Чтение онлайн

Судьба духовной и душевной природ

(7,1) Когда семя достигнет зрелости , их мать Ахамот покинет Среднее Место и войдет в Плерому, где встретит своего Жениха — Спасителя, совокупное порождение всех Эонов. Ахамот-София и Спаситель образуют пару, и вся Плерома станет для них брачным покоем.

Духовные [люди] также скинут свои душевные одежды и, став умными духами и ничем более не сдерживаемые , невидимо войдут в Плерому вместе со своими женихами — окружающими Спасителя ангелами.

Демиург займет то Среднее Место, которое покинула София. Вместе с ним там найдут покой праведные души, ведь ничто недуховное не сможет войти в Плерому.

Разрушение материального мира

Когда все это свершится, как они учат, блуждающий по всему космосу огонь вспыхнет и разгорится, сожжет всю материю и погибнет в ней сам. Так мир превратится в ничто — 6 - ' .

Пришествие и миссия Христа

(2) Некоторые говорят, что Демиург создал (еще одного) Христа, который был его сыном, [а значит], душевной природы. Именно о нем возвестил он через пророков. Он прошел через Марию, как вода по трубе, и на него при крещении снизошел в виде голубя Спаситель, вышедший из Плеромы. Духовное семя, пребывающее в нем, вложено Ахамот. Таким образом, наш Спаситель составлен был из четырех элементов. Духовный (элемент) исходил от Ахамот, душевный — от Демиурга, "предустановленный план" был составлен невыразимым образом, наконец, Спаситель снизошел на него в виде голубя.

…Он не испытывал страданий: ведь будучи непобедимым и невидимым, он не мог страдать. Когда его привели к Пилату, дух Христа, который был в нем, покинул его. И семя его матери не подвластно страданиям, поскольку оно духовно и невидимо даже Демиургу. Тот, кто страдал, был душевный Христос, созданный по некому таинственному "предустановленному плану". Через него Мать показала образ небесного Христа, который, распространившись по Кресту, оформил Ахамот с помощью своей природы. Все эти события являются образами других событий в ином мире.

Далее Ириней рассматривает методы толкования Писания, которые применяли гностики (8, 1), приводит многочисленные примеры таких толкований (8, 2–5) и, после изложения того, что, по его мнению, соответствует собственному учению Валентина и некоторых его последователей (11, 1-13, 1), подробно останавливается на деятельности Марка Мага (13, 122, 1).

Hippolytus, Refutatio VI 29,1-32,2

Невыразимое начало

(29,1) (…) (2) Они положили в основание всего Монаду, нерожденную, нерушимую, непостижимую, родителя и причину всего сущего. Они называют эту вышеупомянутую Монаду Отцом. (3) Однако здесь они расходятся во мнениях. Некоторые из них, стремясь превратить доктрину Валентина в чистый пифагореизм, считают, что Отец этот не содержит в себе ничего женского, не связан никакими узами (брака) и (абсолютно) один . Другие же, полагая, что мужское начало не в силах самостоятельно произвести что-либо, прибавляют к нему Тишину, как его супругу, для того чтобы он смог стать Отцом. (4) Что касается этой Тишины, супруга она ему или нет, пусть они сами разбираются, нас же в настоящий момент интересует это пифагорейское начало, которое пребывает одно, не связанное никакими узами и не женское, и с него мы начнем изложение той доктрины, которой они придерживаются.

(5) (Было время, когда) не существовало ничего из того, что впоследствии возникло . Существовал только один Отец, нерожденный, вне времени и пространства, который не имел (в себе) ни советчика, ни какой иной сущности, о которой можно каким-либо образом помыслить ( , ок . ' '). Он был абсолютно один, в пустоте , покоящийся в полном одиночестве.

