Чтение онлайн

Во-вторых, хронологии в работе не придерживался и сам Кортазар. Заметки о об одном из первых шагов, – протомолекулярной модификации теломераз, – хранились в файлах с данными предварительного сканирования Терезы Дуарте. Результаты спектроскопии и томограммы Кары и Зана из первоначальных исследований содержали примечания о структуре белка в крови Дуарте, внесённые незадолго до Кортазаровской смерти.

Преимущества тоже были. Прыгая взад-вперёд во времени, Элви начала лучше чувствовать не только суть одержимости Кортазара, но и проделанный им путь. Изменение. Ранние заметки о Терезе, – с небольшими вариациями, – во многом напоминали план для Дуарте. Но решение убить её и отдать дронам было принято совсем недавно.

И оно было нехарактерным. Всё, что Элви узнала о Кортазаре, говорило за то, что он продвигался вперед, пробуя новые методы. Будучи исследователем до глубины души, он не любил возвращаться назад и проводить более основательные изыскания.

Прошло много времени, прежде чем она поняла, кто именно убедил Кортазара отойти от обычной стратегии.

А когда поняла, поделилась выводами только с Фаизом.

– Холден? – недоверчиво спросил муж. – Джеймс Холден подбил Кортазара убить Терезу?

– Я не знаю, – ответила Элви. – Думаю, что так. Возможно.

Они готовились к вечеринке по случаю дня рождения Терезы. Желтый цвет платья, заказанного Элви, прекрасно смотрелся на экране, но теперь вызывал некоторые сомнения. Фаиза она видела впервые за несколько дней, потому что отправлялась в лабораторию ни свет ни заря, а возвращалась совсем поздно. И продолжала бы в том же духе, если бы Трехо не настаивал на соблюдении приличий. Но между всё более заметным отсутствием Дуарте, и последними новостями об уничтожении эсминца под названием «Мамматус», соблюдать их становилось всё трудней.

– Но это же бессмыслица, – возразил Фаиз, хотя по тону было ясно, что он поверил. – Зачем ему это? Какая цель?

Примечание даже не было спрятано, оно обнаружилась среди медицинских сканов и анализов крови Терезы, простое и открытое, как напоминание купить новые носки. «Аргумент Холдена корректен? Рассмотреть перезапуск протокола с другим подопытным». И всё, каждая следующая заметка, где бы она ни нашлась, предполагала, что Тереза Дуарте к началу процесса будет уже мертва. Ещё одна запись, казалось, намечала ключевые точки для убеждения высокого консула.

«Вы всё равно её переживёте, учитывая продолжительность вашей жизни».

«Очень важно, чтобы её жертва не стала напрасной, и мы узнали максимум из возможного».

«В природе молодые особи гибнут постоянно. Здесь то же самое».

Но Элви продолжала возвращаться к первой заметке: «Аргумент Холдена корректен?»

– Она... наследует империю, – предположила Элви. – Превратить её в лабораторную крысу – значит дестабилизировать Лаконию. Убрать чёткую линию преемственности?

– Это слишком длинная игра, – сказал Фаиз, натягивая туфли. – Ладно, это объясняет, как Холден узнал. Но зачем тогда предупредил нас?

– Не смог с этим справиться? Холден порядочный. У таких людей всегда проблемы с убийством детей. Передумал. Засомневался. Не знаю. Я уже ничего не понимаю.

– То ли дело инопланетная биология и монстры из других измерений, – вздохнул Фаиз. – Те, по крайней мере, понимания не предполагают изначально.

Элви тоже вздохнула, соглашаясь, и посмотрелась в зеркало. Нога уже не болела, но место, где инопланетяне проделали в ней дыру, всё ещё отмечалось более светлым куском кожи с морщинистыми краями.

– Передай тросточку? – попросил Фаиз, и, принимая её, поинтересовался: – Трехо расскажешь?

– Не знаю. Скрывать нет причин, но... Кортазар мёртв, Холден и так под охраной. Трехо это ни к чему, на него уже достаточно навалено. Как я выгляжу? Не как конфета в фантике? В этой одежде чувствую себя шоколадным батончиком.

– Ты прекрасна, – сказал Фаиз, поднимаясь на ноги. – Как и всегда. Кроме того, разве тебе не всё равно, что любой их них думает о твоей привлекательности на самом деле?

– С чего ты взял, что я переживаю об их мнении? Я спрашивала тебя.

Фаиз засмеялся и подошел поближе. Она обвила его руками, положила голову ему на плечо, закрыла глаза.

– Ненавижу всё это, – прошептала она. – Просто ненавижу. Я так устала бояться и переживать.

– Я знаю. Я и сам чувствую, что с адреналином немного перебор. Может, нам стоит уехать?

Она усмехнулась.

– Предлагаешь подать в отставку? Говоришь, я и в другом месте смогу себя попробовать? Вернуться к преподаванию, например?

– Я серьезно. У тебя же остались командные коды «Сокола», да?

Она отстранилась и заглянула в его глаза. Он не шутил. Она знала все его улыбки, и сейчас видела одну из самых серьёзных.

– Там два разных флота, и оба готовы стрелять в нас.

– Может и так. Но что, если получится переметнуться на другую сторону. Или испытать удачу, и просто сбежать. Хуже не будет. Это место зиждется на фундаменте из дворцовых интриг и страха. И стало таким задолго до того, как подполье собралось переплавить его в стекло ядерными бомбами. Скажем, что собираемся исследовать какую-нибудь остаточную радиоактивную эктоплазму из другого измерения. Они не проверят. Забудут о нас, таких маленьких и старых, в пылу своей войнушки. А мы сбежим.

Безумная мысль, и что хуже – такая заманчивая. Элви представила, как просыпается под другим солнцем. В горной хижине в безымянном мире.

– Ты хотела сбежать с тех пор, как попала сюда, – сказал Фаиз. – Ты храбришься, и я тоже. Но это нас убивает, сантиметр за сантиметром.

– Дай мне чуть-чуть времени, – попросила Элви. – Я подумаю.

Рука об руку они прошли в бальный зал. Для Квинсенеры, – бала по случаю пятнадцатилетия девушки, – здесь было удивительно мало подростков. Воздух в большом зале казался Элви несвежим и спёртым. Она едва поняла, как в её руках оказался бокал. Со всем истощением, попытками понять Холдена, страхом перед боями в системе, и прекрасной мечтой о побеге, она словно бродила в тумане.

– Всё хорошо?

Оказалось, подошла Тереза Дуарте. Элви видела, как девушка говорит, но не слушала, и чуть не упустила смысл вопроса.

– Прекрасно. Всё прекрасно.

Тереза ухмыльнулась.

– Угу. За исключением.

– Да уж. За исключением.

Прозвенел звонок к ужину, Элви хотелось закончить беседу, но Тереза явно что-то задумала, и не спешила их покинуть. С фальшивой незаинтересованностью она спросила:

– Мне кое-что интересно, доктор Окойе. Насчёт «Сокола».