Глюконавты
Шрифт:
— Не хочешь, не верь мне, — Кардинал Копия меланхолично прикрыл глаза. — Вы находитесь в виртуальной реальности воссозданной нейросетью. Сеть берёт всю информацию из головы твоего друга. Почему она игнорирует твою голову для меня загадка. Возможно, ты слишком много куришь анаши…
— Значит всё-таки ЛитРПГ? — горестно вздохнул Муха.
— Не совсем, — тело вокалиста Ghost дёрнулось и осторожно поправило на голове съехавший в бок цилиндр. — Но какие-то общие моменты, конечно же, присутствуют. Квесты вот уж точно…
А из кабины полицейской машины грянул «Bright Eyes», однако то была не песня великих Blind Guardian, а баллада американского фолк дуэта Саймон и Гарфункель.
— Это просто невыносимо! — взвыл Кардинал Копия и с громким хлопком исчез, растворившись в воздухе.
Его чёрный цилиндр, пенсне и усы ещё какое-то время порхали в воздухе над скамейкой, но вскоре и они пропали.
— Ну и дурак, — презрительно хмыкнул Муха. — Очень красивая песня между прочим…
И слушая потрясающую лирическую балладу, парень грустно задумался о своих ближайших перспективах. Перспективы вырисовывались совсем не радужные, к огромному сожалению всех любителей символики ЛГБТ, если таковые в этом безумном мире всё ещё были.
— Тебе кранты! — пообещал Гопстопов в очередной раз ударив кулаком в зарешечённое окошко отделяющее салон полицейского автомобиля от арестантского кенгурятника. — Пиши прощальные письма своей маме мелким почерком…
Муха в ответ показал полицейскому полруки.
«Никогда, никогда, никогда не сдавайся!» — говорил великий Уинстон Черчилль и вовремя вспомнив эту крылатую фразу, арестованный немного приободрился.
Глава 12 Эдди Хэд, Ангар 18 и Лемми Килмистер
Внезапно полицейский бобик резко сбросил скорость и выехал на мощенную камнями серую дорогу. Шины мерно затарахтели, азартно подпрыгивая на каждой выбоине.
— Что такое? — испугался Муха, и сердце его учащённо забилось — Неужели Гопстопов вернулся в наш родной с Вадиком город?
Пустыня Мохаве и в самом деле за окном полицейской машины исчезла, вместо неё потянулась какая-то блёклая унылая заводская застройка больше всего напоминающая локации культовой компьютерной игры Half Life-2. Где-то здесь определённо прятался физик-теоретик Гордон Фримен с верным ломом наперевес крадущийся вдоль ржавых контейнеров и деревянных ящиков в поисках разгадки творящихся в Сити-17 ужасов.
А по обочине мощенной камнями дороги вели заключённых. В большинстве своём это были худые понурые личности в оранжевых не то пижамах, не то робах, сильно смахивающие на узников какого-нибудь концлагеря. Все зэки были скованы единой цепью, а конвоировали их мрачные солдаты в противогазах и с автоматами наперевес.
— Эй, придурок, ты куда это меня завёз? — забарабанил кулаками в стенку бобика Муха.
— Оскорбление должностного лица при исполнении, — весело заметил участковый, — статья 666-ая уголовного кодекса Тридевятого Царства Аида, так и запишем. Лишние пару лет ты себе только что благополучно заработал…
— Ну попал так попал, попаданец хренов, — прошептал Муха, и панковский ярко-красный ирокез на его голове частично поседел.
— Это ещё только начало, — глумился в кабине невероятно довольный собой Гопстопов. — Это ещё только цветочки, а вот ягодки будут потом… волчьи ягодки…
— Душегуб! — закричал Муха. — Садист проклятый.
— Статья шестьсот шестьдесят шестая, — дурашливо пропел участковый, останавливая бобик. — И ещё один весьма симпатичный годик к твоему будущему уголовному сроку…
Отперев заднюю дверцу, Гопстопов с удивлением вытаращился на задержанного:
— Секундочку… а где безголовый? — ошарашено спросил он. — Ведь здесь же точно был безголовый.
Муха пожал плечами.
— Ага, значит ещё и соучастие в побеге, — ехидно усмехнулся участковый. — Ладно, приехали, выходи, жертва чумного тату салона.
— Попрошу без оскорблений, — воинственно заявил Муха, буквально выпав из бобика на милиционера.
Полицейская машина стояла у небольшого поста с полосатым шлагбаумом, за которым начинались странные низкорослые строения, больше всего напоминающие секретную военную базу «Ангар-18» из одноимённого фильма.
«Сейчас бы закрутить знаменитую песню Мегадэт», — мелькнула у Мухи забавная мысль, но Гопстопов не дал ему погрузиться в дальнейшие весьма приятные музыкальные размышления.
Проверив крепость наручников, он поволок задержанного к караульной будке. В будке сидел странный и довольно жуткий часовой в иностранной военной форме больше всего напоминающий своим внешним видом знаменитого маскота группы Iron Maiden Эдди Хэда.
— Куда на этот раз? — безразлично спросил он участкового хриплым прокуренным голосом.
— На суд, — просто ответил Гопстопов.
— На уголовный?
Участковый отрицательно мотнул головой:
— На страшный!
— Проходите.
Шлагбаум медленно ушёл вверх. Вопреки ожиданиям Мухи полицейский не поехал дальше на служебной машине, а оставив её рядом с блокпостом потопал дальше пешком.
— А не боишься свою тачку вот так запросто бросать? — поинтересовался Муха, уныло плетясь следом за участковым.
— Не боюсь! — ответил Гопстопов. — Эдди свой в доску парень и за машиной присмотрит. Я с ним давно знаком. Рассказывал вот мне однажды что родился без рук, ног и туловища.
— Колобок что ли?
— Ну типа того… и вот на шестнадцать лет родители сделали ему воистину королевский подарок — целое рабочее туловище.
— Ага, а я хорошо знаю эту историю, — сказал Муха. — Он сперва подумал что в подарок они подарят ему очередную дурацкую шляпу. Эту басню часто рассказывал журналистам барабанщик «железной девы» Нико Макбрэйн. Он сам сейчас на этого Эдди с возрастом стал похож. Да и молодой был довольно страшный и я всегда думал что этого Эдди как раз с него в прошлом и лепили.
— Всё то ты знаешь, всё то ты видел, — передразнил парня полицейский. — У тебя одни твои металлисты всё время на уме. Можно подумать другой музыки в мире и не существует. Слушал я твою «железную деву» по мне так бессмысленный шум с дикими воплями. Громыхают как сталелитейный завод. А что касается их вокалиста… Не помню кто именно из культовых рок музыкантов это сказал… но звучала та фраза примерно так: «Неплохой был бы певец этот Брюс Дикинсон, вот только если бы он так сильно всё-время не орал…».