Чтение онлайн

— Спасибо, — сказала я, принимая поднос и ставя его себе на колени.

— О, тебе еще понадобится вот это, — она улыбнулась и протянула мне пакетик с приборами и салфетками. — Приятного аппетита!

Она проверила питательный насос Коринн, который каждый раз издавал щелчок, когда жидкость по трубке поступала ей прямо в желудок. В дверях, мисс Бэйкер обернулась, нежно мне улыбнулась и сказала:

— Ты такая замечательная внучка! Приезжаешь сюда на все праздники, чтобы посидеть с бабушкой, — она повернулась к Коринн. — Ведь правда, мисс Бель?

Огненный взгляд моей бабушки метнулся в мисс Бэйкер, которая просто стояла и улыбалась. Коринн вновь начала учащенно дышать и хрипеть.

— О, не переживайте так, наслаждайтесь визитом внучки!

Я посмотрела на бабушку. Гнев струился из ее глаз, как лава из вулкана, разве посмел бы кто-нибудь сказать ей такое до инсульта? Мисс Бэйкер вышла из комнаты, но взгляд Коринн по-прежнему оставался на двери, он был полон гнева, оказывается, она злилась не только на меня. Я потихоньку ела еду с подноса — едва притронувшись к тому, что на нем лежало, за исключением кабачков, которые мой желудок просто бы не переварил. Сделав пару глотков чая, я отставила поднос в сторону, встала и пригладив полы пиджака сказала:

— Мне пора ехать обратно, — проговорила тихо, глаза Коринн тут же переместились на меня. Ледяные глаза пылали огнем, и она снова начала задыхаться, хрипеть и тяжело дышать. Трясущейся рукой я взяла бабушку за руку и легонько сжала ее. Рука была такой холодной, тонкой, жилистой.

— Увидимся через пару недель.

Я взяла поднос и вышла из комнаты Коринн.

Когда я принесла свой поднос на кухню, то заметила, как веселился персонал, они все были радостные, пели рождественские гимны и наряжали искусственную елку. Под елкой лежали подарки, много коробочек разных форм и размеров, какие-то с большими красными бантами, какие-то — без. Мисс Бэйкер помахала мне на прощание, когда увидела, что я направляюсь к выходу, лишь только выйдя на улицу и закрыв за собой дверь, я смогла вдохнуть полной грудью.

Быстро пересекла парковку и как только села в свой Лексус, дала волю слезам. Они текли без остановки. Я завела мотор, выехала с парковки и поехала прочь от дома престарелых Оаквью. Как минимум, еще пара недель у меня есть до следующего посещения. А до тех пор в университете мне снова нужно будет притворяться, делать вид, что я совершенно другая.

В рекордные сроки я добралась до дома. Растопила огонь в камине, разделась и, натянув пижаму, залезла под одеяло, погружаясь в чтение. С последними лучами солнца я дочитала до середины книги. Тогда я выбралась из одеяла, достала банан из сумки, села по-турецки у камина и съела его. Как только я закрыла глаза, кошмары вернулись. Я боролась с ними всю ночь — ужасами, преследующими меня. Проснулась вся в поту, все тело ломило, затем снова погрузилась в беспокойный сон. К тому времени как поднялось солнце и показались первые лучики в окне, я уже не спала около часа. Встала, оделась, умылась.

Весь день я провела в подготовке к следующему приезду в декабре — в основном нужно было заготовить дрова, чтобы на рождество поддерживать тепло в камине. Я два часа без остановки колола дрова. Я даже не чувствовала мозолей, но как только положила топор, мозольные волдыри начали раздуваться. Сложив дрова, я зашла в дом и промыла руки холодной водой, но это не помогло, и я решила, что руки заживут сами.

Рождественский приезд будет более длительным, каникулы будут три недели, прежде чем начнется новый семестр. Я очень боялась этих предстоящих трех недель, мне нужно было взять с собой достаточно книг и еды. Я просто постараюсь пережить это. Взяв телефон, я позвонила в электрическую компанию, чтобы электричество в доме не отключали, так как всего через пару недель сюда вернусь. По крайней мере, мне не придется в следующий раз бегать по всему дому и включать свет, я просто оставлю его включенным.

