Чтение онлайн

(Читателей с предрассудками просят закрыть глаза, заткнуть уши и застыть в таком состоянии до лучших времен. Увы, если обойтись изящным иносказанием в попытке отделаться от неких обстоятельств, то остальное посыплется в беспорядке. Привет всем остальным…)

Утро стояло роскошное, практически летнее, солнце за кронами деревьев освещало ветви и листья, создавая впечатление шатра из зеленого шелка под пологом светло-синего свода небес. Легкий бриз в отсутствии морских просторов играл крупными зелеными волнами, сплетая и расплетая ветви. Природа обещала за окнами не только прелестный день, но и роскошное лето, последнее в этом тысячелетии. (Если я не запуталась в сотнях и тысячах.)

В незначительном отдалении площадка детского садика пребывала в покое. Мика с товарищами, надо понимать, осваивал завтрак или рисовал картинку для улучшения пищеварения. Появление детишек на воле обычно сопровождалось писком, напоминаюшим птичий базар.

Нерушимый покой овевал мои скромные занятия с творением Сцинтии вкупе с Сашей Кобальт(ом?). Парочка мудрецов и мои штудии шли по расписанию со скоростью 40 страниц в день, как положено уважающему себя редактору. В описанное чудесное утро удалось освоить где-то девять с половиною страниц текста, пока меня не прервали на одном любопытном отрывке, чьем именно, я так и не докопалась.

«…Приготовьтесь к тому, что вами всегда будут недовольны, и вместо одобрения произведенных действий потребуют совершенно противоположного. Если вы любите читать, то значит – лентяйка, если посвятили себя дому и хозяйству, то безмозглая клуша. Если бросили смотреть за собой, то превратились в пугало, но если попробуете, то в голове у вас одни тряпки. Если требуете чего-то – то вы мегера, а если ничего не требуете, то вам на все наплевать. Но если вами долгое время довольны, то берегитесь – вас обманывают!»

На таком животрепещущем обрыве в бездны житейской мудрости произошла внезапная остановка. Сначала нервно зазвучал телефон, я поискала трубку, засунутую Микой под одеяло, но успела к четвертому сигналу.

– Катя, доброе утро, – выявился женский голос и сразу приступил к делу. – Вы располагаете временем?

– Простите? – ответила я, поскольку не распознала, кто так церемонно посягает на мое время.

– Катя, извините, это Алла, – повинилась собеседница, и все встало на свои места.

Моего телефонного общества добивалась нынешняя супруга Павла Петровича, дама давно и хорошо знакомая, но слегка подзабытая.

– Я бы хотела с вами увидеться, это возможно? – напористо продолжила Алла.

– Когда именно? – спросила я суховато.

Алла могла бы не гнать лошадей, а спросить для начала, как я поживаю.

– Мне было бы желательно прямо сейчас, – сделала заявку Алла. – У вас, через полчаса. Это возможно?

– Э-э… В принципе да, но… – слегка затормозилась я.

Следует признать, что по самым суетным причинам. Моя квартира находилась в жутком состоянии, а сама я сидела на кухне в грошовом халате.

– Если я не оторву вас, Катя, ни от чего срочного, – продиктовала просьбу Алла. – То я приеду через полчаса. У меня действительно крайняя необходимость.

– В таком случае, разумеется, – ответила я невразумительно, но в той манере, которой злоупотребляла Алла. – Вы знаете, как проехать?

– Разумеется, спасибо, – ответила Алла и добавила на прощанье. – Итак я выезжаю.

– Я жду вас, код – 117-50, – сказала я в опустевшую трубку и тут же отбросила ее в сторону.

Не буду скрывать, я сразу поняла, что понадобилась по делу, гадала только, по какому именно. Вернее, от чьего имени ко мне просилась Алла. От своего личного или с поручением от Павла Петровича. Размышляя на интересную тему, я тем временем пыталась привести свое жилище в цивильный вид, и не мешало бы заняться собою по минимуму.

Сделать удалось немного, я перекинула Микины вещички из гостиной к нему в комнату, встала под душ и сразу вышла, в последние мгновенья накинула сельское платье в цветочек и без согласования с зеркалом заколола волосы в подобие прически. И это все…

Я услыхала, как у подъезда зарокотала машина, и через секунду домофон огласил прибытие высокой гостьи. Машина мигом отъехала, она увиделась бесконечно длинной, как катафалк кремового цвета. Это я не поленилась и выглянула в кухонное окно. Если катафалк белый, заключила я наскоро, то Аллочка явилась от своего имени и без поручений от супруга. Его дела могли приехать лишь в черном лимузине.

Из кухни я метнулась в прихожую, увидела в глазок, как раздвинулись двери лифта, и распахнула дверь в свою очередь. Сквозь глазок почудилось видение из журнала «Вог», и на на пороге моего жилища оно предстало въявь. За прошедшие годы Алла, ныне супруга сановного лица, времени зря не теряла и довела до совершенства внешний вида и имидж.

Несколько лет назад она предстала передо мною в туманном сиянии утомленной красоты и в оправе из двух детишек с бездной домашних дел. Ко всему прочему Аллу угнетала тайна, которой она поделилась лишь со мной и Мишей. Точнее, Миша уговорил её поделиться со мной, хотя мы находились в разлуке.

Но и в тех условиях утончённая красота Аллы вкупе с изящными манерами разили наповал, руки зачесались приблизиться к идеалу. Теперь он, а именно идеал, парил на недосягаемых высотах, и грезить о каких-то приближениях стало просто нереально. Один жемчужно-серый костюмчик явно из Парижа клал конец праздным мечтаниям, не говоря о золотистом загаре и дорогом макияже, осеняющих породистое лицо Аллочки. Годы только прибавили изысканности, а также подчеркнули ошеломительную расцветку: темно-рыжие волосы, белейшая кожа и глаза цвета спелой сливы. Только зрачки расширились и губы чуть подрагивали – в настоящий момент идеал показывался в волнении чувств. Вот такая дама стояла на пороге моего скромного жилища, нервно улыбалась, бормотала приветствия и милые комплименты моему наряду в цветочек.

– Входите, Алла, извините, у меня неприбрано, – сказала я со всей возможной непринужденностью. – В гостиную или на кухню, как вам больше нравится. Костюм у вас, правда, не для моей кухни.

– Это вы, Катя, меня извините, – напомнила Алла, одернула рукав одеяния и сказала с ненавистью. – А вырядилась я просто на нервной почве, поняла в машине, а уж поздно было, не взыщите. Если можно, то сделайте нам кофе.

При таком обороте беседы кофе был сервирован на кухне и сварен на скорую руку без всякого изящества, вышла горькая и черная отрава из ужасной кастрюльки, но никому дела до него не оказалось. Обороты набрались сразу, пока кастрюлька булькала, а элегантная гостья усаживалась на табурет эмалево-белого цвета с проплешинами. Кухня у меня в новом доме оборудоваться не успела, но приобрести загаженный вид успела вполне.

– Спасибо за хлопоты, Катя. Только вы можете мне помочь, хоть я не знаю, насколько захотите, – высказалась Алла без ненужных вступлений. – Передо мной сейчас два выхода из ужасной ситуации: развод или самоубийство. Третьего я не вижу.

– Но, Алла, расскажите по порядку, – отозвалась я. – Что одно, что другое – успеется всегда, а вот насчет третьего…

– Хорошо, я попробую, – Алла взялась за чашку с кофе, сморщилась и задала удивительно уместный вопрос. – Вам с Пашей спать случалось?