Чтение онлайн

— Все-таки я думаю, что он в подвале. Чердак я всегда держу закрытым.

— Хорошо. Но все-таки лучше проверить все помещения в здании, — не стал спорить Константин. Рамиль согласно кивнул головой и поспешил на кухню выполнять заказанный парнем обед.

Джип медленно пробирался по проселочной дороге вздрагивая каждый раз как только наезжал на кочку или проваливался в яму. Дворники усилено сметали летевший в лобовое стекло снег, с трудом справляясь со своей работой. Иван Иванович угрюмо разглядывал из окна проносящийся мимо лес. Деревья и кустарники были покрыты пушистыми белыми шапками. Чем дальше они забирались в лес, тем тревожнее становилось на душе у участкового. Он все больше приходил к мысли, что зря он поддался на уговоры и поехал на поиски пропавших людей. Он посмотрел на сидящего рядом с ним челябинца. Огромных размеров мужчина сосредоточенным лицом вел машину, внимательно вглядываясь сквозь снег на дорогу. Несмотря на то, что был день, на улице было темно. Снежные тучи целиком закрыли солнце. Поэтому машина ехала с включенными фарами. Иван Иванович раздраженно перевел свой взгляд с громилы водителя на играющую веселую музыку магнитолу. Играл диск, так как радио не работало. Участковый посмотрел за окно и, не выдержав, резко наклонился к магнитоле и выключил ее. Владимир Дмитриевич удивленно посмотрел на выключенную магнитолу, а затем на участкового. Увидев на его угрюмом лице раздражение, Владимир Дмитриевич ни чего не сказал, только неодобрительно покачал головой и снова сосредоточился на дороге. Так они проехали в тишине минут десять, слушая только вой ветра да шум двигателя. Затем дорога сделала стройной изгиб, огибающий плотно друг к другу растущие молодые сосенки и вывела машину на деревянные строения. Два дома, несколько сараев и гаражей.

— Лесничество — нарушил продолжительное молчание участковый, пытаясь сквозь снег разглядеть, есть ли кто в доме. Свет не горел, что уж наводило на тревожные мысли. Джип подъехал к первому дому, над дверью которого висела какая-то табличка. Иван Иванович посмотрел на своего соседа и буркнул: — Посиди пока здесь. Я схожу, посмотрю, — и, не дождавшись ответа, вышел на улицу. Через открытую дверь в салон машины вместе с холодным ветром залетел снег. Владимир Дмитриевич поежился от холода и стал через лобовое стекло наблюдать за участковым. Иван Иванович быстро забежал на крыльцо дома под козырек и постучал в дверь. Никто не ответил. Сердце у Ивана Ивановича учащенно забилось в предчувствии беды. Он постучал еще пару раз и, не дождавшись ответа, толкнул дверь — заперта. Участковый растеряно повел взглядом по двору. Никого не было. И что более странно не было видно собак. Ни одного лая, ничего. Иван Иванович махнул следящему за ним из машины мужчине, чтобы тот оставался там, а сам побежал к следующему дому. Подбежав, он стал сильно стучать в дверь. За дверью раздался собачий лай и чей-то мужской голос приказал собаки замолчать. У участкового отлегло на сердце. Люди здесь и они живы. Он повернулся к машине и махнул Владимиру Дмитриевичу рукой, чтобы тот шел к нему. Открылась дверь и в образовавшейся щели показалась взлохмаченная голова бородатого темно-русого мужчины. Одной рукой он держал приоткрытой дверь, а другой придерживал огромную овчарку, недружелюбно рычащею на участкового. Бородатый посмотрел, кто к нему пришел и, узнав участкового, проворчал: — чего тебе дома в такую погоду не сидится? А это кто? — рыкнул бородатый, в тон рычания своей собаки, увидев подбежавшего Владимира Дмитриевича. Не обратив на приветствие челябинца ни какого внимания бородатый недовольным взглядом уставился на участкового. Иван Иванович, проживший в этих местах всю свою жизнь и знавших почти всех, ответил бородатому таким же недовольным взглядом.

— Это участковый из Челябинска, — соврал Иван Иванович, — ищет пропавших горожан. Они должны здесь быть. И вообще, Трофим, хватит нас держать на пороге! И убери собаку, не пугай гостя!

