Чтение онлайн

*Хороший теоретик и систематик, много сделал для толкового и практичного обобщения опыта войны на на Дальнем Востоке. Самого современного на тот момент опыта. Сыграл роль кого-то вроде Клаузевица для своего времени и условий. Эта сторона его деятельности за пределами Китая известна незаслуженно мало.

Гордыня слетела с вождя КНДР в один миг, как полова под ветром, но на его паническое: "Помогите!" - ответ пришел не сразу, и ему пришлось мучиться ожиданием на протяжении четырех часов, без малого. После этого ему доложили, что присланный за ним самолет только что приземлился.

Самому себе он мог признаться: русские имели право иметь к нему некоторые претензии, поэтому, понятно, ожидал, что предстоящий разговор может оказаться тяжелым. Но такого он все-таки не ожидал.

Как будто время поворотило вспять, и не было этих шести лет, и он снова стоял перед генералом Пуркаевым. Только на этот раз все было гораздо хуже: генерал вовсе не употреблял матерной лексики, и это, надо сказать, было дурным признаком. Если кто понимает, конечно. К товарищу Киму утраченное, было, понимание вернулось очень быстро.

– ... Ты ведь нас не спрашивал, когда ввязывался в драку с парой-тройкой сильнейших государств мира, и теперь непонятно, чего ты от нас хочешь? Я, к примеру, не знаю, Иван Данилович - тоже. И товарищ Сталин в Москве тоже не понял, зачем ты все это затеял и на что рассчитывал? Нам что, из-за тебя начинать войну с Америкой? Так она может быть и атомной, даже скорее всего. Так с какой стати?

Северокорейский лидер - молчал. Замолчал, глядя на него тяжелым взглядом покрасневших от усталости глаз, и генерал армии Пуркаев.

– Слушай, - наконец, проговорил он, - давай мы тебя сдадим американцам, а? В качестве жеста доброй воли? Вот прямо сейчас и арестуем, чтобы не терять даром времени. Ну чего молчишь? Скажи что-нибудь.

– Я думал, - Ким Ир Сен буквально протискивал слова через вдруг пересохшую глотку, - великий Советский Союз выполнит свой интернациональный долг и поможет корейскому народу в его борьбе за освобождение Корейской земли от американского империализма. Я верил, что братская помощь вашего народа позволит и нам построить могучее социалистическое государство...

– До-олг?!
– Скривившись, Пуркаев буквально прошипел это слово, как будто оно было ему ненавистно больше всего на свете.
– Мы тебе ничего не должны! Для того, чтоб думать, надо иметь - чем, а из этого твоего концлагеря такой же социализм, как из меня - балерина!

– Так что же теперь делать?

– Могу только повторить, - генерал вернулся к прежнему своему угрожающему спокойствию, - не знаю. Можешь быть уверен только в том, что из-за этой твоей глупости в полномасштабную драку с Америкой никто не полезет. Да с какой стати-то, можешь мне сказать? Ладно, - он тяжело вздохнул, - теперь поговорим о делах. Тот пиздец, по поводу которого ты приехал, это только половина того, что есть на самом деле.
– Он отодвинул занавеску, что закрывала висевшую на стене большую карту.
– Часов через двадцать они высадят большой десант вот тут, - он ткнул указкой в точку на западном побережье полуострова, - в Инчхоне... Что, об этом варианте у вас никто даже не подумал ни разу? Ну молодцы-ы! Всего около шестидесяти тысяч человек, отборные войска с танками, артиллерией и вертолетами. После этого вся ваша южная группировка попадает в капкан, из которого вырваться уже не сможет никакими силами. Пожалуй, не уйдет ни один человек. Мышь не проскользнет.

– И какие тут, - осторожно начал кореец, воодушевленный тем, что разговор перешел из чисто террористической плоскости - в деловую, - возможны варианты?

– По-моему - никаких, - Пуркаев пожал плечами, - вы просто не успеете отреагировать. Полностью увязли в боях, а любой ваше передвижение остановит авиация. Меня уполномочили предложить тебе убежище, хотя, будь на то моя воля... А!

Кореец, - стоял и молчал. Он чувствовал, что это - еще не все. НЕ СОВСЕМ - все. Наконец, сказал.

– Я - в Ставку. Буду со своим народом до конца.

– Добро. Вольному, как говорится, воля. Мы посмотрим, что там можно сделать с десантом, но только вам вполне хватит того, что уже есть на Чунченском направлении. Так что мой совет, - быстрее отводите войска на север. Без задержек, спасайте только людей и бросайте все остальное. Не до того.

После того, как гость покинул помещение, дабы отбыть восвояси, в кабинет вошли Черняховский, Чжу Гэ-лянь и Калягин, слушавшие разговор из соседнего помещения.