Ум и Истина

Но поскольку он был продуктивен , он решил родить и дать (самостоятельное) начало всему наиболее прекрасному и совершенному, что он имел в себе. Он не любил одиночества . Напротив, он был полон любви, а любовь, как они говорят, пуста, если некого любить. (6) Так Отец, совершенно один, произвел Ум и Истину, то есть Двоицу, которая является госпожой, началом и матерью всего многообразия Эонов, которые существуют в Плероме.

Логос, Жизнь, Человек, Церковь. Огдоада

(7) Ум и Истина, которые произошли от Отца — продуктивные, как и он , — дали начало Логосу и Жизни, подражая в этом своему Отцу. А эти последние произвели Человека и Церковь.

Десять Эонов

Далее, Ум и Истина, увидев, что их порождения, Логос и Жизнь, также оказались продуктивны , решили отблагодарить Отца всего и произвели для него совершенное число, десять Эонов. (8) Ибо, как он [Валентин?] говорит, нет более совершенного числа, чем это, а значит, Ум и Истина не смогли бы придумать для своего Отца лучшего дара. Десять — это самое совершенное число, поскольку является самым первым и наименьшим из совершенных чисел. Но Отец — еще совершеннее, поскольку он, сам не имея начала, один, посредством первой и единственной пары (сизигии) — Ума и Истины — смог породить корни всех вещей ( , ).

Двенадцать Эонов

(30,1) Логос и Жизнь, видя, что Ум и Истина проявили почтение к своему Отцу, подарив ему совершенное число, решили последовать их примеру и выразить благодарность своим отцу и матери, Уму и Истине. (2) Но поскольку Ум и Истина сами были рождены и более не обладали совершенством их нерожденного Отца, Логос и Жизнь не могли преподнести своим родителям совершенное число, но только несовершенное. Так Логос и Жизнь породили двенадцать Эонов для Ума и Истины. (3) Итак, согласно Валентину, корнями всего являются следующие Эоны: Ум и Истина, Логос и Жизнь, Человек и Церковь. Далее, десять происходят от Ума и Истины, а еще двенадцать от Логоса и Жизни. Итого: двадцать восемь.

(4–5) Далее перечисляются имена этих эонов, которые в точности соответствуют именам, приводимым Иринеем. Ипполит при этом замечает, что некоторые полагают, что двенадцать произошли не от Логоса и Жизни, а от Человека и Церкви.

Попытка Софии уподобиться Отцу

(6) (Последний) двенадцатый из Двенадцати Эонов, самый молодой из всех двадцати восьми и женской природы, — София, изучив количество и силы порождающих Эонов, устремилась в бездну Отца и осознала, что все остальные Эоны порождают парами, один только Отец породил один, без помощи партнера .

(7) Тогда то она и замыслила уподобиться Отцу и породить [плод] самостоятельно и без помощи своего супруга, чтобы и ее труд был не менее значительным, нежели труд Отца. Однако она не знала того, что нерожденный, содержащий в себе начало и корень всего, Глубина и Бездна ( ), способен породить один, а она, София, будучи сама рожденной, к тому же самой последней, уже не в силах совершить это.

Плод Софии

(8) Для нерожденного, как он говорит, все едино , те же, кто сами созданы, производят парами, причем женское начало дает начало самой сущности, а форму тому, что она произвела, придает мужское начало.

Поэтому София произвела только то, на что она была способна, — некую аморфную и неоформленную сущность. (9) Это именно то, о чем Моисей сказал: "Земля была безвидна и неоформлена" (Gen. 1:2)…

(31,1) Так в Плерому проникло неразумие Софии и бесформенность ее творения. И всю Плерому наполнил страх, поскольку остальные Эоны испугались, что и их творения будут столь же бесформенны и несовершенны и разрушение в скором времени настигнет и их самих. (2) Тогда они все вместе обратились к Отцу с просьбой, чтобы он утешил Софию в ее печали. Ведь она продолжала рыдать и плакать над произведенным ею ублюдком (именно так они его называли).