Чтение онлайн

Антонина плакала, сидя одиноко на табуретке. Увидев испуганную дочь, приблизила её к себе, обняв.

— Нет, Дарина, нет, дочка, наш папка больше не придёт. Он бросил нас, меня, тебя, — и Тонька продолжала плакать, но уже сильнее. Вокруг лежали на полу битые вдребезги тарелки.

— Не плачь, мама, всё будет хорошо. Я буду тебе помогать. Я стану взрослой. Вот увидишь, — говорила девочка, а мать гладила её своей ладонью правой руки по шелковистым вьющимся каштановым длинным волосам ребёнка.

— Дарина, ты такая маленькая, а уже так по-взрослому рассуждаешь, — отвечала девочке мама, целуя её в обе щёчки. — Всё у нас будет хорошо, вот увидишь.

Дарине больше не было суждено увидеть отца. Дарина по отцу вначале очень сильно скучала. Жила надеждой, что он одумается и вернётся, возможно, на крайний случай позвонит, чтобы поинтересоваться, как у неё идут дела. Только потом, постепенно, взрослея, девочка стала понимать, что живёт в мире иллюзий. Алексею Шереметьеву теперь не было дела до своей дочери. Новый ребёнок, его сын, стал для него важнее. Почему так бывает, что от развода родителей страдают и дети? Порой Дарине хотелось кричать вслед уходившему отцу: «Папа, ты от мамы уходишь, почему же ты меня бросаешь? Почему?» Это желание возникало у девочки в те моменты, когда отец ей снился. Но в ответ всегда была гнетущая тишина.

Прошёл год. Дарине исполнилось шесть лет. Был такой же месяц декабрь, за окном шёл снег, только год девочка прожила без папы. Приподнялась, откинув с себя тёплое зимнее одеяло с бабочками, осмотрелась вокруг. Всё было спокойно. Подошла к окну, чтобы осмотреть двор. Там не было ничего интересного, ногой зацепила собственную куклу Катю.

— Привет, — как всегда запищала некогда бывшая любимая игрушка. Взяв в руки куклу, Дарина стала осматривать её со всех сторон, а затем равнодушно отшвырнула игрушку в дальний угол. Играть с этой Катей девочке больше не хотелось. Теперь она перестала быть для неё особенной. Папу она стала вспоминать всё реже, не могла простить ему предательства по отношению к маме и к ней. Вначале девочка, до жути, отца снова хотела видеть, чтобы делиться с ним всякими горестями и, конечно, радостями, затем она его стала ненавидеть, потому что поняла, что папе нет до неё дела. А затем девочке всё равно, есть папа или нет. Поэтому и Катя для Дарины перестала быть особенной игрушкой, даренной ей когда-то отцом.

— Дарина, — голос матери, раздавшийся позади Дарины, напугал девочку. Она невольно вздрогнула и обернулась в её сторону, смотря на мать немигающими глазами. — Зачем, дочка ты так рано встала? Только шесть утра, — Дарина не знала, что ответить матери, как объяснить, почему она не хочет спать.

— Мама! — девочка решила подойти к матери первой, держа в руках подобранную тут же куклу Катю. — Мама! Выкинь её. Я не буду больше с ней играть, — показывая рукой матери на игрушку.

— Дарина! — мама заплакала. — Это же твоя самая любимая игрушка. Она в чём теперь виновата? — Антонина понимала, что дочь только делает вид, что она забыла про уход отца. Чувствовала, что, несмотря на то, что прошёл год с момента ухода из семьи Алексея, Дарина продолжала думать о нём, одновременно переживая и ненавидя родного папу.

— Мама, выкинь. Я не хочу видеть эту куклу, — Дарине казалось, что избавившись от игрушки, она сумеет быстрее забыть отца.

— Давай мы её соседской девочке подарим, а тебе новую купим? — Антонине не очень хотелось избавляться от игрушки, зная, что она стоит дорого, а денег на покупку новых теперь в их маленькой семье не хватало. Цены в магазинах росли, как на дрожжах, инфляция скакала вверх, сжирая и без того скудные доходы семьи Шереметьевых. О бывшем муже Антонина ничего не знала, и знать что-либо о нём не хотела. Их развели в суде, потому что в семье Шереметьевых был ребёнок, которого суд оставил жить вместе с матерью. Алексей же должен был стать воскресным папой, но до сих пор не изъявлял желания увидеть дочь, чему Антонина была рада. Она после окончания суда ещё раз высказала мужу всё, что о нём думает, вылив на него все отрицательные эмоции, что кипели в ней. Алексей стоял и молчал, ничего не говоря. А Антонину невозможно было остановить. Она продолжала говорить, освобождая тем самым свою душу из оков страданий, продолжавшихся для неё около года. Тогда Тонька и запретила бывшему видеться с их единственной дочерью, отказалась от алиментов. А Алексей стоял и молчал. Затем повернулся и пошёл в противоположную сторону улицы, даже не оборачиваясь. Только теперь Антонина, видя перед собой нервную дочь, стала понимать, какую ошибку она допустила, запретив видеться Алексею с дочерью. Но женщина была зла на него и по другой причине. Бывший муж не стал бороться за Дарину, оставив всё, как есть. За такой поступок Антонина считала Алексея тряпкой, который не достоин права иметь такого ребёнка, как Дарина.

