Чтение онлайн

Котенка больше не удивляло, что каждый из поклонников леди Алисы так легко угадывал, какой подарок принес его соперник, и Гобболино решил позаботиться, чтобы о последнем подарке, то есть о нем самом, барон догадался не слишком быстро.

Рыцарь и Гобболино последовали за служанкой по винтовой лестнице на самый верх башни, где леди Алиса сидела за прялкой и смотрела из окна в лес.

Увидев Гобболино, она всплеснула руками:

— Ах, какой красивый котенок! Дайте его мне, пусть посидит у меня на коленях, а я почешу его за ухом.

Гобболино легко вспрыгнул ей на колени и, усевшись там, замурлыкал, а прекрасная дама нежно почесала ему подбородок длинными белыми пальцами, и ее кольца мелодично зазвенели у Гобболино над ухом.

— Останься у меня насовсем, май маленький кот, — прошептала леди Алиса. — Мне так одиноко в этой башне, мне слова не с кем сказать, кроме моей горничной, двух глупых рыцарей и толстого ленивого дракона.

— Я очень охотно останусь у вас, госпожа моя, — отвечал Гобболино, который всегда старался угодить людям и сделать им приятное. И надо сказать, что эта башня, где прекрасная леди Алиса будет чесать ему за ухом, а из окна открывается вид на дальние леса и на ближние деревья, казалась далеко не худшим домом для бедного кота. И Гобболино решил, что с радостью останется навсегда у леди Алисы, если ему удастся хоть немного скрасить ее одиночество.

Рыцарь был очень рад, что леди Алисе так понравился его котенок.

— Мне еще никогда не делали таких чудесных подарков, — улыбнулась она.

— А как же тот, что принес вам сегодня мой друг, черный барон? — спросил рыцарь с деланной тревогой в голосе.

— Ах, этот! — промолвила леди Алиса. — Да, тоже очень хороший подарок, но у него нет ни такого блестящего черного меха, ни таких аккуратных лап, ни таких прекрасных голубых глаз.

— Не знаю, что же он вам подарил? — спросил рыцарь, притворясь очень озадаченным.

— Ну конечно, откуда вам знать, — согласилась леди Алиса, но глаза у нее смеялись.

— Может быть, это золотая рыбка? — предположил рыцарь.

— Ах нет, что вы! Разве здесь, в башне, меня может развлечь золотая рыбка? Я бы не сказала ему спасибо за такой подарок.

— Может быть, это горшок с папоротником?

— Ах нет, нет! Что вы! Если я захочу, горничная принесет мне из леса сколько угодно папоротников. За такой подарок я бы его тоже благодарить не стала.

— А может быть, это шарики из слоновой кости? — предположил рыцарь.

— Да, да, так и есть! — И дама захлопала в ладоши. — Надо же, какой вы умный, раз вы обо всем догадались! Придется мне сказать барону, что я не смогу выйти за него замуж.

— Ну а что принес я, ему никогда не догадаться, — промолвил рыцарь, глядя на Гобболино. — И вам придется выйти замуж за меня.

— Посмотрим, посмотрим! — пропела леди Алиса, ласково поглаживая котенка.

Выходя из башни, рыцарь сунул серебряную монету служанке в руку и прошептал:

— Смотри, Розабель, не говори барону о моем подарке. — И маленькая служанка, сделав глубокий реверанс, кротко ответила:

— Ну что вы, господин рыцарь! Ни в коем случае.

Гобболино провел остаток дня, занимая рассказами свою новую хозяйку, леди Алису. Она оказалась очень доброй и скучала до его появления точно так же, как маленькая принцесса. Леди Алиса охотно слушала все, что говорил котенок, и громко смеялась, когда из ушей у Гобболино вылетали искры или когда он ухитрялся ловко спрятаться в самых неожиданных местах.

Служанка подглядывала в приоткрытую дверь и тоже смеялась. Вскоре над лесом запылал закат, потом заблестели звезды, леди Алиса взяла арфу, придвинулась к огню и стала петь.

А Гобболино сидел у ее ног и думал, что еще никогда в жизни ему не было так хорошо.

Как удивительно, говорил он себе. Я родился в ведьминой пещере, меня выгнали из приюта, меня чуть не погубила морская ведьма, я был игрушкой маленькой принцессы, а теперь я буду жить до конца своих дней среди леса, в башне, которую стережет дракон. Но мне здесь нравится, и если каждый вечер будет таким же хорошим, как сегодня, я с радостью останусь здесь навсегда, я, Гобболино — утешитель пленницы.

Но котенок решил, что останется верен рыцарю и не допустит, чтобы черный барон догадался о его последнем подарке. Наутро леди Алиса выглянула из окна своей башни и воскликнула:

— Едет барон, он уже переправился через речку. Розабель, пойди и впусти его! Но смотри не рассказывай, какой подарок сделал мне рыцарь!

Однако Гобболино уже догадался, что служанка все время нарушает свои обещания, поэтому выскользнул из комнаты вслед за ней и прошипел ей в ухо:

— Смотри, Розабель, если ты расскажешь барону обо мне, я превращу тебя в имбирный пряник, и дракон тебя съест.

— Вот страх-то! Вот ужас! — восклицала служанка, сбегая по лестнице.

Гобболино еще никогда никому не угрожал и не знал, сумеет ли кого-нибудь превратить в имбирный пряник, если все же решит попробовать. Поэтому, когда он снова поднялся в комнату к своей прекрасной хозяйке и спрятался под ее кроватью, его начали мучить угрызения совести.

Я вовсе не имел этого в виду, говорил он себе. Я бы ни за что на свете не сделал Розабель ничего плохого. Но, видно, моя дурная натура дает себя знать. Ведь я по рождению ведьмин кот, отсюда все беды.

Черный барон оглушительно постучал в дверь башни, служанка впустила его, но ни за что не хотела говорить, какой подарок сделал ее хозяйке печальный рыцарь. Барон поднимался по ступенькам в самом скверном расположении духа, потому что прежде девушка всегда раскрывала ему секреты соперника. А теперь…

— Нет! Нет! Нет! Я не могу сказать! Никак не могу!

И больше ничего от нее барону добиться не удалось.

Леди Алиса приняла барона очень любезно, но когда тот завел разговор о рыцаре и его подарке, то молча опустила глаза и улыбнулась.

— Может быть, это чета голубей? — спросил барон.

— О Боже, конечно, нет! — ответила леди Алиса с презрением в голосе. — Этот лес полон голубей, и все они слетаются на мой зов.

— А может быть, это серебряное зеркало? — предположил барон.

— Что за вздор, да ни в коем случае. У меня есть чаша с родниковой водой, и она лучше любого зеркала, — промолвила леди Алиса. — Когда я смотрю в нее и улыбаюсь, то от моего дыхания по воде разбегается мелкая рябь, и кажется, что моя вода тоже смеется. Нет, за зеркало я бы его благодарить не стала.