Чтение онлайн

Неужели такой солидный «десант» был необходим для разгона двух сотен митингующих?

Когда именно М.С. Горбачёв был поставлен в известность о событиях в столице Казахстана, он умалчивает. Умалчивает он и том, когда и как принималось решение направить в Алма — Ату подобный «десант». Однако если учесть, что вначале он должен был получить информацию, затем обсудить сложившееся положение, принять решение и довести его до сведения соответствующих лиц, то на это должно было уйти не менее часа.

Следовательно, генсека могли поставить в известность о назревающих событиях в Алма — Ате не позднее 10.00 по московскому времени или 7.00 по алма — атинскому, т. е. когда первые 200 человек ещё только — только направлялись или же в крайнем случае подходили к центральной площади казахской столицы. Если же Михаил Сергеевич сразу ударил в набат, получается, что он знал: там должны произойти беспорядки. И он оказался прав. Когда московский «десант» появился в Алма — Ате, здесь уже имели место столкновения. А в 18.00 «солдаты в касках со щитами и дубинками» начали разгонять митингующих [643] .

С прибытием «московского десанта» «всю работу по наведению порядка на площади» возглавил заместитель министра внутренних дел Б.К. Елисов [644] .

В «21.00–22.00» на площадь были доставлены «машины со спецсредствами», но их забросали камнями. В 22.00 была дана команда использовать пожарные машины. Толпа тоже забросала их камнями. И только после этого в 22.30 были начаты активные действия по очищению площади. В основном они завершились к 24.00 [645] , окончательно площадь была очищена к 0.45 [646] .

Имеются сведения, что в тот же день беспорядки имели место в Караганде [647] и некоторых других городах Казахстана [648] .

Казалось бы, в ночь с 17 на 18 декабря КГБ и МВД республики должны были задержать организаторов и активных участников беспорядков, блокировать ближайшие подступы к площади Л.И. Брежнева, установить вокруг неё оцепление.

Ничего этого сделано не было.

В результате 18 декабря всё повторилось.

И снова власти бездействовали до середины дня, как будто бы специально давая собраться на площади большему количеству людей. Между тем, как сообщала тогда же по горячим следам эмигрантская «Русская мысль», «демонстрантам с грузовиков раздавали водку, гашиш и «националистические» листовки» [649] .

К разгону митингующих милиция и солдаты внутренних войск приступили только в 15.00. Причём, как и в предшествующий день, первоначально для этого были использованы незначительные силы. В результате вместо вытеснения собравшихся с площади произошло столкновение, которое развивалось с переменным успехом и продолжалось несколько часов. Получается, что органы правопорядка лишь раззадоривали митингующих, как во время корриды. И только тогда, когда разгорелись страсти, действительно применили силу. В 21.30 площадь была очищена [650] .

В результате 6 человек погибли, тысячи получили ранения. За участие в этих событиях было осуждено 99 человек, из них двое приговорены к смертной казни [651] .

Здесь мы видим тактику, которую органы правопорядка будут широко использовать в дальнейшем: ничего не делать для профилактики, давать возможность событиям разрастись, затем использовать для их подавления незначительные силы, лишь разжигая страсти, и только потом применять самые жестокие меры — как против виновных в нарушении порядка, так и против безвинных, способствуя тем самым лишь ещё большему обострению ситуации.

Как явствует из воспоминаний Ф.Д. Бобкова, едва появившись в столице Казахстана, «московские десантники» сразу же, без всякого разбирательства «сошлись» «в том, что выступление студентов организовано Кунаевым и его сторонниками». Считая, что события «возникли отнюдь не стихийно», М.С. Соломенцев «потребовал выявить организаторов массовых беспорядков». «Это заговор, — заявил он, — а раз так — должен существовать штаб, планировавший такого рода выступления и руководивший ими» [652] .

«Кунаев не был аскетом, — пишет Ф.Д. Бобков, — но его бескорыстию могли бы позавидовать многие. Правда, в его ближайшем окружении оказалось немало людей, замешанных в подозрительных делах. Они — то и выступили подстрекателями беспорядков, воспользовавшись экспансивностью молодёжи. Свою лепту внесли и некоторые преподаватели вузов, отличавшиеся националистическими настроениями» [653] .

Располагая всей полнотой власти, Кремль не нашёл следов, которые бы вели к Д.А. Кунаеву: ни тогда, по горячим следам, ни позднее. Не нашла их и специально созданная для расследования этих событий Комиссия Верховного Совета Казахской ССР. Не нашёл их и Н. Назарбаев. Во всяком случае, до сих пор об этом ничего неизвестно.

Между тем автор книг «Диссидент и президент» и «Крайний шаг борьбы за президентство» Киришал Асан — ага утверждает, что алма — атинские события 1986 г. были спровоцированы Н. Назарбаевым и 3. Камалиденовым. В этом позднее на Пленуме ЦК Компартии Казахстана их обвинил и Д.А. Кунаев [654] .

Никаких доказательств того, что Н. А. Назарбаев и 3. Камалиденов являлись организаторами алма — атинских событий, тоже нет.

В связи с этим настораживает и удивляет позиция бывшего руководителя республиканского управления КГБ В.М. Мирошника, который утверждал, что алма — атинские события никто не готовил и произошли они совершенно стихийно [655] .

Если бы студенты стали собираться на площади днём, разновременно и небольшими группами, эта версия заслуживала бы внимания. Однако, как мы знаем, молодёжь появилась на площади возле здания ЦК в 7–8 часов утра. Причём пришла, построенная в колонну. Это означает, что ночью кто — то поднял около 200 человек, собрал их вместе и привёл на площадь. О подготовке свидетельствует и то, что колонна пришла не с пустыми руками, а с транспарантами.

Выступая 24 декабря 1986 г. в Казахском университете, 3. Камалиденов заявил, что «к выступлению готовились заранее, и молодёжь готовили тоже заранее» [656] .

Из оперативной сводки КГБ: «16.12.86 г. 21.00–22.30. Общежитие Алма — Атинского государственного театрально — художественного института. Студенты С.А. Жумадилов, А.И. Джумашев, К.Р. Байбеков, Р.А. Токушева обошли ряд комнат и возбудили студентов своим несогласием с решениями V Пленума. В ходе дискуссии было высказано предложение выразить свой протест путём выхода на площадь Брежнева. В это же время их сокурсники А.Д. Канетов, Б.Ж. Сейтинбеков провели подстрекательскую работу в общежитии № 1 Института иностранных языков, где их активно поддержали» [657] .