— Неээээт, — стала кричать девочка, у неё началась истерика. Антонина вынуждена была начать успокаивать ребёнка. В голове женщины возникли сомнения, а в правильно ли она поступила, лишив дочери отца.

— Я сказала, мама, неээээт, — В конце концов, девочке удалось успокоиться. Теперь её голос звучал холодно — Мама, я сказала тебе, убери эту куклу. Я не хочу её видеть, — голос Дарины звучал тише, но теперь в нём чувствовались стальные нотки. — Мама…… и девозла зло посмотрела на мать.

— Хорошо, малышка, я поняла тебя, — Антонина плакала, прекрасно понимая, почему девочка так среагировала на куклу. — Я уберу её, ты её больше не увидишь, — а затем тихо обняла её, — Прости, дочь, я виновата перед тобой. Оставила тебя без отца. Прости. Я не хотела.

Дарина знала свою мать. Окружающие соседи считали Антонину истеричной скандалисткой, раз она выгнала из дома собственного мужа. Только Дарина знала, какая на самом деле её мама. Став уже взрослой, Дарина помнила, что мама в молодости была достаточно умной, но главное доброй женщиной со своим чувством собственного достоинства и гордости. Иногда она сама себе задавала вопрос: «Могла ли тогда мама простить отца за измену?» И понимала, что нет, так как Антонина Шереметьева терпеть не могла одной вещи в отношении себя и других — хронического вранья. В первый раз она могла человека простить, во второй, но в третий решала проблему кардинальным способом, полностью раз и навсегда избавляясь от проблемы. Дарина помнила, что её мать, так и поступила с отцом, когда его измены не прекратились, а её терпению пришёл конец. Всё это Дарине будет известно потом, когда через годы её мама всё расскажет ей о причинах разлада с мужем.

— Мама, не плачь, — девочка гладила мать по волосам, соединённых в общий единый узел на голове. — Мы с тобой не пропадём. У тебя же есть я.

— Господи, Дарина, тебе всего шесть лет, а уже такая взрослая, — сама Антонина поражалась тому, что её дочь стала не по годам такая мудрая. Теперь ей самой приходилось работать на трёх работах, чтобы финансово обеспечить себя и Дарину. Но денег всё равно катастрофически не хватало. После ухода мужа ей стало трудно, но молодая женщина не унывала, так как не привыкла пасовать перед трудностями.

Вскоре настало долгожданное лето, сезон, который Дарина не любила из-за наступавшей в это время жары. В квартире всегда было душно и некуда было преклонить голову в поисках холодного места. Порой девочке хотелось залезть в холодильник, чтобы там пережить жаркую погоду, так как дожди в это время в их краях были редкостью. Теперь она стала редко получать от мамы подарки. Нет, Дарина их получала по разным поводам. Но было одно но, подарки были старыми, потому что их раньше уже кому-то дарили. Дарине не стыдно было признать, что она пользовалась чужими вещами, которые их семье давали сердобольные соседи, понимавшие, как трудно Антонине одной поднимать собственного ребёнка. Девочка была рада любому подарку, так как жалела маму. Пришло время, идти в школу.

— Первый раз, в первый класс, — Дарина была счастливая, ей хотелось учиться. Она радовалась, звонко смеясь.

. — Смотри, Даринка, что я тебе купила? — Антонина вытащила из-за спины красивый розовый новёхонький портфель. Она не хотела рассказывать дочери о том, какой ценой ей обошлась покупка школьного ранца. Пришлось просить у Армена — хозяина кафе дать дополнительную работу. До сих пор с её рук не сходили страшные мозоли. Но об этом Тоня молчала, не желая что-либо рассказывать дочери. Ей хотелось порадовать ребёнка хоть какой-нибудь новой вещью, так как девочка давно забыла, когда её нерадивая мать, покупала ей что-то новое из вещей. Сегодня мама Дарины подарила девочке новый ранец.

— Это мнеэээээ? — Дарина пребывала в лёгком шоке. — Это моёёёё? — голос у неё звучал предательски, выдав её крайнее волнение.

— Да, твоё, — обрадовала её мама и добавила. — Дарина, ты скоро пойдёшь в школу, разве ты забыла? — Девочка держала в руках абсолютно новую вещь, которая была абсолютно её, а не чьей — то раньше. Этот розовый портфель с синими краями несказанно осчастливил ребёнка. Но на этом сюрпризы от мамы не закончились.

— А ещё я тебе, Дарина, купила новую красивую форму, школьные принадлежности и много чего ещё, — от чего синие глаза девочки расширись от удивления. Столько подарков она давно не получала, принялась всё разбирать и рассматривать, трогать руками. Всё было таким красивым. А Антонина, смахнув слезу с щеки, стояла и смотрела, как Даринка снова улыбается, чего давно не было. Но вдруг лицо девочки приобрело серьёзное выражение, радость сменилась тревогой и она посмотрела прямо в глаза матери.