего, – пробубнил парень себе под нос.

– Что простите?

– Я о твоём лице, – он ткнул карандашом, указывая в моем направлении. – Столько лишнего. Весь этот макияж, поддельные эмоции. Как тебя рисовать, если ты постоянно прячешься за масками?

Из меня вырвался недоумевающий выдох. Что он себе позволяет?

– Да, вот так! – его лицо озарилось, и он схватил чистый лист бумаги, что-то быстро чиркая.

– Вы, парни, хоть что-то бы понимали в моде и макияже, – проговорила я, недовольно поджимая алые губы.

– О, мы понимаем, – знающим тоном ответил Лиам. – Я бы хоть сейчас расцеловал каждую веснушку на твоём лице, которую ты спрятала под всем этим слоем тоналки. В этом плане сегодня повезло Гэндальфу. Да, дружище? – он посмотрел на пса, лежащего у его ног, получая от того в ответ одобрительный лай.

Я с сомнением посмотрела на художника, чувствуя себя ещё более уязвимой из-за того, что моя броня, будь то сдержанность или макияж, трещала по швам рядом с ним.

– Здесь так много работ. Почему вы их не продаёте? Неужели нет покупателей? – осматривая комнату, решила сменить тему, уходя от неловкости, которая волнами накатывала на мой разум.

– А зачем? – не отрываясь от своего занятия, подал голос художник.

– Серьёзно? Что за вопрос? Конечно же, чтобы хоть как-то на этом зарабатывать, – поразилась я беспечности парня.

– Хм-м. Искусство прежде всего должно быть искусством. Деньги – это второстепенное. К тому же, у меня периодически бывают толстосумы, вроде того, что вчера был с тобой. Того, что они заплатят за заказ, вполне хватает на жизнь и материалы, – было легко уловить смену его настроения, лишь глядя на холод, что появился в двух океанах его глаз, абсолютно замораживая его.

– Который час? – спохватилась я, вспомнив о том самом толстосуме, о котором говорил Лиам. О Тейлоре.

– Э-э, не знаю.

– У вас что, серьёзно нет часов? – получив в ответ лишь пожатие плечами, я подбежала к столу, на котором оставила свою сумочку, чтобы достать телефон.

Щёлкнув по экрану, я увидела время. 19:45. А ещё пять пропущенных от Тейлора. Я напрочь потеряла счёт времени и пропустила ужин, о котором предупреждал Тейлор.

– Какие-то проблемы? – проговорил Лиам, зажимая карандаш между зубов и сосредоточенно растирая бумагу, прикрепленную к мольберту.

– Мне уже пора. Аванс получен? Вы сможете приступить к работе завтра? – затараторила я, быстро набирая текстовое сообщение с извинениями, адресованное Тейлору.

– Смогу.

Утро не задалось, потому как я получила официальное письмо от Тейлора о том, что он уезжает обратно в Нью-Йорк, в головной офис, и оставляет все дела здесь на меня. Все сообщения с извинениями за пропущенный ужин на личный номер были встречены лишь одним ответным, которое содержало лаконичное, без какого-либо окраса «Ок».

В последнее время он довольно остро реагировал на мои увиливания в ответ на его ухаживания. Но, несмотря на то что до начала совместной работы, мы были друзьями ещё несколько лет, мне бы хотелось сохранять деловые отношения. Или, хотя бы, дружеские, какие нас связывали всегда. Были моменты, когда я видела его попытки перейти на новый уровень и старалась это принять всеми силами, потому как Тейлор мне нравился, и я была к нему очень привязана. Но из этого ничего не вышло, наоборот, случилось, пожалуй, худшее, что могло произойти. У Тейлора появилась надежда. И чем чаще он предпринимал попытки быть больше, чем босс или друг, тем чаще встречал неприятный для него отказ.