– Ну, товарищ Чжу, - вы, надеюсь, все поняли? Жаль, что так рано. Жаль, что так неожиданно.

– Практика показывает, - товарищ Чжу говорил с обычной своей улыбкой, - что полной готовности к войне не бывает. Те, кто бывают вполне уверены в своей готовности, слишком часто проигрывают. А если война неизбежна, то какая разница, сейчас она начнется, или потом?

– Что, - после короткой паузы проговорил Иван Данилович, - этого своего приятеля Суна пошлешь?

– Нет, - ответил Чжу Гэ-лянь с прежней улыбкой, - мы ведь остаемся хорошими коммунистами и, как таковые, подчиняемся товарищу Мао. Наш боевой опыт совершенно недостаточен, и, поэтому, первой на помощь к нашим корейским братьям выступит Первая Добровольческая армия, ее возглавит сам товарищ Пэн Дэ-хуай, всего пять дивизий. По сути, это легкая пехота, без танков, тяжелой артиллерии и авиации, но это настоящая легкая пехота. Опытные бойцы испытанного мужества и выносливости, очень умелые, дисциплинированные. Почти все вооружены "КАМ - 43", много этих, как у вас называют? "Дуль", так. Хорошо с грузовиками на полторы и три тонны. А товарищ Сун Бо с целым рядом других командиров будут присутствовать и принимать участие для приобретения необходимого опыта. Никто и не рассчитывает, что эти войска разгромят империалистов с их южнокорейскими марионетками, нет. Их задача, - задержать противника, дать возможность КНА отступить в порядке, измотать, нанести потери, максимально втянуть в непрерывные бои и, если удастся, придать наступлению врага то направление, которое удобно для нас. К этому времени будут сформированы следующие армии добровольцев, а когда враг остановится, наступит время первой и второй Северных армий. Я уверен, что мы успеем ее сформировать к нужному сроку.

– Это все очень хорошо. Но кое-что придется сделать прямо сейчас. Завтра в небе над Инчхоном будет черным-черно от американских и английских самолетов. Подними всех своих, и пусть сделают все, что возможно. Постепенно втянуться в бои нам не дадут. И, - тут ты прав, - рано или поздно бой в воздухе тоже придется принимать.

В четвертом часу ночи с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря поступил приказ готовить оружие, так что на этот раз вариантов, похоже, не оставалось. Громадный караван транспортных судов под охраной 7-го флота США, выдвинувшегося практически в полном составе, уже вышел из многочисленных портов и теперь собирался в походный ордер. Со стопроцентной надежностью к месту высадки десанта могла поспеть одна только "Ангара", хотя все остальные "реки" тоже стягивались к Инчхону со всей возможной поспешностью. Впрочем, если уж выбирать, "Ангару", пожалуй, следует считать лучшим вариантом. Мало того, что именно на нее установили современнейший комплекс оружия, так еще и флотское начальство прямо-таки жаждало поскорее проверить, как эти новые, столь дорогостоящие игрушки покажут себя в реальном деле. Потому что спектр мнений имел самый широкий характер, от откровенного энтузиазма и до самого откровенного скепсиса.

Это была совсем новая война. Громадные торпеды калибром в двадцать четыре дюйма приходилось снаряжать перед самым делом не так, как снаряжали прежние. Практически, ее приходилось, со всеми предосторожностями, собирать. Отдельно топливные элементы, поскольку блоки СКГ, видите ли, могли храниться, только находясь под напряжением, и, дабы "запитать" их от собственных же ресурсов, требовалась определенная процедура. Сколько-нибудь долго хранить перекись водорода такой концентрации тоже пока что не получалось, и ее приходилось готовить по мере необходимости. В таких условиях даже малейшая ошибка специалистов грозила не только срывом задания, но и катастрофой, способной погубить судно.

Отдельно блок управления, "дремавший" под встроенным аккумулятором, поскольку его надо было активизировать до рабочего состояния, протестировать и, при необходимости, дать дополнительные настройки. Основу блока составлял тот самый "ФОР-СМЭ с активным принципом интеграции функции управления".

– Жизнерадостный примитив, - пророкотал доктор Анохин, - по-моему, для решения таких задач мозги не нужны вообще. Достаточно возможностей одноклеточного организма. Какой-нибудь амебы, или вообще микрофага. Устройство настолько примитивно, что не могло обеспечить режим диалога для разработки датчиков. Пришлось идти в обход, - специально для такого случая разработали вроде бы как аналог, только на порядок сложнее. С ним "диалог" прошел, как по маслу.
– И не удержался, похвастался.
– Я этот трюк сам придумал.