Чтение онлайн

Ой, на горе хоббиты жнуть!

Ой, на!

Ой, на горе хоббиты жнуть!

А по пид горо-ою,

Гаем долинно-о-ою

Гоблины йдуть!

Гоблины йдуть!

Гей!

Долиной гей!

Широка-а-ая гоблиненька!

Попе!

Попереду Ороченко!

Попе!

Попереду Ороченко!

Веде свое вийско, вийско Мордори-и-ийско

Хорошенько!

Хорошенько!

Гей!

Долиной гей!

Широка-а-ая гоблиненька!"

Где находится Драконья свалка и почему она называется "Драконьей", в городке знали все от мала до велика. Наши герои не были аборигенами, хотя, формально, Великого Орка и приняли в почетные члены племени Черных Карачунов, но на его подданных эта привилегия не распространялась. Кроме того, привилегия привилегией, но пусть ты будешь трижды почетным жителем какого-нибудь города, знаний о нем у тебя, увы, не прибавится. "Только мертвые знают Бруклин", как говаривал один известный литератор, и, наверное, ошибался, потому что с чего бы это покойникам изучать Нью-Йоркскую подземку? Так что, в данном конкретном случае, перед нами пример так называемого "красного словца", широко практикуемый творческой интеллигенцией в целях укрепления собственной значимости и популярности. Впрочем, оставим это на совести самой интеллигенции, а народ - он сер, но мудр, мудр, но сер, хотя к красному цвету определенно неравнодушен. Говорят, дескать, "красному и дурак рад", и если это правда, то представляете себе, как ликуют умники и умницы, завидев что-нибудь хоть немного красное? Если уж и дурак рад, то все остальные и подавно. А еще народ утверждает, что "Язык и до Мордора доведет". И хотя в этой пословице есть некоторая двусмысленность, потому как, что там хорошего в этом Мордоре, но в целом, она верна. Верна, потому что народна. Или народна, потому что верна. Это, в общем-то, неважно. Важно то, что, расспрашивая местных жителей, не забывая забегать в забегаловки, закусывать в закусочных и рюмить в рюмочных, наши герои достигли, наконец, Драконьей Свалки. По дороге, они, безусловно, получили массу ценной информации об этом милом местечке, но для людей несведущих следует сделать некоторые пояснения.

Итак, Драконья свалка - это такое место на окраине города, куда его обитатели сваливают, что попало. От прочих свалок, составляющих непременную принадлежность каждого уважающего себя города, вроде туалета в современной квартире, Драконья свалка отличается тем, что на ней живет, здравствует и даже трудится самый настоящий дракон.

По классификации Д.Б. Пристли, драконы бывают Рыбохвостые, Мечехвостые, Копьехвостые, а также Свирепые Исполинские Винтохвостые. Безусловно, этот великолепно изданный в Лунный День тридцать первого июня Вечнотекущего года справочник и по сей день является самым авторитетным пособием по изучению драконов. Однако, дракон, облюбовавший в качестве места жительства свалку курортного городка, не походил ни на одну разновидность, описанную в классификаторе. Вернее, походил, но не совсем. Чего-то в нем не хватало. Внимательный наблюдатель мог бы отметить определенное сходство свалочного дракона с его Свирепыми Исполинскими Винтохвостыми родичами, если бы не хвост. Хвост нашего дракона представлял собой не гордо закрученный винтище, а так, хилый худосочный винтик, что-то вроде штопора, которым малоимущие пьяницы тщатся открыть бутылку с дешевым портвейном. И, как правило, убедившись в полной невозможности сделать это, мощным ударом мозолистой длани вышибают пробку, чтобы мгновение спустя, припасть пересохшим ртом к живительной отраве. Так припадем же и мы к живительному и сладкому яду преданий и легенд, которые гласят, что именно таким уродом стал Свирепый Исполинский Винтохвостый Дракон, повстречавший в недобрый для себя час пращура Великого Орка, чья пасть сияла стальным оскалом Древней Боевой Челюсти. И теперь Куцехвостый Дракон обитал на свалке, за что у местных бомжей получил обидное прозвище "Экскаватор". Впрочем, сам себя дракон предпочитал называть Автандилом, и охотно откликался на кличку "Авто".

Итак, наши герои добрались, наконец, до Драконовой свалки, и теперь стояли среди груд мусора, нагромождения ржавых, жеваных автомобильных кузовов и курящихся вонючими дымками подозрительно выглядящих куч. Эти неугасимые дымы делали свалку немного похожей на окрестности милого гоблинам Ородруина, только пахло здесь не магией огня, а какой-то другой гадостью, куда более противной.

– Ну, вот она, твоя свалка, - недовольно пробурчал Ватерпас, протирая слезящиеся от дыма глаза рукавом кольчужной рубахи.
– И где же тут этот Горлум?

