Go-Go Girls апокалипсиса
Шрифт:
Когда они плыли в воздухе, музыка поднималась к ним, а в небе мелькали огни. Мортимер засмеялся, держась за живот. Шейла тоже улыбнулась, но с любопытством посмотрела на него.
Билл поднял бровь.
— Что тут забавного?
— Не знаю. — Мортимер продолжал смеяться.
Ларс понимающе улыбнулся:
— У вас было трудное путешествие сюда.
Мортимер вытер глаза.
— Вы не поверите, насколько трудное.
— В первый раз визитеры часто чувствуют внезапную эйфорию, которая иногда проявляется в неконтролируемых взрывах смеха. Осознание, что вы чудесным образом преодолели смерть и ужас, стимулирует выброс эндорфина в мозгу. Это типично после продолжительных стрессов и травм.
— Ой! — воскликнул Билл. — Вы психолог или кто?
— Аудитор в налоговом ведомстве.
Мортимер высунулся из «небесного ведра», чтобы лучше видеть. Они двигались над хорошо освещенным участком размером с футбольное поле. Ряды людей крутили педали стоячих велосипедов. Все носили черные шорты и розовые тенниски. Снизу поднималась волна жара.
Зрелище рабов проделало небольшую брешь в потоке эндорфина у Мортимера, и его эйфория по-уменьшилась. Мортимер не был историком, но не мог припомнить эпоху, в которой имущие не были бы освобождены от труда неимущих. Было ли в падении цивилизации что-то, подтолкнувшее человека к социализму? Или существовали более абстрактные концепции «справедливого» и «несправедливого» — один наблюдал за сотнями рабов-велосипедистов в комфорте «небесного ведра»?
Все же Мортимер нехотя признавался себе, что какая-то маленькая часть его думала: «Им лучше, чем мне».
— Мы можем доставить вас прямо в клуб, — сообщил Ларс. — Но, если я могу дать совет, вы и ваша группа могли бы сначала зарегистрироваться в отеле и привести себя в порядок.
— Звучит хорошо.
— Мне не нужна комната, — сказала Шейла. — Я здесь, чтобы стать девушкой «Джоуиз».
Тень беспокойства пробежала по лицу Ларса, но он тут же скрыл ее улыбкой.
— Конечно, мадам. Буду рад доставить вас назад в отдел человеческих ресурсов.
— У меня нет никаких денег, — сказал Мортимер. — Членство мне предоставили в Спринг-Сити, и я надеялся поговорить с кем-то о кредите. Вероятно, мне понадобится новая одежда.
— Я могу позаботиться обо всем, — отозвался Ларс.
Ларс оказался образцом услужливости и эффективности. Он встретил Мортимера и Билла в их отельных апартаментах после того, как они приняли душ, принеся им армагеддонские доллары со счета Мортимера и новые комплекты одежды для обоих.
— Ларс, вы проделали адскую работу, — констатировал Мортимер. — Чаевые все еще в ходу в эти дни?
— Конечно, сэр. В конце концов, мы цивилизованные люди.
Мортимер отсчитал двадцать монет и опустил их в ладонь Ларса. Тот попытался сохранить бесстрастное выражение лица, но было очевидно, что он борется с собой.
— Считаю своим долгом информировать вас, сэр, что эта сумма равна моему месячному жалованью. А я принадлежу к старшему персоналу.
Мортимер выпил бокал вина и задумался.
— Ценю вашу правдивость. Я был вне контакта с окружающим миром и все еще плохо знаком с новой экономикой. Возьмите эти деньги. Но если нам понадобятся особые услуги и мы будем слишком глупы, чтобы попросить о них, вы нам поможете, не так ли?
Ларс слегка поклонился, спрятав монеты в карман.
— Для меня величайшее удовольствие видеть вас устроенными в «Джоуи Армагеддонс» как можно удобнее, и уверяю вас, что я всегда буду прежде всего думать о ваших нуждах.
— Превосходно. А теперь, если возможно, мой друг и я хотели бы посмотреть обнаженных девушек и получить дерьмом по лицу.
— Разумеется, сэр. И добавлю, что мы будем рады счистить вашу рвоту, если это понадобится.
Глава 32
Ларс проводил их через боковой вход для ВИП. Он сообразил зарезервировать для них столик менее чем в десяти футах от сцены. Мортимер не мог удержаться от глупой усмешки.
Место было чудесным.
Оно напоминало большую внутреннюю оркестровую яму. Комната становилась выше и шире от сцены к переднему входу. Сцена выступала полукругом, обрамленная маленькими столиками, — такой же ряд столиков находился позади Мортимера. Выше был еще один ярус столиков, а позади бары у каждой стены и женщины в платьях с блестками и мини-юбках, бегающие от столика к столику, разнося напитки и флиртуя с посетителями.
Звуковая система передавала один хит за другим.
Наверху девушки в бикини висели на трапециях, размахивая руками и посылая воздушные поцелуи. Когда луч прожектора падал на одну из них, она показывала особо изощренные трюки, срывая бурные аплодисменты.
Усмешка Мортимера увяла, когда он подумал об Энн. Выступала ли она на трапеции? Кто были эти женщины? Жены, сестры и дочери. Мортимер не хотел думать об этом.
Ослепительная стройная брюнетка с орлиными чертами вручила Биллу и Мортимеру карту вин.
— Я не вижу ни одного дерьма «Фредди», — заметил Билл.
— Отлично. — Мортимер указал на «Джек Дэниелс» в меню. — Всего шесть долларов за бутылку. Думаешь, это опечатка?
— Должно быть, фальшивка, которую они так именуют, — предположил Билл. — Если ты играешь, я тоже.
Они заказали бутылку «Джек Дэниелс», и официантка сообщила, что вернется с меню.
Билл посмотрел на Мортимера:
— Ты не упоминаешь свою жену.
— Она подождет. — Мортимер улыбнулся. — Мне было богоявление.
— Ну, я ничего об этом не знаю, но ты теперь не блюешь.
Мортимер поднял брови:
— Что?
— Когда мы впервые встретились, ты блевал все время.
— Дай мне передышку.
Прибыла официантка с бутылкой и двумя бокалами. Они отказались от льда, и она налила на три пальца «Джека» в каждый бокал.
— Вы готовы сделать заказ?
— В меню значатся стейки, — заметил Мортимер.
Официантка кивнула.
— Настоящий стейк? — спросил Мортимер. — Не из крысы и диванных подушек? Стейк из настоящей говядины?
— Протрите глаза.
— Два стейка, картошку и самые свежие овощи, — сказал Мортимер.
Официантка записала и отошла.
— Настоящие стейки! — Билл присвистнул. — Меня интересует, сколько это будет стоить. Руку и ногу, держу пари.
— Две руки и три ноги, — сказал Мортимер. — Но меня это не заботит.
Они выпили и посмотрели на бокалы и бутылку.
— Думаешь, он настоящий?
Билл покачал головой:
— Слишком уж дешевый. Может, мы просто привыкли к этим помоям «Фредди».