Ночью я снова лежала на полу у камина в гостиной, ветер стучал по стенам дома Бель, шумы, шорохи и завывания наполняли дом, хрипы были похожи на хозяйку дома, которая когда-то управляла здесь всем железной рукой, я натянула одеяло до подбородка и зажмурила глаза. Страх окутал меня, моя комната была на втором этаже, ужасный чулан был на третьем, воспоминания и о той, и о другой комнате наполнили меня, они скребли и царапали. Я подумала о Кейне, о его успокаивающем, чуть с хрипотцой голосе, о всезнающих глазах, о красивом лице. И на этот раз, демоны остались в стороне, и я спокойно уснула.

Я проснулась, когда солнечные лучи осветили гостиную. По всей видимости, это был мой самый долгий сон в доме Бель. За всю мою жизнь здесь. Я приписала это достижение мыслям о Кейне, которые как-то поддержали меня. Меня пугал тот факт, что я очень много думаю о нем. Что же будет, когда он уедет? Я ненавидела свои мысли об этом. Когда это произойдет, тогда и буду переживать. А его отъезд совершенно точно произойдет.

Уложив еще одну стопку дров возле камина, я убедилась, что огонь в камине потушен и нет тлеющих углей, собрала вещи, вышла на улицу и закрыла за собой дверь. Бросив ключи обратно под коврик, поспешила к своей машине, села, завела двигатель и поехала прочь. Каждый раз, уезжая из дома Бель, я испытывала двоякое чувство: с одной стороны, я была рада уехать, но с другой мне казалось, что за мной гонится бешеная собака ровно до шоссе. Лишь только выехав на него, я могла свободно дышать. Дорога предстояла долгая. Тихая.

Погода была пасмурная. Мозольные пузыри на моих руках ужасно ныли. Я пыталась отвлечь свои мысли чем-нибудь другим, кроме мыслей о моем скором возвращении в дом Бель на Рождество. Поэтому решила думать о Кейне. Я размышляла о каждой минуте, проведенной вместе, с той, самой первой, когда он спросил у меня дорогу в обсерваторию.

— Не может быть, чтобы у Коринн Бель все еще были шпионы, следящие за мной, — сказала я сама себе вслух. — Нет ведь? Она же больше не может отдавать приказы. Не может же? У нее остался контроль лишь только над холодными, как лед глазами. — Я смотрела, как мимо мелькают пейзажи, маленькие островки снега на обочине. — Никого нет в доме. Адвокат сказал, что кроме меня никого нет, — я прикусила губу. — Только я.

Я успела добраться до Уинстона до наступления темноты. Кампус по-прежнему казался вымершим, большинство студентов вернется завтра поздним вечером, и это меня полностью устраивало. Свернув на свою улицу, я заметила, что на нашем крыльце кто-то сидит, и это вовсе не Дельта.

Кейн сидел в кресле качалке, и как только он заметил мою машину, подскочил и побежал вниз по ступенькам. Прежде чем я успела заглушить двигатель, он уже взялся за ручку дверцы. Я удивленно посмотрела на него, его лицо было скованно беспокойством, брови нахмурены, вокруг глаз морщинки. Я припарковала машину, заглушила двигатель, двери автоматически разблокировались, и Кейн тут же распахнул мою.

— Привет, — осторожно сказала я, вылезая из машины. Он стоял передо мной, близко, но все же не прикасаясь, а мне так хотелось. Сейчас его настроение излучало, кажется, беспокойство? Гнев?

— Ты выключила телефон.

— Ты что злишься на меня? — спросила я. — Я… я просто не держу его всегда при себе, как все девушки.

Его лицо изменилось, смягчилось, он смотрел мне прямо в глаза, все его чувства и эмоции были на пределе. Затем он наконец вздохнул.

— Я не привык волноваться, — он закрыл глаза, снова вздохнул. — Я скучал по тебе.