Чтение онлайн

А насечки? Точно, я же не просто так их выцарапывал… – подумал Драмар.

Время от времени его руки, словно ведомые неким инстинктом, выцарапывали очередную глубокую насечку на длинном посохе. И случалось это…примерно раз в год. Его тело обладало собственным отсчетом времени.

– Хм… – пробормотал Драмар, осматривая посох со всех сторон. Значение насечек было понятно, – это прожитые годы. Одна насечка равна одному году, – Ну и сколько вас тут, посчитаю что-ли…

Что-что, а считать он, в отличие от подавляющего большинства гоблинов, умел хорошо.

– Десять… Двадцать…Тридцать…Сорок…

Для облегчения счета, он на каждом посчитанном десятке загибал палец.

Пятьдесят… Шестьдесят…Семьдесят…Восемьдесят…

Драмар всё считал и считал.

Через десять минут свободные пальцы на руках и ногах закончились.

– Двести…Теперь по новой.

Через пять минут счета пошла третья сотня. Насечек было много, они испещряли посох по всей длине мелко-мелко, почти вплотную друг к другу. Еще десять минут Драмар считал, с каждым счетом холодея всё больше и больше от осознания абсурдности и невозможности ситуации, потому что на посохе было уже пять сотен насечек.

–Пять сотен…– произнес вслух старик, застыв в неподвижности.

Он знал, что гоблины столько не живут. Сорок лет – много для обычного гоблина, для Охотника срок вдвое больше.

Сколько же всего я забыл и сколько не вспомню…-подумал Драмар.

Глядя на возящуюся в пыли малышню он вновь попытался вспомнить свое детство. Почти час Драмар сидел, насупив брови, глубоко погрузившись в себя.

– Мда…– протянул он вставая.

Ничего он за это время не вспомнил. Значит, нужно было действовать как-то иначе. Обратиться к памяти тела и выйти за пределы пещеры. А желательно дойти до межевых камней, обозначающих выход в открытое Подземье.

Драмар двинулся прочь с окраин. Путь предстоял долгий, так что придется изрядно поднапрячь свои старые ходули. Он так громко и устало вздохнул, что несколько изгоев, лежащих на полу, вскинули головы.

Обойти стражу оказалось непросто, пускать в дальние проходы дряхлого старика она не собиралась. Так что Драмар просто нашел место, где стража была менее бдительна и с азартом играла в кости, распивая на троих какое-то ободряющее дух зелье.

Собравшись с силами, одним рывком Драмар сумел незаметно прошмыгнуть. После чего шумно выдохнул. Этот небольшой рывок отнял силы.

Отдалившись от входа на сотню-другую шагов, он уже спокойно начал опираться на посох, не боясь, что его услышат.

Вот теперь начиналось самое тяжелое. Путь до границ племени.

Ему везло. Никаких опасностей не встречалось. Всё-таки Охотники совсем недавно подчищали близлежащие к пещере тоннели и новые твари еще не успели расплодиться.

До межевого камня он брел почти полдня. Долго. Приходилось делать вынужденные остановки.

Наконец, впереди, прямо посреди тоннеля показался толстый и широкий камень высотой по грудь старику.

– Дошел таки…– пробормотал Драмар, застыв шагах в двадцати от камня.

Каждый крупный тоннель заканчивался межевым камнем. За него заходить запрещалось всем без исключения. Напрасное предупреждение, учитывая, что желающих окончить свою жизнь в пасти дикого зверя не было, а стража следила, чтобы дети и такие старики как он не покидали пещеру.

Дорога и стены заросли мелкой растительностью, а в ней мелькали такие же мелкие безобидные насекомые. Никакой зримой опасности.

– Ну…Пошли…

Старик зашагал вперед. Двадцать шагов…Десять шагов…

С этого расстояния Драмар уже мог разглядеть выбитые на камне символы, смысла которых он не знал..

Сердце почему-то начало бешено колотиться.

Что со мной? Почему тело так потеет?

Старик вытер выступивший пот и шагнул.

И застыл, не в силах сделать больше ни шагу.

Страх. Дикий страх сковал его тело при попытке приблизиться к камню на расстояние девяти шагов.

Однако старика это не остановило. Он попытался сквозь страх, пот и головную боль сделать шаг.

И в этот раз его буквально сшибло с ног сильнейшей волной страха, от которой он закрыл глаза и затрясся, выронив посох и рухнув на пол. По голове будто били здоровенной палицей. Драмар обхватил голову и пополз обратно.

Боль и страх почти сразу утихли, стоило ему отползти на три шага назад.

Тут и стражи не надо, – мелькнуло в голове у Драмара, – И так не пройти.

Вторая попытка подойти к камню закончилась так же, как и первая – неудачей. Едва расстояние между стариком и камнем сокращалось до девяти шагов, как на него накатывали волны страха, которые он не мог одолеть. Сердце начинало колотиться как бешеное, с тела тек ручьями пот, а голова начинала раскалываться от боли.

Когда он сидел, в голове всплыл межевой камень, вот только что именно с ним связано, какое воспоминание – Драмар не знал. Знал одно: тут он уже был. За этим камнем, а не перед ним.

Оставался главный вопрос – все ли камни вызывают такие волны страха, или может есть прореха? Может, есть камень-пустышка?

Почти две недели ушло на проверку дюжины камней. И все они работали, насылая волны страха. Камней-пустышек не было.

Именно на последнем камне Драмар вдруг решил – раз для страха нет реальных причин, значит он ненастоящий. А раз он ненастоящий, значит, можно попытаться обмануть тело, обмануть сознание и внушить себе, что страха не существует.

Он шагнул дальше. Девятый шаг.

Восьмой. Нога застыла, давление на старика уже было колоссальным. Каждое мгновение тело так и норовило против воли взять и со всей прыти рвануть обратно, подальше от этого проклятого камня.

Еще один шажок, – с трудом и кряхтя, убедил он себя. Страх продолжал накатывать. Пришлось даже схватиться за сердце – так больно оно закололо.

Следующие полшага оказались предельными для его тела.

Нога застыла, не в силах ни ступить вперед, ни вернуться назад. Тело словно спазмировалось одной огромной судорогой.

Пять секунд. Столько Драмар боролся со страхом и со своим телом, не обращая внимания на боль.

Тресь!

На шестую секунду в голове будто что-то хрустнуло и голову пронзила ярчайшая вспышка, заставившая ослепнуть. Драмар потерял сознание.

Пару мгновений он пребывал в странной тьме, в которой не было ни боли, ни страха – а потом он увидел воспоминание. Оно было цельным, живым, настоящим, а не блеклым и рваным как обычные его воспоминания.

Длинная цепочка гоблинов, почти в несколько тысяч, растянулась в движении в огромном тоннеле и двигалась вперед. Впереди шел старик с посохом-клешней и по плечо татуированной рукой, а за ним – отряд молодых Охотников, реагирующих на малейшую опасность.