Чтение онлайн

Как во время жизни Оригена, так и позднее его имя окружал особый ореол — этот богослов был славен своей сверхъестественной ученостью и феноменальной творческой плодовитостью. В одном древнем источнике говорится, что число его работ составляло шесть тысяч, однако Отец Церкви Иероним приводит более осторожную цифру в две тысячи. Это заявление не столь абсурдно, как это может показаться, поскольку данное число подразумевает также письма и проповеди; кроме того, «книга» в древности являла собой количество материала, которое могло уместиться на одном свитке, то есть по объему она могла быть значительно меньше современной печатной книги. Даже по самым строгим меркам Ориген являлся плодовитым автором. В числе его работ комментарии к ряду книг Библии; «О первоначалах» — один из самых значительных его теологических трактатов; «Против Цельса» — ответ на утраченные к настоящему времени полемические высказывания против христианства; и компендиумная «Гекзапла», представляющая собой параллельный текст шести разных версий Библии на еврейском и греческом языках.

Подобно Клименту, Ориген не был гностиком, и, как и Климент, он относился ко многим из гностических учений с презрением. Одно из самых интересных учений этого рода говорит о природе Бога Ветхого Завета. Как мы видели, гностики проводили четкое разграничение между истинным, добрым Богом и низшим духом-демиургом; они часто приравнивали последнего к божеству, изображенному в иудейских писаниях. Ориген не соглашался с этими идеями. Почему же?

В одном месте в своей работе «Против Цельса» Ориген обращается к утверждению языческого философа Цельса о том, что каждый народ имеет свой управляющий дух, это своего рода администратор среднего звена в космической иерархии. Согласно Цельсу, именно поэтому обычаи и нравы — даже само представление о том, что благочестиво и свято, — столь отличаются у разных народов. Евреи тут не исключение: они тоже имеют своего собственного управляющего всем «ангела».

Эта идея резонирует с гностической идеей, высказанной в Послании к Галатам (3:19), — закон «преподан чрез ангелов, рукою посредника», но Ориген отвергает ее. Он говорит, что это выглядит смешно, поскольку низводит истину о действительно святом и благочестивом к бессмысленному релятивизму: «Если тогда религия, и благочестие, и праведность относятся к тем вещам, которые суть таковые только лишь в сравнительном порядке, то тогда одно и то же деяние может быть одновременно благочестивым и неблагочестивым — в зависимости от различных родов отношений и различных законов, но и суждение о том, что будет соответствовать этому средневзвешенному положению вещей, тоже тогда будет лишь предметом сравнения, также и храбрость, и благоразумие, и другие достоинства — ничего не может быть более абсурдного!»

Ориген стремится найти оправдание своих взглядов в эзотерическом объяснении феномена Вавилонской башни. По словам Оригена, в этой истории рассказывается о том времени, когда все народы говорили на одном «божественном языке»: то есть все они почитали одного Бога одинаковым образом. Но когда они пожелали «собрать вместе материальные вещи и присоединить к небу то, что не имело с ним естественного сродства», то отпали от истинного служения. Они были наказаны обретением смешанного «языка». То есть каждый народ был доверен «ангелам более или менее строгого характера и более или менее сурового нрава на тот срок, пока не будет с народов взыскано полностью за их дерзкие деяния; и были они отведены теми ангелами, которые наложили свою печать на каждый из их родных языков, в разные части земли в соответствии с заслугами провинившихся». Одним-единственным исключением была «Божья часть и Его народ, который звался Иаковом и Израилем, вервью Его наследия; и одни только они управлялись правителем, который не нуждался брать к себе какой-либо народ с целью наказания», то есть самим Богом.

По сути, Ориген говорит о том, что, в то время как все другие народы управляются некими подчиненными ангелами, с народом Израиля обстоит иначе — он «часть Божья». Он был прародителем христианской религии, где тоже почитается один истинный Бог. Таким образом, Бог Ветхого Завета и есть, как на том настаивает ортодоксальное христианство, один истинный Бог.

Особенно интересным во взглядах Оригена представляется их совпадение с идеями еврейской каббалы, которая приравнивает одного истинного Бога к божественному имени YHVH, или Яхве. Каббалист тринадцатого века Иосиф Гикатила дает разъяснение: «Посланники [т. е. ангелы], направленные к этим другим народам… не могут взять себе имя YHVH… Имя YHVH… принадлежит только Израилю». Что еще более удивительно, Гикатила продолжает излагать свои взгляды, давая аллегорическое объяснение истории о Вавилонской башне, во многом совпадающее с Оригеновым. Не похоже на то, чтобы Гикатила знал работы Оригена или использовал их в своей собственной интерпретации Писания. Скорее, схожесть идей у авторов, живших в столь далеко отстоящие друг от друга исторические периоды и столь отличающихся друг от друга по своей идейнодуховной ориентации, дает возможность предположить, что часть эзотерической традиции продолжала существовать и в иудаизме, и в христианстве. Еще позднее данные идеи вновь войдут в лоно христианской традиции через саму каббалу. Джованни Пико делла Мирандола, христианский каббалист, живший в пятнадцатом веке (о нем мы поговорим в главе 6), писал: «Ни один земной король не получает наказание на земле до тех пор, пока не будет сперва унижено его небесное ополчение». Это утверждение, написанное тайным языком каббалистов, возможно, означает, что судьбы народов определяются судьбами управляющих ими духов.

