Чтение онлайн

— А вы, поручик, поезжайте вместе с мадемуазель Роминой к этому коварному подполковнику и вручите ему лично этот приказ. Коня пусть вернёт без проволочек. Будет сопротивляться — арестуйте.

Всё это было проделано так быстро, что бывалый интриган и лукавый дипломат Аллаяр-хан растерялся. Он не знал о приезде Анки и не ожидал решительных действий. Не исполнить распоряжения министра и приказ начальника области он не мог, но и отдавать коня, из-за которого он наделал подлостей, ему не хотелось. Ярость к этой девушке, так гордо стоявшей перед ним и глядевшей на него с явной насмешкой, всё сильнее охватывала его. Наконец он выдавил из себя:

— Пойдёмте в конюшню. Кто поведёт коня? К этому иблису [22] никто без риска не может подойти.

— Пусть это не беспокоит вас. Я сама поведу коня.

Злобный взгляд, если б имел силу огня, вмиг испепелил бы девушку. Она усмехнулась. Войдя в конюшню, хан шагнул к оскалившемуся Дастану и вдруг, выхватив револьвер, выстрелил. Как молния, метнулась к нему Анка, лишь только заметила в руке подполковника револьвер. Она успела коснуться его локтя, пуля чуть задела ухо коня. Захрапев, Дастан вздыбился, бряцая цепями. В тот же момент звонкая пощёчина, нанесённая сильной рукой девушки, прозвучала в конюшне.

— Мерзавец! Зверь! — воскликнула она, вытирая руку.

Аллаяр-хан в бешенстве направил на неё револьвер. Его руку схватил адъютант, и пуля ударила в потолок.

— По приказу генерала вы арестованы!

— Не подчиняюсь. Вы молоды арестовывать подполковника! — крикнул хан, выскакивая из конюшни.

Тем временем Анка стала ласково говорить с конём, он узнал её голос и позволил подойти к себе, приласкать, хотя шелковистая его кожа мелко дрожала, а глаз пугливо косился. Поглаживание по крутой шее и тихий голос успокоили коня; он доверчиво тянулся к девушке, тёрся о её плечо. Едва Анка вывела коня за ворота, как они снова распахнулись, и Аллаяр-хан на карьере вылетел из них и понёсся по направлению к фирюзинской дороге [23] .

Адъютант моментально вскочил в генеральский экипаж и, козырнув Анке, помчался к начальству. Посланные вдогонку за беглецом казаки летели сломя голову, Догнали его, когда конь хана уже вступил в воду пограничного ручья. Однако меткий выстрел пограничника свалил его. Падая, конь придавил всадника. Подоспевшие казаки арестовали подполковника. Это происшествие раскрыло не только истинное лицо изменника, но и многие его проделки. В бумажнике Аллаяр-хана была обнаружена переписка с персидским комендантом пограничного пункта, в которой он сообщал, что Ронин выгнал купца, посланного к нему с предложением поступить на службу в кавалерию, охраняющую его величество шаха.

Всё это было достаточным основанием для оправдания Ронина. Получив все документы и погрузив коня в товарный вагон поезда, Анка, распрощавшись с семьёй, выехала в Ташкент.

Было ясное осеннее утро, когда поезд подошёл к ташкентскому вокзалу. Анку встретила Лия. Она торопила подругу.

— Скорее, скорее… Суд начался в девять часов. Ведь разбирать будут только дело твоего отца.

Зал суда был переполнен. Дело, о котором писали газеты, привлекло внимание общественности. На скамье подсудимых между двумя конвойными, стоявшими возле него с шашками наголо, сидел Ронин. Худой, сильно поседевший, но гладко выбритый и, как всегда, подтянутый, он был спокоен.

Сидевший среди зрителей Древницкий с участием вглядывался в лицо любимого товарища. Обвинение рисовало картину такого страшного преступления, совершённого бывшим капитаном Рониным, что ни у кого не оставалось надежды на оправдательный вердикт.

На месте защиты сидели два человека: казённый защитник, поручик, начинающий юридическую карьеру, и штатский, известный в Ташкенте адвокат либерального направления. Он добровольно предложил Ронину защищать его.

— Поймите, Виктор Владимирович, это будет бой, данный реакции. Надо бороться за справедливость, за новые формы суда.

— Если смотреть с этой точки зрения, вы правы. В России каждый день судят обвиняемых в "ниспровержении существующего строя"… Если будет польза, — не возражаю. Но платить мне нечем.

— Согласен.

Так в рядах защиты появился присяжный поверенный Согрин, ташкентский Плевако, как его называли за остроумие в перепалке с прокурором.

Когда кончилось чтение обвинительного заключения, защитники пошептались между собой. Поручик встал.

— Прошу слова для заявления…

В свою очередь: судьи перешепнулись, и председательствующий генерал разрешил поручику говорить.

— На основании свода законов Российской империи дело бывшего капитана Ронина подлежит не военному, а гражданскому суду. Прошу передать это дело на рассмотрение окружного суда.

Судьи переглянулись с прокурором, прокурор с военным губернатором, и ходатайство защиты было отклонено.

И вот, когда прокурор обрушился на него всей тяжестью законов, когда истратил весь запас ядовитой чёрной краски и настала очередь защиты, в открытом окне неподалёку от подсудимого появилась конская голова. Начался шум, послышались возгласы недоумения. В это же время распахнулась дверь, и на пороге появилась молодая девушка с золотисто-русой косой, уложенной венком вокруг головы. Её белая блузка была запылена, серая юбка для верховой езды помята. Лицо девушки сильно загорело и обветрилось, чудесные серые глаза глядели гордо и смело, она сделала шаг вперёд. Начальник караула бросился к ней, чтобы вывести нарушительницу порядка, но она звучно заявила:

— Я привезла документы, реабилитирующие отставного капитана Ронина. Я его дочь. Прошу председателя вскрыть пакет, данный мне начальником Закаспийской области для вручения суду.

Тишина дрогнула; казалось, зал вздохнул одной грудью. Все лица повернулись к дверям. Ронин тихо обронил: "Анка, родная…".

Точно заведённая марионетка, вскочил прокурор.

— Протестую! Во время судоговорения процессуальный кодекс не допускает перерывов!.. — вопил он.

— Прошу приобщить к делу официальные документы о моём подзащитном! — гремел Согрин.

Публика зашумела. Председатель пошептался с членами суда и приказал начальнику караула:

— Возьмите у дворянки Рониной пакет и предъявите его суду.

Получив пакет, суд удалился. Люди обменивались впечатлениями. Анка шагнула к отцу.

— Папка, тебя оправдают. Аллаяр-хан задержан при переходе границы, он арестован…

К ней подлетел начальник караула.

— Мадемуазель, прошу вас… С подсудимым нельзя разговаривать…

— Вот ерунда. Я же говорю со своим папкой, господин поручик, — она улыбнулась, взмахнула мохнатыми ресницами и ласково поглядела на офицера, он совсем смутился.

Публика аплодировала. Послышались реплики: "Чудесно! Наконец-то хоть одна живая душа объявилась! Прекрасная девушка! Вот отец, которому можно позавидовать!"

В это время, соскучившись стоять на одном месте и глядеть на людскую толчею, Дастан заржал. Девушка подошла к нему, погладила золотистую голову, приговаривая:

— Умница Дастан, скоро понесёшь в степные просторы своего хозяина.

Анка оглянулась на офицера, лукаво улыбнулась и сказала:

— Папка, позови Дастана.