Трофим исподлобья сквозь густые брови посмотрел на здоровенного участкового из Челябинска и отошел в сторону, пропуская из в дом. Повернувшись к гостям спиной, он побрел на кухню, бормоча себе под нос ругательства. Владимир Дмитриевич зашел следом за участковым в дом и закрыл дверь. В доме было темно. Несмотря на небольшой рост, Трофим был очень широк в плечах и мускулист. Он шел, покачиваясь, словно грузный медведь, которого растревожили зимой, подняв из спячки. Пока они шли следом за ним на кухню Владимир Дмитриевич выслушал все, что о нем и об участковом тот думает. Пройдя на кухню Владимир Дмитриевич увидел, что на столе стоят, горя две свечи. Рядом с ними стоял недопитый стакан с чаем и мешок сухарей. Стакан был в подстаканнике, какие дают в поездах. Видимо до их прихода Трофим пил чай. Собака забежала впереди всех на кухню и улеглась на какое-то тряпье, которое когда-то видимо было фуфайкой Трофима. Она улеглась, прижавшись боком к горячей стенке печи, возле которой было положено специально для нее тряпье. Трофим сел за стол и неожиданно замолчал, перестав ругаться. Он взял в одну руку стакан и отхлебнул шумно чая. Затем взял из мешка сухарь и отправил его в рот, издав громкие хрустящие звуки. Все это время он и его собака внимательно смотрели на двух пришедших людей.

— Мы ищем троих мужчин, они должны быть сейчас здесь. Вы знаете, где они? — нетерпеливо проговорил Владимир Дмитриевич и выжидающе посмотрел на бородатого. Тот ни чего не ответил, только молча смотрел в ответ, продолжая хрустеть сухарями. Иван Иванович, видимо знающий хорошо повадки хозяина дома, хмуро посмотрел на Владимира Дмитриевича. Он подошел к столу, выдвинул из-под него деревянный табурет и сел. Владимир Дмитриевич достал из-за пазухи фотографии, которые он показывал Иван Ивановичу и положил их перед хрустящим на весь дом бородатым, — вы видели этих людей? Вы должны были их видеть. Это очень влиятельные люди. Сопровождавший их человек последний раз звонил отсюда, — начал он знакомую уже участковому историю. Трофим с невозмутимым видом посмотрел на разложенные перед ним фотографии и отправил в рот очередной сухарь. Владимир Дмитриевич оторопело уставился на бородатого, словно домовой из сказок, мужика и начал потихоньку закипать.

— Трофим, ты видел этих людей? — спросил Иван Иванович, хмуро глядя на фотографии. Бородатый посмотрел на участкового и кивнул головой.

— Давно? — продолжил расспрос участковый — Трофим отрицательно помотал головой.

— Когда ты их видел?! Где они сейчас?! — возбужденно закричал Владимир Дмитриевич, которого достал вид молча жующего мужика. Тот с невозмутимым видом посмотрел на распыленного парня и … положил себе в рот еще один сухарь. Это стало последней каплей терпения для Владимира Дмитриевича. Он резко протянул руку и схватил мешок с сухарями, намериваясь их убрать со стола, но бородатый «домовой» оказался, не смотря на весь свой медлительный вид, быстрым парнем. Его левая рука в доли секунды закинула в рот сухарь и тут же глухим стуком опустилась на протянутую руку челябинца. Собак вскочила на лапы и зарычала. Владимир Дмитриевич крепко схватил мешок с сухарями и потянул его на себя. Но безуспешно! Его рука не сдвинулась даже на миллиметр! Он удивленно посмотрел на бородатого. Трофим с таким же невозмутимым видом продолжал смотреть на него, нисколько не сменив при этом позы и даже не сбив дыхание! Более того, он продолжал грызть, закинутый в рот сухарь и запивать его чаем из стакана, что держал в правой руке. Владимир Дмитриевич решил не сдаваться и потянул свою руку на себя, приложив все свои усилия. Учитывая, что он был здоровым двухметровым парнем, усилия эти должны были подействовать. Они всегда действовали. Но не сейчас. Его рука сдвинулась только на несколько миллиметров — не больше. Владимир Дмитриевич сначала с удивлением, затем с уважением посмотрел на невозмутимо жующего сухарь деревенского богатыря. Трофим же съев свой сухарь, решил, что пора бы съесть еще. Иван Иванович, до этого все это время хмуро наблюдавший за этим противостоянием, увидел, как лицо челябинца стало неожиданно краснеть, а глаза сильно округляться.

— Хватит! — крикнул участковый, обращаясь к обоим. Но челябинцу уже не надо было кричать — хватит, так как он взвыл от боли и сам отпустил мешок с сухарями. Как только он отпустил этот злополучный мешок, бородатый тут же отпустил его руку и полез в мешок за очередным своим сухарем. Владимир Дмитриевич прижал руку к груди, растирая ее здоровой рукой.

— Трофим, эти люди могут быть в беде. Скажи, где ты их видел и когда? — спросил Иван Иванович, про себя радуясь, что Трофим проучил наглого городского.

— Три дня назад, — Неожиданно для всех заговорил Трофим. Владимир Дмитриевич от неожиданности даже забыл про больную руку, удивленно уставившись на бородатого. — Они приехали на таких же машинах, что и этот — он кивнул на Владимира Дмитриевича. И шумно влил в себя остатки чая, поставив стакан на стол плавно и мягко.

— Они об чем-то пошептались с Султаном. Дали ему каких-то зеленых бумажек, я таких не видывал ранее, и уехали.

— Куда Трофим? — спросил Иван Иванович, при упоминанье зеленых бумажек, хмуро посмотрев на Владимира Дмитриевича. Трофим с огорчением посмотрел в пустой стакан и поднялся, пройдя до печи. Снял заслонку. Голыми руками! Достал из печи чайник, опять же голыми руками, и поставил его на стол. Из горлышка шел пар. Все это он проделал молча. Владимир Дмитриевич, умудренный горьким опытом, решил не торопить «супердомового» и ведение разговора предоставить участковому. Тот был все-таки своим человеком для Трофима.

— Чай будете? — не довольно спросил Трофим и насторожено исподлобья посмотрел на гостей. Владимир Дмитриевич чуть не упал от этого неожиданного проявления гостеприимства «супердомового». Иван Иванович отрицательно покачал головой.

— Нет, Трофим, спасибо нам некогда.

— Ну, как знаете. — Не больно то, обидевшись, проговорил Трофим, и налив себе кипятку поставил чайник назад в печь, закрыв заслонкой. Затем он сел на свое место и достал из шкафчика стола еще один мешочек. Гости на миг, позабыв о деле, с интересом посмотрели на этот новый мешочек. Трофим, не обращая ни на кого не какого внимания, достал из него, словно фокусник, пакетик чая. Аккуратно Трофим окунул в кипяток пакетик чая и любовно посмотрел на то, как вода в стакане принимает красноватый оттенок. Затем, бросив хмурый взгляд на непрошенных гостей, он убрал мешок с чаем в шкафчик стола.

— Карта есть? — неожиданно спросил он Иван Ивановича. Тот завороженный процедурой заваривания чая не сразу сообразил, что у него спрашивает Трофим.

— Что, Трофим? — спросил, не понимая, участковый.

— Карта, — повторил бородатый и занялся обмакиванием пакетика в стакан, прищурив один глаз, словно метясь из ружья. Иван Иванович полез во внутренний карман дубленки и достал карту. Он разложил ее на столе, стараясь при этом не задеть мешок с сухарями. Трофим ткнул три раза пальцем на карте — Тут, тут и тут. Это точки их маршрута. Султан показал, перед тем как поехать. Еще мальца с собой прихватил, — недовольным тоном пожаловался Трофим. — Чай попить не с кем. Вот только Перун и остался.

— Кто остался? — окончательно потеряв нить разговора, переспросил Владимир Дмитриевич. Трофим хмуро посмотрел на него и повторил, словно родитель ребенку — Перун остался. Собака моя. Вон лежит плешивый зад греет, вместо того чтобы двор охранять. Гости дружно посмотрели на лежащую у печи собаку. Она в ответ злобно на них зарычала, показав свои острые клыки.

— Спасибо Трофим выручил ты нас. Сам-то когда Султана пойдешь искать? — проговорил Иван Иванович, сворачивая карту.

— А чего его искать. Не малец небось. Сам дорогу найдет и мальца с собой приведет, — ответил бородатый и высунул из стакана пакетик с чаем. Посмотрев на заваренную воду и, видимо оставшись довольным, он бросил израсходованный пакетик собаке. Та вскочила с места и подхватила пакетик чая на лету. Затем улеглась на место и принялась его жевать. Гости пораженные смотрели на собаку жующую пакетик с чаем. Трофим с все тем же невозмутимым видом положил себе в рот первый сухарь и начал им хрустеть. Гости поднялись, поблагодарили Трофима, и вышли из дома, ощущая на себе хмурый взгляд хозяина и собаки.

Первые десять минут они ехали молча, пораженные увиденным в доме Трофима. Первым пришел в себя участковый. Он развернул карту и стал ее изучать.

— Султан повел их по звериным тропам, — проговорил он задумчиво, и тут его осенила одна мысль. Он подозрительно посмотрел на погруженного в себя и, видимо, переваривающего еще встречу с Трофимом челябинца и спросил, — скажи, а эти твои депутаты уж не охотится ли поехали, а?

— Что? — вышел из раздумий Владимир Дмитриевич, — он растеряно посмотрел на участкового, затем до него дошел, смыл вопроса. Иван Иванович внимательно наблюдал за парнем и заметил, как тот изменился в лице. Парень отвел взгляд и, глядя на дорогу, спросил: — С чего это ты вдруг взял?