Чтение онлайн

Господи, почему этот кошмар пришел и в Уинстон? Как я вообще смогла, хотя бы на секунду подумать, что смогу все забыть? Что Келси просто оставит меня в покое?

В следующее мгновение теплые, сильные руки обхватили мое лицо, успокаивая мое дрожащее тело и заставляя поднять взгляд. Бракс прижался своим лбом к моему, и все вокруг меня вдруг перестало существовать:

– Прости, что меня не было здесь с тобой, детка, – прошептал он.

Воздух вдруг замер, как и мое дыхание. Не было больше ничего, кроме Бракса. Он стоял здесь, прижавшись ко мне лбом и ничего не говорил, просто был рядом, и это все, что было нужно. Мое дыхание стало еще медленнее, пальцами я сжала его предплечья.

– Все в порядке, – сказала я. – Я рада, что ты сейчас здесь. – Сглотнув, сказала: – Что насчет слов Келси?

Он отстранился и посмотрел на меня, я еще больше задрожала.

– Я знаю о тебе все, что мне нужно знать о тебе Оливия Грейси Бомонт, – он наклонил мою голову чуть влево, очень-очень нежно, а его губы, зависнув около моих, прошептали: – ВСЕ.

Это слово окутало меня как покрывало, и он поцеловал меня, его полные губы накрыли мои так требовательно, что я подчинилась. Медленно ушел страх, и я обняла Бракса за шею, запустив пальцы в волосы, держась, чтобы не упасть.

Звук шагов по парковке заставил нас отстраниться.

– Ребята, что у вас случилось? – спросила Тесса, задыхаясь. Я повернулась к ней и увидела, что она, согнув колени, хватает воздух:

– Кто- то постучал в нашу дверь и крикнул, что Бракс внизу надирает задницу какому-то парню. Похоже, вы не заметили девичью аудиторию на дорожке? – Она посмотрела на Бракса. – Респект тебе, гринго. Мне кажется, ты стал мне нравиться чуточку больше.

– Я вовсе не надирал ему задницу, – уточнил Бракс и обнял меня за плечи так, что я могла слышать его сердцебиение возле самого уха. – Это было просто предупреждение.

Обеспокоенный и любопытный взгляд Тессы перешел от Бракса ко мне:

– Что, черт возьми, произошло, Лив?

– Все в порядке, – сказала я и выпрямилась, слегка освободившись из защитных объятий Бракса, поправляя сарафан. Смущение от всей этой ситуации начало разливаться по моему лицу, но мне удалось его спрятать при помощи улыбки:

– Я все тебе расскажу, когда приду,– и когда Тесса подняла бровь, я добавила: – Обещаю.

– Ну хорошо, ловлю на слове, детка, я буду ждать тебя, – сказала Тесса и пошла обратно в общежитие, помахав на прощание. Мы стояли и смотрели ей вслед, а потом Бракс прижал меня к себе и поцеловал в висок:

– Грейси, если ты не хочешь ехать…

Я посмотрела на Бракса, покачала головой и сказала:

– Нет, я хочу, со мной все в порядке, правда.

Я взяла его за руку и переплела свои пальцы с его:

– Мне жаль, что ты все это увидел, но мне не жаль, что ты вмешался, – я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Я вовсе не беспомощная, поверь мне. Он просто…– Я посмотрела в сторону, затем снова на Бракса. – Просто он застал меня врасплох. Спасибо.

Он смотрел на меня. Я знала, что Бракс хочет о многом меня спросить, но сдерживается. Было что-то еще в этом взгляде, что-то, что я не могла прочесть, что-то нехорошее, какая-то обеспокоенность.

– Я хотел ударить его, Грейси.

– Я знаю, – в этот момент я заметила, что верхняя губа Бракса разбита. Я подошла ближе, разглядывая рану, а затем легонько коснулась ее кончиком пальца:

– Что на этот раз произошло?

– Ничего, милая, – сказал он. – Просто дружеская схватка.

– Типа средневековое побоище? – сказала я, подняв брови.

Бракс рассмеялся:

– Да, что-то типа того, – он посмотрел парковку, затем на меня. – Давай поедем на твоем грузовике. Нам нужно в спортивный комплекс, – он усмехнулся. – Я поведу.

Меня все еще немного трясло, но я был рада обоим предложениям:

– Хорошо.

Бракс обошел меня сзади и открыл дверцу, а когда я отвернулась, чтобы залезть в машину, обнял меня за талию, поднял и усадил на сиденье. Я подвинулась на середину сиденья, и он тоже запрыгнул в машину:

– Все, дальше не двигайся, Солнышко.

Когда я вручила ему ключи, он засунул их в зажигание и завел машину. Турбины загрохотали, улыбка Бракса, прилипшая к лицу, заставила меня закатить глаза.

– Эта машина – чертов зверь! – прокричал он и, набросив свою руку мне на плечо, притянул меня ближе к себе, и наконец мы выехали с парковки. Я посмотрела на руку Бракса, лежащую на руле и снова заметила вытатуированные буквы на костяшках его пальцев. Да кто вообще в здравом уме полезет к нему?

Мы притормозили возле спортивного комплекса, Бракс проехал через парковку к заднему входу, за павильонами, трибунами и бейсбольной площадкой. Еще несколько машин и грузовиков стояло возле заднего входа. Бракс припарковался рядом с Камаро 70-х годов. Я точно узнала дату выпуска машины, так как у моего брата Джейса была точно такая же.

– Похоже, зверь уже приехал. Отлично, – сказал Бракс, кивнув в сторону машины. – Это машина моего друга – первого бейсмена. – Он открыл дверцу, и, выйдя, подал мне руку. – Работа в процессе.

Я вышла из машины, Бракс закрыл за мной дверь:

– Так это тот самый чувак, который наградил тебя фингалом? Тот самый “чертовски сексуальный” первый бейсмен, о котором спрашивала Тесса?

– Именно, он самый, – он потянул меня за руку, хитро улыбаясь. – Солнышко, ты когда-нибудь была в кабине для тренировок по бейсболу?

– Пожалуй, нет, – ответила я. – Почему ты попросил меня надеть платье, если мы идем в кабину для тренировок по бейсболу?

Мы вышли на дорожку, ведущую в павильон. Внутри павильона пахло кожей и деревом, этот запах смело можно было обозвать мужским. Бракс взял меня за подбородок и, посмотрев мне в глаза, сказал:

– Потому что в этом есть то, что привлекает меня: прекрасная девушка, да еще и в платье, которая размахивает битой.

Он пристально посмотрел на меня, а затем прильнул губами к моим губам.

– Господи Иисусе, ты такая красивая, – прошептал он мне, и я вздрогнула. Его губы были твердыми, теплыми и двигал он ими так медленно и нежно, что я почувствовала себя невесомой. Когда Бракс отстранился и посмотрел на меня сверху вниз, я посмотрела на него в ответ, едва дыша, и судя по напряженному выражению лица, у него были такие же проблемы, как и у меня, и я уж было решила обвинить его за это. Но Бракс наклонил голову и сказал:

– Пойдем.

Он подвел меня к двойным дверям, и, пройдя через них, мы очутились в небольшой комнатке, стены которой были сплошь увешаны плакатами баскетбольных команд. Пожилой мужчина, вероятно, лет восьмидесяти, сидел за стойкой в кепке Силвербэков, и как только мы вошли, он поднял на нас свой взгляд. Улыбка тут же появилась на его обветренном лице: