Чтение онлайн

— Это ты про?…

— Да, я имею в виду наказание Господне. В лице якобы раскаявшегося рейдера, господина Гурцелая.

— …Знаю-знаю, мать писала! — перебил Андрея Жмых. — Мне из наших только ленивый еще не плакался. Что, с гонором бандюган?

— Тут не гонор — тут самомнение! Моя б воля, я бы этого возомнившего, с понтами его непомерными, сдал с чистой душой паханам на правиловку.

Кульчицкий посмотрел на Мешка с легким оттенком снисходительности:

— Андрей, по-моему, в тебе говорит банальная зависть. Зиждущаяся на классовой неполноценности. Что ж, если мы, как тараканы запечные, живем, так и другие должны страдать?

— А по-твоему нет?!! — с полоборота завелся Мешечко. — Они наколбасили лет по десять на душу и раз шестой, так, для справки, а страдать должны мы?!.. Ты слышишь, что метешь-то?!

— Ша, брек! Дебаты разводить не будем! — вмешался Жмых, гася страсти. — С гонором он там или всего лишь с гонореей — нас это не касается. Наше дело обеспечить безопасность господина Гурцелая. А оценкой его моральных качеств пусть занимаются другие… Поехали дальше. Что у вас, Олег Семенович?

— Из управления кадров пришла депеша: срочно провести с личным составом занятие на тему суицидов.

— Чего-чего? Каких еще суицидов?

— Минуточку, — Олег Семенович с важным видом раскрыл свой рабочий блокнот и поискал нужную страницу. — Если дословно: «О профилактике чрезвычайных происшествий с личным составом». Говоря коротко: изучение личного состава на предмет признаков острых кризисных состояний и признаков высокой вероятности реализации попытки самоубийства.

— Что за бред! Какие тут могут быть признаки?

— О, их довольно много. Сейчас, у меня тут всё законспектировано… Например, «продолжительная конфликтность и раздражительность, склонность к быстрой перемене настроения»; «утрата самоконтроля, проявление эстетских реакций и панических действий…».

— Каких-каких реакций? — уточнил Мешок.

— Эстетских. Далее: «длительное подавленное состояние, сопровождающееся эмоциональными всплесками (например, жалобы на недостаток сна или повышенная сонливость)…».

— Всё, тады, похоже, мне кердык! Пора покупать веревку и мыло.

— В каком смысле?

— Лично у меня все признаки — налицо.

— Ты напрасно иронизируешь, Андрей, — обиделся Кульчицкий. — На самом деле, проблема очень серьезная.

— Так я ж про то и толкую. Кто, говоришь, тебе эту темку подкинул?

— Управление кадров.

— М-да, скажи мне, кто ты, и я тебе скажу, кто ты… Между прочим, товарищ заместитель по работе с личным составом, а вы в курсе, что завтра у одного из ваших подчиненных день рождения?

— Это у кого?

— Вот о чем в первую очередь должен заботиться руководитель! — картинно вздохнул Мешок. — Заботиться, дабы не утратить самоконтроля.

— У Гришки, что ли? — напряг память Жмых.

— Точно так.

— И по сколько скидываемся?

— Как обычно.

Павел Андреевич достал бумажник, отсчитал пять сотенных купюр и переадресовал их Мешку.

— И все-таки: что по поводу суицидов? — напомнил Олег Семенович.

— Не ссы, Олег. Будут тебе суициды, — дружески хлопнул его по плечу Мешечко. — Я уже физически ощущаю, как во мне начинают просыпаться эстетские реакции. А пока — бабки гони, да?…

Санкт-Петербург,

27 августа 2009 года,

четверг, 07:54 мск

В строгом соответствии с десятилетиями не менявшимся расписанием со стороны столицы к перрону Московского вокзала мягко накатывала «Красная стрела». Навстречу ей, распугивая обалдевших встречающих и носильщиков, в нарушение всех «правил вокзального поведения», на перрон взобрался черный «Мерседес» с синим проблесковым маячком на загривке и остановился напротив второго вагона. Из «мерса», аккуратно поддерживая внушительных размеров брюшки, вылезли два не бравых, но бровастых милицейских полковника и застыли в почтительном ожидании.

Ждать пришлось недолго. Вслед за проводницей на твердую питерскую землю вступил сухопарый седовласый товарищ в форме генерал-майора в сопровождении очаровательной капитанши. Ни в звании, ни формами своими не уступавшей самой Оксане Федоровой. (Здесь тайным эротоманом предлагается сглотнуть слюну.)

— Здравия желаем, товарищ генерал-майор! С прибытием вас в Северную столицу! — молодцевато гаркнул за двоих полковник N<N>1, расплываясь в приторной лисьей улыбочке.

— Позвольте?! — Полковник N<N>2, не дожидаясь ответа, перехватил у московского гостя его чемодан, а также дорожную сумку его спутницы.

— Доброе утро, товарищи!.. Ради бога, осторожнее, там стекло!.. Прошу любить и жаловать: мой референт, Алла Борисовна. Не Пугачева, но — какие наши годы? Правда, Аллочка? — Будущая звезда шоу-бизнеса, смущенно улыбаясь, вытянула ладошку, и полковники благоговейно к ней приложились. — У нее чудесное бельканто, в караоке выбивает сто очков из ста возможных. Правда, с табельным оружием результат пока похуже, — хохотнул генерал-майор.

— В гостиницу, Леонид Степанович? — делово уточнил полковник N<N>1, не зная как правильно реагировать на начальственную шутку. Так как в сложившейся ситуации даже привезенная сугубо из представительских и «плотских» соображений московская капитанша — всё равно суть начальство.

— Успеется, — московский гость, резко посуровев, глянул на часы. — Мы к вам, в Питер, на недельку пожаловали. Вроде как и времени впереди много, но дел — еще больше. С вашим статусом криминальной столицы покончили, теперь будем с рейдерством разбираться. Раз уж, — генерал-майор укоризненно покачал головой, — раз уж своими силами не в состоянии справиться… Посему давайте сразу в Главк. Надеюсь, в эту пору Владислав Юрьевич уже на рабочем месте?

— Конечно, — с жаром ответил полковник N<N>2.

— Вот и отлично. Как говорится, первым делом самолеты. Ну а девушки, — московский гость игриво посмотрел на референтшу, — а девушки потом.

— Может, все-таки сначала заскочим позавтракать? Всё уже готово, нас ждут.

Генерал-майор задумался.

— Вы как, Алла Борисовна?

— Если честно: я голодная как собака! — с детской непосредственностью изрекла референтша. — А еще в туалет очень хочется!

Московский гость, улыбаясь, виновато развел руками: дескать, желание дамы — закон — и дал благосклонную отмашку:

— Что ж, раз ждут, тогда позавтракаем. Как говорят хорошие танцоры: «Одно другому не мешает».

Полковники почтительно захихикали и поспешили распахнуть перед гостями дверцы «Мерседеса», тем самым окончательно перегородив для простого люда проход по не самой широкой платформе.

В соответствии с лозунгом солнца проблесковый маячок всё это время продолжал «светить всегда, светить везде»…

В элитном доме на углу Московского проспекта и Благодатной улицы всё, включая лестничные пролеты с их гигантскими окнами и мраморными подоконниками, уставленными кадками с пальмами и прочей растительной живностью, соответствовало мощи той эпохи, в которую дом этот был возведен. Уютно устроившись меж пальм, Ильдар Джамалов с ногами сидел на подоконнике и предсказуемо развлекал себя игрой в «шарики» на мобильном телефоне в ожидании «цыганочки с выходом» в исполнении непростого клиента Гурцелая.