Чтение онлайн

Строгая деловая обстановка влияла на настроение присутствующих. Все как-то подтянулись и сидели тихо за длинным столом, застеленным зелёной скатертью. Ожидали, когда звякнет звонок, поставленный возле Говарда.

— Он, кажется, считает, что Туркестан уже у него в кармане… — прошептал Журович соседу.

— Чувствует себя хозяином. Большие средства вложил. Вот и командует…

— Пока большевики не дадут ему московского киселя.

— Я бы порадовался этому, но вместе с ним и нас угостят таким же киселём…

Мистер Говард, поправив белоснежные манжеты тёмного костюма, надавил кнопку, звонок чуть звякнул. Заговорил со строгой ноткой в голосе:

— Прошу внимания. Отпечатанную программу действий на ближайшее время получит каждый для неукоснительного проведения её в жизнь. Мы допустили в прошлом грубую ошибку, не поддержав Временное правительство всеми имеющимися у нас силами. Теперь нам бороться труднее. Кокандская автономия пала. Но уже дан сигнал, и курбаши начинают действовать широким фронтом. Скоро подойдут к Ташкенту крупные отряды. Надо окружить железным кольцом этот мятежный город и… уничтожить его. Нам поможет генерал Маллесон со своими сипаями. Сейчас необходимо спровоцировать конфликты внутри Советов. Надо выдвигать на ответственные посты наших людей. Вам, Кара-Джан, давно следовало занять руководящую роль в Мусбюро.

Кара-Джан притворно вздохнул:

— Ничего нет проще, как стать членом правительства, но…

— Что "но", дорогой?

— Боюсь, узнают меня жертвы моих шалостей — и к стенке… У большевиков это быстро.

— Восхищаюсь вашим юмором, в нём чувствуется влияние воспитателя, но… изменить внешность, фамилию и запастись документами из большевистских аулов — это нетрудно…

— О, с такими данными очень легко занять большой пост. Но у меня возникнут большие расходы.

Кара-Джан выразительно посмотрел на Говарда, тот, усмехнувшись, кивнул головой:

— Они будут оплачены… Полковник, когда едете к генералу Маллесону?

— Всё подготовлено. Через неделю, как намечено, вдвоём выезжаем.

— Поторапливайтесь… А вам, господа, пожелаю большой осторожности и осмотрительности… — Говард зло прищурил свои бесцветные глаза. — Как поживает ваша сестра, господин Тишковский?

— Мистер Говард, вы напрасно бросаете на неё подозрение, моя сестра реабилитировала себя, представляя систематически сведения важного характера…

— Что ж, вы правы. Благодаря этим сведениям мы можем действовать наверняка. Капитан, — обратился Говард к сидевшему с ним рядом англичанину, — раздайте циркулярные распоряжения.

Капитан бегло просмотрел заголовки лежавших перед ним бумаг и, называя фамилии, вручил каждому. Говард встал:

— Могу отметить. Сегодня совещание прошло в деловой обстановке. До свидания.

К железнодорожной станции подкатила легковая машина. Из неё вышли два человека в кожаных тужурках. Один был высок, с горячими смелыми глазами, другой среднего роста, коренастый. "Не иначе, как начальство", — отметил про себя телеграфист, впуская в комнату приехавших.

Коренастый сказал, держа руку на кобуре:

— Вот что, парень. Наш отряд вон в том кишлаке. Мы тебя назначим начальником станции Ташкент…

Телеграфист вытаращил глаза и, мотнув головой, спросил:

— А вы кто будете?

— Я командир разведки белоказаков. Передай наши сообщения — получишь награду. Мы окружаем город.

— Куда? Какие сообщения?

— В Ташкент, в штаб округа. Стучи: "Вся линия на Самарканд занята казачьими войсками".

Телеграфист быстро застучал ключом. Высокий нагнулся и стал следить за бумажной лентой, плывшей из аппарата. Вдруг он засмеялся и сказал коренастому:

— Знаешь, что он передал: "В машине два беляка-гада в кожанках, захватили телеграф. Подкупают на измену". Свой парень-то оказался… Молодец. Слушай! Это председатель ЧК, вот его документы, а я председатель Ташкентского Совета Шумилов…

— Николай Васильевич! Как это я вас сразу не признал? На митинге в мастерских вас слышал. Значит, попугать меня хотели?..

— Испытать, а не пугать. Дело важное, а людей надёжных не сразу найдёшь. Тебя как звать-то?

— Фёдор Лобода. Это я передал рабочим телеграмму об отречении царя.

— Сейчас передашь в Чарджуй секретную депешу. Ленту вырви для нас и никому ни гу-гу.

— Будет сделано, Николай Васильевич!

Лобода застучал ключом. Был вызван командир отряда особого назначения. Ему сообщили: "Сегодня вечером выезжают двое одетых под хивинцев. Едут к англичанам в Асхабад. Надо перехватить, доставить в Ташкент".

Забрав ленту и пожав руку телеграфисту, оба комиссара сели в автомобиль и покатили в город.

Шумилов позвонил Ронину:

— Зайди, Виктор Владимирович, вечерком в Совет.

— В котором часу?

— Часов в десять будет поспокойнее…

Ровно в десять часов Ронин сидел в кабинете председателя городского Совета.

— Помощь твоя нужна, Виктор Владимирович. Хотим с англичанами и сипаями по душам поговорить. Поговорить на их родном языке. Пусть узнают, за что мы боремся, и о себе подумают. Ведь пришли" наш край душить свободу, убивать трудовой народ… Кто поговорить сможет?

Ронин сразу назвал красноармейца Ли Бина. Шумилов просиял:

— Ну до чего же хорошо! Нарядим китайским купцом, никому и невдомёк будет. А с английским как? Найдёшь?

— Встретил я вчера Силина. Ты знаешь его, у Белова в крепости командует пулемётной ротой…

— А-а! Сын охотника Силина.

— Он самый.

— За кочевника сойдёт?

— Вполне. Этот и по-афгански и по-английски говорит. Человек толковый.

— Вот и есть уже два хороших разведчика, — обрадовался Шумилов. — А с Беловым договорюсь.

Он позвонил коменданту крепости, попросил его приехать и захватить с собой Силина. Тот недовольно загудел в трубку:

— Не дам, не рассчитывай. Зачем он тебе понадобился?

— Не мне, революции… Приезжай побыстрее.

Не прошло и десяти минут, как к Ташсовету мягко подкатил автомобиль. В кабинет вошёл военный со спокойным лицом. Неторопливо опустился в кресло и выжидающе посмотрел на Шумилова. Следом шагнул перетянутый ремнями Силин, поздоровался с Шумиловым, пожал руку Ронину. Сел рядом и взглянул на Белова.

— Что смотришь? У него спроси… — Белов кивнул головой в сторону Шумилова.

Тот встал, подошёл к карте. Очертив границы тупым концом карандаша, пояснил: