Чтение онлайн

– Что, малышка? – спросил он, целуя ее в щеку.

Граф надеялся, что жена не заставит его говорить о задании, которое он получил от Уильяма Питта. Теперь ему предстояло научиться читать одним глазом документы. Все документы следовало тщательнейшим образом прятать от Лауры.

– Обещай мне, что ты всегда будешь помнить о Хеддон-Холле, обо мне и о том, что ты здесь нужен.

Граф заглянул жене в глаза и увидел, что они полны слез. Казалось, Лаура вот-вот заплачет.

– Дорогая, почему ты просишь меня об этом?

– Потому что я знаю тебя. Кроме того, я прекрасно помню о том, что сказал Фукидид (Греческий историк и философ (460-400 до н.э.). Автор трудов о Пелопоннесской войне.).

– Еще одна цитата? – улыбнулся Алекс.

– Это могло быть сказано об Англии, хотя он говорил об Афинах, – продолжала Лаура. – Фукидид сказал: «Помни, что величие завоевано мужами храбрыми, сознающими свой долг и имеющими понятие о чести». Ты – один из таких мужей, Алекс. Ты мужественный, ответственный и честный.

Алекс тяжко вздохнул. Оказывается, его жена обо всем догадалась. Вероятно, догадалась и о том, что он обещал молчать.

Лаура неожиданно улыбнулась.

– Алекс, – сказала она, – а у меня для тебя есть подарок.

Вскочив с постели, Лаура подбежала к туалетному столику, достала из ящика шкатулку и осторожно вытащила из нее что-то завернутое в бархат.

Граф тоже встал и подошел к столу. Выдвинув один из ящиков, он извлек инкрустированную золотом шкатулку. Лаура любовалась мужем. Пусть лицо его было в шрамах – он по-прежнему оставался мускулистым и стройным. Неожиданно халат его распахнулся, и она невольно взглянула на живот Алекса, а потом чуть ниже. Казалось, мужская плоть увеличивается под ее нескромным взором.

Граф с улыбкой подошел к жене и протянул ей шкатулку.

– Это мне?! – Она просияла.

Алекс усмехнулся. В этот момент Лаура походила на избалованного ребенка, который не может дождаться, когда ему дадут подарок.

– Знаешь, дорогая, если бы я знал, как ужасно ты поешь, то в качестве подарка пригласил бы к тебе учителя музыки.

Она показала ему язык, и он засмеялся. В шкатулке на шелковом ложе покоилась коробочка, украшенная четырьмя рубинами и гербом Уэстонов.

– Открой крышку, – сказал граф.

Его жена приподняла крышку – и тотчас же зазвучала музыка. Лаура обрадовалась подарку, как дитя новой игрушке. И, как дитя, тут же исследовала шкатулку и обнаружила в ней скрытый механизм.

– Какая прелесть! – воскликнула она.

– Я помнил, что ты очень любила музыку, – пробормотал граф.

Лаура поставила шкатулку на кровать и, бросившись к мужу, расцеловала его. Он смахнул пальцем слезу с ее щеки.

– Это от счастья, – сказала Лаура. Алекс улыбнулся и обнял ее.

– А у тебя что за подарок? – спросил он.

Лаура потянула за тесьму и, развернув ткань, вытащила из чехла очки, которые со смехом водрузила мужу на нос. Одно стекло было очень толстое, другое – потоньше, зеленовато-янтарного цвета.

Граф молча поправлял дужки за ушами. Лаура взяла книгу со столика и, раскрыв наугад, протянула Алексу.

– Видишь? – спросила она. – Теперь ты можешь читать.

Он молча снял очки и заморгал.

– Дорогой, – она положила руку ему на плечо, – я что-то не так сделала?

– Ты знала?

Лаура ласково улыбнулась.

– Да, знала. Ты не сердишься?

– И ты все еще хочешь быть моей женой? Женой полуслепого калеки?

Он старался не смотреть на нее.

– Любимый, ведь ты был ранен, когда исполнял свой долг. Неужели ты думаешь, что я могу разлюбить тебя? Со своими шрамами ты все равно лучше, чем те, на которых нет ни царапины. Я люблю тебя, Алекс. Все в тебе люблю.

Он крепко обнял ее, и она уткнулась лицом ему в грудь.

Лаура понимала, что Алекс не страдал бы так, если бы не был слишком гордым. Но тогда он не был бы Алексом – тем, которого она любила вопреки всему. И она должна его поддерживать. Говорить ему о своей любви как можно чаще.

Улыбнувшись мужу, Лаура погладила его по руке в перчатке. И как бы невзначай потянула за палец, а потом подняла на него глаза.

– Ты в самом деле хочешь это видеть? – спросил он. Она молча кивнула.

– Но это что-то вроде клешни…

Однако любопытство жены не казалось графу оскорбительным. Более того, ему нравилась ее откровенность.

Немного помедлив, Алекс стащил с руки перчатку, обнажив кисть. При этом он внимательно смотрел на Лауру.

Она едва не вскрикнула, увидев изувеченную руку мужа. В ее взгляде не было отвращения – в глазах ее была лишь боль.

Склонившись над рукой Алекса, Лаура поцеловала ее, и он, закрыв глаза, почувствовал, что на ладонь его капают слезы жены.

– Не надо печалиться, моя милая. Все уже позади.

– Я не могу ничего с собой поделать.

Он снова обнял ее. Граф знал, что Лаура испытывает в эти мгновения такую же боль, как и он.

Что ж, вероятно, с такой женой ему придется нелегко: Лаура упряма и непредсказуема; однако будет у них немало и счастливых минут, таких, как эти. И конечно же, будут дни, когда им не захочется вставать с постели, они просто не смогут этого сделать. Да, их союз не распадется: даже сейчас он чувствовал, что переполнен ею – ее запахом, ее красотой, ее любовью…

Лаура молча смотрела на мужа, она знала, что в эти мгновения ничего говорить не надо, – такое молчание значило гораздо больше, чем самые торжественные клятвы.

Потом они лежали в постели, и он обнимал ее обеими руками. Усталая и счастливая, Лаура чувствовала, что засыпает. Перед тем как заснуть, она поцеловала мужа в губы, потом сладко зевнула и, устроившись поудобнее, еще крепче прижалась к Алексу.

Граф, засыпая, думал о том, что судьба перестала над ним смеяться.

Судьба ласково улыбнулась ему и даже подмигнула.

– Ни за что! – Лаура весело рассмеялась. – Алекс, нельзя же быть таким…

– Но я не вынесу этого…

Подавшись вперед, Лаура ущипнула мужа.

– Какой противный!

– Неужели? – улыбнулся Алекс. – Видишь ли, я считаю, что пение должно доставлять удовольствие, а не терзать слух.

Пальцы графа заскользили по клавишам, и Лаура узнала старинную балладу, которую очень любила.