Несмотря на общепризнанные ученость и благочестие Оригена, его репутация пострадала в последующие века. В конце четвертого века Отец Церкви по имени Епифаний Саламийский напал на него, объявив его источником арианской ереси (о ней будет дано разъяснение ниже). В 553 году, почти ровно через траста лет после смерти Оригена, его подвергли анафеме, то есть официально осудили, на Втором Вселенском Константинопольском соборе, а византийский император Юстиниан приказал уничтожить его работы. Это фактически положило конец авторитету Оригена в ортодоксальном христианстве, но надо сказать, что правление Юстиниана имело меньшую значимость для западной, нежели для восточной церкви, так что Оригену продолжали выказывать почтение и в Средние века. «Католическая энциклопедия» издания 1913 года подчеркивает, что «он не заслуживает того, чтобы числить его среди поборников ересей».

Почему Ориген был предан анафеме? Его учение о реинкарнации, вне всякого сомнения, давало основание для подозрений, хотя оно никогда подчеркнутым образом не отвергалось церковью. Главная причина его осуждения заключалась в том, что его учение предположительно вдохновило создателей арианской ереси в четвертом веке. Арианская ересь — если она действительно заслуживает такое именование — представляла собой доктрину, поддерживаемую богословом четвертого века Арием, гласившую, что Иисус Христос, будучи Сыном Божьим, являлся первым из творений Бога и как таковой не был единосущен Отцу. Поскольку наличествующая связь между фигурами Отца и Сына была лишь слабо прорисована в теологических построениях, существовавших до того момента, возникшие споры раскололи церковь.

Современному читателю, может быть, трудно осознать интенсивность и уровень озлобленности тех древних теологических диспутов. Однако они не ограничивались священническим кругом и привлекали внимание широких слоев населения. Об Арии следует сказать, что, помимо прочих своих талантов, он обладал способностью писать легко запоминающиеся песни. И ортодоксальные священники приходили в замешательство, слыша, как люди на улице распевают песни, замешанные на ересях Ария. Поскольку Римская империя официально стала христианской (этот процесс имел место в четвертом веке) и императоры начали входить в тесный контакт с церковной иерархией, все эти вопросы стали предметом разбирательства на высоком уровне.

Фактически именно Константин, первый христианский император, придал спорам об арианстве первоочередное значение, созвав Первый Никейский собор в 325 году. Собор постановил, что Отец и Сын оба имеют божественную природу, сформулировал догмат о Троице, ныне поддерживаемый большей частью христианского мира, и осудил Ария.

Ориген на самом деле не проповедовал арианство, но у него был эманационистский [6] взгляд на отношения между Отцом и Сыном. Иногда это называют «субординацией божественных персон». Согласно Оригену, Отец «вечно производит» Сына, пусть даже Сын не появился на свет своевременно. «Может ли кто-либо взять на себя смелость сказать, что Сын начал существовать после того, как Он ранее не существовал?» — спрашивает Ориген. Тем не менее теологам позднейшего времени эманационизм Оригена казался достаточно похожим на учение Ария, чтобы быть осужденным по ассоциации с ним.

«Субординация божественных персон» — это не единственная причина, по которой Ориген оказался в немилости. Другим его учением, осужденным последующими поколениями, явился так называемый «универсализм» — доктрина о том, что все души могут быть спасены (по крайней мере потенциально), даже находящиеся в аду. Он приводит цитату из 1-го Послания Коринфянам (15:28): «Когда же все покорит ему, тогда и сам Сын покорится покорившему все ему, да будет Бог все во всем». Ориген комментирует эти слова следующим образом: «Точно так же, как в словах о том, что Сын покорится Отцу, содержится мысль о совершенном восстановлении в своем существе каждого творения, так и слова о том, что в свой черед его враги покорятся Сыну Бога, должны дать понять нам, что тут будет иметь место и спасение этих покорившихся и восстановление в своем существе тех, кто пропал», то есть проклятых.

Всеобщее спасение возникает из представлений Оригена о божественном взыскании, в большей степени подразумевающем исправление, чем наказание или кару: «И будет так, что некоторые сразу, другие позднее, третьи даже в последние времена посредством прохождения все более строгих наказаний большой продолжительности, растягивающихся, может быть, на многие века, через эти очень суровые методы исправления обновляются и восстанавливаются в своей сущности». Для Оригена допустимо даже искупление дьявола.