– Прячется, - сморкаясь, отозвался старший дознатец, - или с дружком своим бражничает. Добычу дуванят.

– А если он в мусор зарылся?
– спросил Дробила, - Что нам тогда, всю свалку перелопатить? Я, между прочим - Боевой гном, а не какая-нибудь там землеройка. Мне это зазорно. И вообще, не прав ты, старшой, обещал к девочкам сводить, а сам...

– Цыц!
– Прикрикнул на него хоббит.
– Женился бы на Матильде, чем тебе не девочка? А сейчас молчите, я, кажется, что-то слышу.

И в самом деле, на свалке слышались какие-то скрипы, шорохи, металлический лязг и хруст. Потом раздалось тяжелое топанье и сопенье, и из-за горы старых автомобилей показалась неуклюжая куцая туша Экскаватора-Автандила. Дракон меланхолично дожевывал дряхлую микролитражку и был так поглощен этим занятием, что не сразу заметил замерших дознатцев.

– Вот оно, - хрипло выперхнул, наконец Дробила, - Вот оно, смертынка наша!

– Не "оно", а "она", - машинально поправил его грамотный хоббит.

– Нет, "оно", - упорствовал наблюдательный Дробила.
– Смертынька смертынькой, но истина дороже! Смотри, у него корешок оторван, не только хвост. А раньше, видать, справным мужиком был.

– Теперь понятно, почему он на свалке прячется, - заключил невозмутимый Ватерпас.
– Как ему в таком виде родичам показаться? Засмеют ведь. Хвост - это полбеды, хвост вон, хоть куцый, но отрастает помаленьку, ящер, он и есть ящер. А вот корешок - это, други мои, серьезно.

Дракон, между тем, вперевалку, кивающей походкой - без хвоста ему трудно было удерживать равновесие - подошел к громко обсуждавшим его увечья незваным гостям и с лязгом плюхнулся на куцый зад.

– Чего надо, - каким-то не драконьим голосом уныло спросил он.
– Вот сейчас, как дыхну, и пепла не останется!

Не дожидаясь ответа, он запыхтел, но ничего существенного из широко распахнутой пасти так и не вылетело, не считая изжеванного бампера и совершенно целых солнцезащитных очков.

– Не получается, - пожаловался Автандил, - солярка кончилась. Поставщик подвел.

Поскольку сжечь пришельцев не удалось, дракон попытался схватить их зубами, но, стоило ему вытянуть шею, как лишенная естественного балансира голова перевесила, и Экскаватор с размаха ткнулся носом в дымящуюся кучу мусора. Выпростав голову из мусорной кучи, несчастный осторожно помотал ей из стороны в сторону, вытряхивая из ушей картофельную шелуху, потом уселся по-собачьи и просвистел шипящей фистулой:

– Видали? И летать тоже не могу, хвоста нет, рулить нечем. Эх, домой бы, в Туманные горы, мне только лавы хлебнуть, через недельку был бы, как новенький! Только куда мне домой, на позорище? Нет уж, видно так и придется свой век коротать здесь на свалке. Эх, калека я, калека...

– Ты, это...
– осмелевший Дробила, как все гномы, не чуждый механики, с интересом рассматривал куцый драконий хвост, - протез приделай. Вон на том конце свалки старый самолет валяется. Возьми хвост и присобачь, как-нибудь с протезом до дома и доковыляешь. Долетишь, то есть. Задница, конечно, с непривычки болеть будет, зато потом, когда приноровишься, полетишь за милую душу, словно и впрямь самолетом родился.

– Да если бы только хвост!
– горестно запричитал Автандил.
– У меня ведь еще кое-чего нет! Корень я потерял, корешок свой любимый. Вот, который век мыкаюсь по свалкам, ищу, мусор пережевываю, все надеюсь - может, найдется. Только не находится никак, бедный я несчастный! Я же красный дракон, а не голубой!

– Ну, как ты хвост потерял, нам известно, - хоббит помахал рукой перед носом, запашок от несчастного дракона исходил тот еще!
– А вот где ты корешок свой посеял - это вопрос. Рассказал бы, может быть, что-нибудь присоветуем. Мы существа образованные, мир повидали, но чтобы дракону корень оторвали - такое в первый раз слышим.

– Да, хвост.... Налетел тут один, лет эдак четыреста назад, со вставными зубами. Железными, между прочим. А я прогуляться вышел, иду себе, никого не трогаю, завтракаю по дороге, мелочь всякую ловлю.
– Тут дракон замялся и покосился на Старшего Дознатца.
– А этот, как выскочит, то есть, это зубы из него выскочили, и давай мой хвост грызть. И чем я ему не угодил?

– Знаем, знаем, - прервал его Старший Дознатец, - ты лучше про корешок расскажи.

– Ага, - гукнул гном, - давай, колись, ведь не просто так ты его потерял.