Чтение онлайн

Дурное настроение вернулось. Он знал, сколько людей умерло, хотя не любил думать об этом. Стоять здесь лагерем так долго было ошибкой. Несколько тысяч его опытных воинов подохли, как и тот, что внизу, во рву. Борьба за Гарагум уже стоила ему большего количества людей, чем погибло за последние годы в пограничных стычках с Ишкуцей. А ведь битва еще не начиналась!

Почему у Аарона не так? Все лазутчики подтверждали информацию о том, что в его лагере смертей гораздо меньше.

На берегу пересохшей реки стояла крылатая Ишта и ждала его. Ветер играл в перьях ее черных крыльев. На ней был белый наряд почти до пят. На бедрах — скрещенные перевязи, с которых свисают роскошные мечи. Ни один смертный не отваживался подойти к ней. Берег опустел. Лагерь в непосредственной близости отсюда тоже был пуст.

Она была так прекрасна и в то же время казалась такой пугающей.

— Ты не торопился, — холодно приветствовала она его, не оборачиваясь.

— Мой виночерпий забыл мне сказать, насколько срочно ты желаешь видеть меня.

Она резко обернулась. За ней взлетели птицы, напуганные резким движением. Коршуны! Тяжело взмахивая крыльями, они устремились к небу.

— Тебе требуется напоминать, что следует явиться незамедлительно, когда я желаю видеть тебя?

— Я неудачно выразился…

— Я все поняла.

Муватта не мог выдержать ее взгляд. Гнев ее ощущался почти на физическом уровне. Внезапно он увидел себя лежащим в яме с трупами, в полном сознании. Кожу обжигала известь. Крысы вгрызались во внутренности. Он не мог закричать, не мог пошевелиться, но был жив.

— Снова вспомнил о том, что смертен?

Муватта опустился на колени.

— Прошу, простите меня, если я разочаровал вас, повелительница молний и смерти.

— Вставай! — Она указала на реку. — Я хочу, чтобы ты увидел это.

Он подошел к прибрежному кустарнику. Под ними в русло реки был вбит ряд шестов. На каждый была насажена голова. В пыли лежали обнаженные тела.

— Это все семнадцать убийц, которые вчера покинули лагерь, чтобы, как обычно, сеять страх в лагере врага.

— Это сделал Львиноголовый? — негромко спросил он, стараясь не рассердить.

— Нет. Мой брат не вмешивается. Он не такой, как я. Это были их новые стражники. Наемники из Цапоте. Люди-ягуары, которые обычно сражаются только за жрецов Крылатого змея.

Люди-ягуары? Это ничего не говорило Муватте.

— Что мы будем делать?

— Мы отдадим им берег, — легко ответила богиня.

— Но…

— Ты ставишь мое решение под сомнение? — Она улыбнулась ему, а он снова увидел яму мертвецов.

— Значит, мы признаем поражение в битве?

— Это не поражение. Просто битва закончена. Мы знаем о них все, что должны знать.

— А эти убийцы? Эти люди, выследившие моих убийц, они не могут стать опасными? Они не изменят исход битвы?

Она рассмеялась.

— Их всего двести. Я знаю, ты тревожишься об убитых, но даже те люди, которых ты выставишь из резерва, более опытны в боях, чем крестьяне Аарона. Нет никакого сомнения в том, как закончится эта битва. Впрочем, она привлекает к себе немало внимания среди моих братьев и сестер. Поэтому я не могу пойти на другой берег и отомстить за наших убийц. Но если люди-ягуары придут на нашу сторону, им этого не пережить.

Она так красива, исполнена силы и совершенно бесцеремонна. Муватта восхищался ею. Он бы боготворил ее, если бы она не была богиней. Почему он не может найти такую женщину, как она?

— Не позволяй, чтобы эти головы висели там слишком долго. Это плохо скажется на моральном духе твоих войск. Их трупы нужно бросить в общие могилы. А ты должен сегодня же отправиться в Изатами. До Небесной свадьбы всего три дня. Будет хорошо, если ты приглядишь за сатрапами, которые предпочли присутствовать на празднике, а не здесь, в лагере.

— А эта лошадиная принцесса? — Он не понимал, почему Аарон до сих пор ничего не предпринял, чтобы освободить ее. Неужели она значит для него меньше, чем он ожидал?

— Ты думаешь о Шайе?

Муватта судорожно проглотил слюну. В присутствии Крылатой ему никогда не удавалось следить за своими мыслями. Наверняка Ишта знает о том, что он желает ее… Вероятно, даже посмеивается над его незамысловатыми фантазиями.

— Напротив. Я была бы разочарована, если бы ты не считал меня желанной, — она одарила его улыбкой, от которой сердце его едва не выскочило из груди. — Впрочем, я всегда останусь для тебя мечтой. Зато обещаю, Шайя тебя очень порадует. Я знаю, тебя разочаровали женщины, делившие с тобой ложе в последнее время. Шайя разожжет твой огонь. После этой Небесной свадьбы слухи о том, что после ранения, полученного от Аарона, ты не совсем мужчина, полностью развеются.

Скрежет не умолкал. Даже на удар сердца. Галар никогда не думал, что его может так вымотать какой-то звук. Он сидел у массивной гранитной плиты, перекрывавшей вход в гавань пещерного дворца, принадлежавшего клану Хорнбори. Плиты, убившей того червелапа.

С другой стороны скалу терзали когти. И их непрестанные усилия начали приносить плоды. В различных местах гранитной плиты стали образовываться мелкие трещины.

Галар поглядел на отрезанную часть дракона, лежавшую неподалеку от него. Узкую вытянутую морду и смертоносные клыки. Этот вид драконов обладает разумом! Кузнец хорошо представлял себе, что происходит с той стороны. Червелапы царапали плиту в разных местах. И их было точно больше, чем один. Вряд ли они проделают одну-единственную дыру в гранитной плите, а потом мучительно будут расширять ее, пока она станет достаточно большой для того, чтобы в нее мог протиснуться дракон. Если гранитная плита треснет, отверстие сразу будет достаточно большим.

Галар смотрел на трещины. Теперь они царапают в левом верхнем углу. Он видел, как расширяется сеть мелких трещинок. Еще немного… Час? Может быть, даже меньше.

Он поднял Фрара, спавшего на надпиленном бочонке рядом с ним. Воняло от мальчика ужасно. С тех пор как они предприняли попытку кормить его кашей из пережеванных фиников, на него напал понос. Однако на его настроение это нисколько, похоже не повлияло.

Когда Галар взял его на руки, он заморгал. С тряпки, которой они обернули его бедра, закапало. Нужно было все-таки назвать его Драупниром.

Фрар поймал его бороду и запустил в нее пятерню. Просто поразительно, насколько сильный мальчик. А он сам уже практически не в состоянии выдерживать его мушиный вес. Его рана открылась во второй раз, когда он начал помогать готовить угорь к погружению. После этого Нир и Хорнбори запретили ему брать в руки инструменты.

За его спиной на пол с негромким стуком упал камень. Он вывалился из мелкой паутинки трещин. Дурной знак!

Галар ускорил шаг. Рана натянулась. Когда Нир штопал ее, он смотрел на пальцы друга. Стрелок где-то раздобыл моток крепких ниток, которыми здесь, в гавани, зашивали мешки с грузом. Вышло не очень красиво, зато надежно. Края раны были прихвачены множеством плотно прилегающих друг к другу крестиков.