Чтение онлайн

– Можем, – подтвердил Варяг. – Тем более что комитетское прошлое господина Заботина могло облегчить ему выход на банду Хомяка.

– Я обратил внимание вот на что, – медленно произнес Чижевский. – Все поведение банды указывает на то, что киллеры получили сигнал о вашем выезде. То есть они не торчали на перекрестке, дожидаясь, пока вы появитесь, а находились где-то поодаль, не привлекая к себе внимания, и подъехали к перекрестку синхронно с вами. Сигналы же им могли дать только из нашей конторы – и только те люди, которые были в курсе ваших планов.

Варяг ощутил нетерпение охотника, почуявшего близкую добычу. Он вспомнил собственные размышления о странных сбоях в работе «Госснабвооружения» и о том, кто из его сотрудников может быть к ним причастен.

– В курсе были все замы, секретарша и водитель, – сказал Варяг.

– Я тоже так решил, – кивнул Чижевский. – Все телефоны в офисе прослушиваются, но человек, который нас интересует, это, конечно, понимает. Водитель до вашего выезда все время находился в гараже и никуда не звонил – я это проверял. Да его, честно говоря, и трудно серьезно заподозрить в подрывной работе такого масштаба. Записи разговоров секретарши я прослушал, проверил, кому она звонила, – ничего особенного, обычная деловая рутина. Остаются замы.… Костылева с утра не было в офисе – он отъезжал на переговоры, а в момент его отъезда еще не было известно, каким рейсом прилетит китаец. В офис Костылев не звонил, стало быть, он не мог знать, когда вы поедете в аэропорт. Переговоры Платонова я тоже послушал, и они у меня подозрений не вызвали, тем более что большинство его собеседников я хорошо знаю и суть разговоров мне была известна. А вот с Лозовским сложнее. Его звонки тоже чисто деловые – все, кроме одного. После того как вы позвонили ему по внутренней связи и сообщили о своем отъезде, он сразу позвонил на мобильный своему референту, которого он с утра услал из офиса. Разговор внешне совершенно невинный, но в нем есть несколько необязательных фраз, которые вполне могут быть кодовыми.

– Мобильные телефоны наших сотрудников тоже прослушиваются?

– Да, – кивнул Чижевский.

Заметив, как поморщился Варяг, отставной полковник, словно оправдываясь, воскликнул:

– Ну не придумано пока других методов, Владислав Геннадьевич! К тому же у нас сейчас настолько сложный период, что моральные предрассудки лучше отбросить. На все машины «Госснабвооружения» я приказал поставить радиомаячки…

Варяг не сдержался и прыснул. Чижевский посмотрел на него с укором и продолжал:

– Не до смеха нам сейчас. Так вот, машина референта едет к метро и стоит там двадцать минут. При этом разговора по мобильнику не зафиксировано. После этого машина возвращается в офис. Возникает вопрос: с чего это парень мотается полдня на машине без дела, причем с разрешения начальника? И зачем эта сомнительная поездка к метро? Ответ может быть только один: все это меры конспирации при выходе на связь, когда учитывается возможность прослушивания.

– Н-да,… – кивнул Варяг. – Он боялся прослушки и поехал к метро, чтобы позвонить там из автомата, но не учел, что вы сможете проследить за его передвижениями.

– Ну, передвижения к делу не подошьешь, – сказал Чижевский. – Парень может сказать, что вышел за сигаретами, хотя мы знаем: кроме него, условный сигнал о вашем выезде из офиса никто подать не мог. Мне нужна ваша санкция на жесткий разговор с этим парнем, чтобы внести в дело окончательную ясность. Причем степень жесткости прошу разрешить мне определять самому.

– Санкцию я вам даю, но особенно усердствовать не нужно, – предупредил Варяг. – Парню просто могли приказать позвонить туда-то и сказать то-то, и он выполнил приказ. Вероятно, он не в курсе.

– Тогда пусть все расскажет, – твердо ответил Чижевский.

– Кстати, как его фамилия? – спросил Варяг.

– Ковач, – последовал ответ. – Борис Ковач.

Через несколько часов Чижевский вновь появился в кабинете Варяга.

– Ковач запираться не стал – понял, что намерения у меня серьезные, – сообщил он. – Он сразу сказал, что Лозовский отослал его к метро и велел ждать в машине звонка по мобильному телефону. Было условлено, что Лозовский позвонит, произнесет некий малозначащий текст, но с кодовой фразой. По этому сигналу референт, чтобы его не прослушали, идет в метро и звонит из автомата по номеру, который ему дал Лозовский. Когда на том конце снимают трубку, референт произносит условную фразу, и на этом его миссия закончена.

– Понятно, – усмехнулся Варяг. – Во всем, значит, виноват Лозовский, а Боря Ковач – просто послушный исполнитель.

– Я тоже подумал, что все это больно невинно, – кивнул Чижевский. – К тому же мне рожа этого парня сразу не понравилась. Я ему прямо заявил, что его объяснения меня не удовлетворяют и с его стороны будет разумнее рассказать все до конца. В общем, он действительно знал о существовании заговора и о связи Лозовского с Заботиным. Заботин пообещал Лозовскому, что после вашего устранения Платонова тоже «уйдут», а Лозовского назначат главой «Госснабвооружения». Сигнал о вашем выезде должен был получить Заботин – только он знал, как связаться с киллерами. Но Заботин тоже боялся прослушивания и потому попросил, чтобы сигнальный звонок звучал как-нибудь нейтрально. Словом, Ковач из метро позвонил не прямо Заботину, а своей любовнице, которую он содержит на денежки Лозовского. Он дал ей номер Заботина, попросил позвонить ему и сказать: «Я согласна» – мол, друг поймет…

– Ну да, – заметил Варяг, – звонит дама, говорит: «Я согласна» – при чем здесь стрельба, киллеры? Просто у человека есть личная жизнь…

– Приняв этот звонок, Заботин тут же позвонил на мобильник Хомяку и его ребятам, и они двинулись на тот перекресток, – закончил Чижевский. – Теперь возникает вопрос, что делать с Ковачом. Если с ним что-нибудь произойдет, то Лозовский перепугается и заляжет на дно. Ковача надо бы включить в нашу игру – он должен делать вид, будто он свою задачу выполнил и его никто ни в чем не подозревает. А мы тем временем подготовим операцию по устранению Лозовского.

Варяг не чувствовал злобы к Лозовскому, но понимал, что этого человека, который так много знал, придется устранить – во всяком случае, вывести из игры. Уволить Лозовского правительственные чиновники не дадут, уйти по собственному желанию он вряд ли согласится, да если и согласится, то станет не менее опасен, открыто перейдя в стан Заботина.

– Только операция должна пройти тихо, – предупредил Варяг. – Вокруг концерна в последнее время и так многовато шума. Мне стоило большого труда замять инцидент с уничтожением банды Хомяка.

– Разумеется, будем стремиться к тому, чтобы все прошло тихо, – пообещал Чижевский. – Есть у меня смекалистые ребята.

Главной страстью генерал-майора Павла Сергеевича Лозовского, одухотворявшей всю его деятельность, являлось непомерное тщеславие. Он не принадлежал к числу тех людей, которые успокаиваются на достигнутом, наоборот, каждое достижение лишь укрепляло его в мысли, что он достоин большего. Для такого человека неожиданное появление Владислава Игнатова на посту заместителя генерального директора «Госснабвооружения» было как нож в спину. Птичка напела на ушко Лозовскому, что за фрукт этот Игнатов, известный в некоторых кругах по кличке Варяг, так что неизменная доброжелательность и учтивость Игнатова не могли никак изменить отношения Лозовского к новому коллеге. И то, что Игнатов стал, по сути дела, единолично определять политику концерна, отнюдь не добавляло в душе Павла Лозовского добрых чувств к нему. Этим и объяснялась та легкость, с которой Заботин завербовал молодого генерал-майора.

Для налета банды Коляна на загородный особняк Варяга его помощь практически не понадобилась, однако в организации недавнего покушения он сыграл ключевую роль. Это обстоятельство и стало роковым в его судьбе. Хотя Лозовский тщательно соблюдал все меры предосторожности, слежка за ним оказалась слишком плотной. Варяг вовсе не жаждал мести, но ни у него, ни у Чижевского не было ни малейшей надежды расстаться с Лозовским цивилизованным путем. Поэтому Варяг и «дал» добро на силовую акцию. Чижевский, получив задание, немедленно вызвал к себе славную троицу бывших офицеров ГРУ. Отставные разведчики образцово наладили систему наружного наблюдения. Теперь важно было в кратчайший срок устранить Лозовского так, чтобы эта акция не вызвала кривотолков в прессе и дотошного расследования. Смерть клиента не являлась непременным условием задания – достаточно было вывести его из игры на достаточно длительный срок.