Гнездо для птенца
Шрифт:
Уэнди вынула кольцо из бархатной коробочки и осторожно надела. Оно сидело как влитое, и она подняла руку, любуясь игрой света в бриллиантах. Ее голос прозвучал немного хрипловато, когда она спросила:
— А второе кольцо? Оно готово?
Ювелир покачал головой.
— Боюсь, возникла небольшая заминка. Сломан один из зубчиков, мы починим его только к завтрашнему дню. Надеюсь, это никак не повредит вам?
— Вовсе нет, — весело сказала Тэсса. — Венчание состоится не раньше чем послезавтра. Хотя, если мы не найдем для тебя костюм, Уэнди… — Она поднялась и небрежно кивнула ювелиру на прощание.
— У меня уже есть совершенно замечательный костюм, — напомнила ей Уэнди, когда они вышли из магазина.
— Очень милый костюм, но тебе необходимо что-то новое для церемонии. Скажем, что-нибудь белое? Или хотя бы цвета слоновой кости.
— Я ведь уже говорила тебе — я ужасно выгляжу в светлом.
Тэсса внимательно изучила лицо Уэнди.
— Ты же знаешь, что светлые тона к лицу каждой женщине. Но если ты продолжаешь упрямиться, мы подыщем для тебя что-нибудь красное, эффектное.
Уэнди не возражала. Она была счастлива тем, что Тэсса приняла ее объяснение и не стала копать дальше, поскольку истинная причина была гораздо глубже, чем ее неприязнь к светлым тонам.
Дело в том, что белое платье уместно при заключении брака по любви, а не делового союза. То же самое относится к свадебной процессии и фате, и потому — даже при том, что никто не смог бы оспорить право Уэнди на все это, — она отказалась участвовать в подобном маскараде.
Но она не хотела объяснять это Тэссе. Бедняжка Уэнди, у которой украли возможность любви! Нет, гораздо лучше держать свою философию при себе.
— Хорошая мысль, — сказала она Тэссе. — Да и потом, где мне носить этот костюм цвета слоновой кости после? Вдруг Рори срыгнет на него.
Тэсса закатила глаза.
— Я думаю, что Мак будет все-таки иногда вывозить тебя на обед без Рори, — сухо сказала она. — Правда, Уэнди, неужели тебе не приходило в голову, что, если бы ему нужна была просто нянька, он нанял бы ее? — Она вдруг остановилась, схватила Уэнди за руку и указала на витрину магазина. — Вон, моя девочка, твой свадебный наряд. Ты только посмотри!
Тэсса оказалась права — костюм был великолепен. Глубокого, насыщенного сизо-голубого цвета, который чудесно оттенял медные блики в волосах Уэнди и подчеркивал сливочную белизну ее кожи. Жакет был более облегающим, чем имевшиеся у нее, а юбка несколько короче. Она посомневалась некоторое время, но затем решила все-таки остановиться на этом костюме.
И то, как она почувствовала себя, взглянув в зеркало в день венчания, подтвердило ее правоту. Приятно было сознавать, что она выглядит наилучшим образом. По крайней мере хотя бы внешне соответствует клану Берджессов.
Был вечер, и темнота уже окутала город, когда Тэсса легонько постучалась в дверь Уэнди и вошла.
— Мак здесь, — объявила она. — Он прислал тебе орхидеи. — Она поставила на подоконник коробку. — А это от меня. — И она протянула Уэнди вторую коробку. — Я помню, что ты говорила про фату, но я подумала, что ты, может быть, согласишься…
Творение, которое она вынула, было сизо-голубого цвета, точно такого же оттенка, что и костюм Уэнди, нечто элегантно асимметричное, дополненное каскадом тончайших кружев.
— Если тебе не нравится, так и скажи. Будем считать, что я ничего тебе не предлагала.
— Она чудесна! — сказала Уэнди.
— Мне тоже так показалось, но все же это мой первый опыт. — Тэсса приколола ей шляпку и отошла немного, чтобы полюбоваться результатом. — Ты действительно подвигла меня на новые свершения — шляпки, детская одежда… — Она открыла вторую коробку. — Не правда ли, они восхитительны, эти орхидеи, которые принес Мак? — Она приколола цветы. — Нам пора спуститься. Мак уже, должно быть, шагает взад-вперед от нетерпения, хотя он единственный, кто опоздал. Учитывая то обстоятельство, что это его собственная свадьба, он мог бы, думается, уйти из офиса и пораньше.
Но Мак не шагал взад-вперед. Уэнди и не могла представить себе этого. Он стоял у камина с Рори на руках и разговаривал с пастором, и когда Уэнди вошла, он поднял глаза, улыбнулся и протянул руку, чтобы ввести ее в их кружок. За последнее время она настолько привыкла видеть его в повседневной одежде, что очень удивилась его строгому черному костюму.
Погладив рукой лепестки орхидей на плече, она прошептала:
— Спасибо тебе, Мак.
Он улыбнулся.
Малышка потянулась к Уэнди, но Тэсса преградила дорогу и взяла ее сама, к великому огорчению девочки.
На протяжении всей этой недолгой церемонии Мак не убирал руки с талии Уэнди. Он обнимал ее как беззащитное дитя, а не как принадлежащую ему вещь, и она была благодарна ему за эту поддержку. У нее подкашивались колени, а когда дошло до произнесения клятвы, так сжало горло, что она была не вполне уверена, сможет ли произнести заветное слово.
Голос Мака был как никогда глубок и красив, когда он произносил старые как мир слова. Но как только пришла очередь Уэнди, Рори начала громко плакать. Тэсса делала все, что было в ее силах, но было очевидно, что Рори совсем не намеревалась успокаиваться.
— Вот видите? — прошептала Тэсса. — Я же говорила, что никуда не гожусь, когда дело касается детей.
Уэнди оглянулась.
— Наверное, она чувствует, что происходит нечто очень важное.
— Что ставит тебя перед выбором, — прошептал Мак. — Взять ее на руки или смириться с шумом.
— Можно отправить ее наверх.
— Но ты же не станешь этого делать?
— Конечно, нет. — Она взяла Рори на руки, и та приникла к ней на какое-то время, а затем огляделась вокруг с ангельской улыбкой, словно говоря всем, что вот теперь она на своем законном месте, как раз в самом центре событий.
Когда Уэнди повторила слова клятвы, ее голос уже не дрожал и в сердце не было сомнения. Она переместила Рори так, чтобы Мак мог надеть ей кольцо на палец, и малышка крепко ухватилась за блестящие камешки. А во время последнего благословения она открыла, что, если хлопнуть ладошкой по фате Уэнди, она начинает чудесно колыхаться. Глаза пастора засияли.
— Пусть же будет вовеки эта новая семья так же дружна, как сегодня, — произнес он. — Я объявляю вас мужем и женой…
Рори издала недовольный звук.