Чтение онлайн

— Женя, подожди минуточку, я в душе! — крикнула Северова и лихорадочно метнулась в комнату, где посрывала развешанные над столом списки-распечатки, равно как уничтожила прочие следы «надомной интеллектуальной деятельности». Затем она заскочила в душ, сунула голову под кран, слегка намочила волосы и, обмотав голову полотенцем, лишь теперь пошла открывать дверь.

— Привет! А это мы, — улыбнулся с порога Крутов.

— А почему ты говоришь о себе во множественном числе?

— Это я и мой полосатый друг. Мы подумали, что тебе сейчас грустно и одиноко, и вот — решили заглянуть.

— А, понятно… Ну заходите, раз уж пришли!.. Не надо, не разувайся. У меня здесь такая грязь.

Женя прошел в комнату, с видимым удовольствием избавился от арбуза, слегка катнув его по полу, и осмотрелся: в гостях у Наташи он был впервые.

— Ну что ж! Предчувствия меня не обманули.

— Ты это о чем?

— Я почему-то был уверен, что с выпивкой у тебя всё нормально, а вот с фруктами… Да, а где можно помыть этого зверя? Там? — Он кивнул в сторону кухоньки.

— Боюсь, в мою мойку он по габаритам не впишется. Идите-ка вы лучше в душевую. Только мойтесь тщательней — арбузы в эту пору сплошь пестицидные.

— Есть мыться тщательно!

Крутов снял джинсовую куртку, аккуратно повесил ее на спинку стула и, подхватив арбуз, направился в ванную.

Дождавшись когда зашумит вода, Наташа, не переставая оглядываться на прикрытую им дверь, воровато сунулась в карман крутовской куртки, выудила из него мобильник и принялась торопливо листать телефонную записную книжку…

В начале десятого Мешечко покончил наконец с обязательной на сегодня писаниной и устало потянулся в непривычном, еще не подогнанном под собственную задницу, начальственном кресле. Убрав бумаги в сейф, он в очередной раз позвонил домой, но ему снова никто не ответил, что само по себе было довольно странно. Если Лерка в последнее время стала задерживаться на работе с завидным постоянством, то вот Алиска с тещей к этому часу уже должны были вернуться с дачи, на которую укатили еще в прошлую пятницу.

Поразмышляв немного, Андрей запер кабинет, крикнул из коридора в открытую дверь оперской: «Ильдар! Я — домой! В случае чего, звони на трубку!» — и, поочередно щелкая кодовыми замками шлюзов, спустился во двор.

Здесь, невзирая на поздний час, до сих продолжал ковыряться в моторе «маршрутки» злой как черт Афанасьев.

— Ну что, Сергеич, заведется драндулет? Как мыслишь?

— Завести-то заведется, куда денется. Вот только всё едино — на этой карете прошлого далеко не уедешь. Здесь карбюратор штатный — дерьмо полное. Потому и педаль газа «ватная». По уму, надо бы другой поставить, инородный.

— Боюсь, на «Пирбург» нам денег не выделят.

— А «Пирбург» тут и не требуется. Вполне подойдет родной, жигулевский ДААЗ.

— Пиши заявку на имя начальника гаража, я подмахну.

— Премного благодарен, завтра же с утра и напишу, — Борис Сергеевич вытер грязные руки измочаленной тряпкой. — Андрей, будь другом, угости сигареткой!.. Спасибо… Слушай, я давно хотел с тобой поговорить…

— Если опять про Северову, то извини, Сергеич, я сейчас к диспутам никак не расположен. Устал за день как собака.

— Да я не за Натаху, — покачал головой Афанасьев. — Ты извини, скорее всего, это совсем не моего ума дело.

Борис Сергеевич запнулся. Судя по крайне смущенному виду, тема заведенного разговора была ему неприятна.

— Давай без прелюдий, а? Что ты как красна девица, ей-богу? — подбодрил водителя Мешок.

И Афанасьев, тяжело вздохнув, все-таки решился:

— Помнишь тот вечер, когда Виталя на фитнесе жертву отравления из себя корчил?

— Естественно. И чего?

— Мы с Ольгой вас тогда на площади дожидались. И я, совершенно случайно, увидел твою жену. Она как раз из «Владимирского Пассажа» выходила.

— Лерку? — удивился Андрей. — Ну, допустим, выходила. А в чем история-то?

— Она не одна выходила, — угрюмо сказал Борис Сергеевич. — С мужиком. Судя по всему, с хахалем. Импозантный такой, уже порядком в возрасте.

Мешечко внутренне напрягся, уточнил осторожно:

— А почему ты сразу решил, что с хахалем? Может, сослуживец? Или начальник? Опять же тесть мой: весьма, я тебе должу, импозантный типчик.

— Ну, если твой тесть способен купить для своей дочери букетик роз, тысяч так за десять-пятнадцать, а потом еще и прокатить ее на черном «Майбахе», тогда вопрос сам собой снимается.

— Черный «Майбах», говоришь? — поигрывая желваками, нехорошо переспросил Мешок…

Поминки плавно перетекли в банальную, по типу отдельческой, пьянку с хмельными разговорами «за жизнь». Разделенные сервировочным столиком Наташа и Женя сидели друг напротив друга, и Крутову стоило немалых усилий хотя бы периодически отводить взгляд от небрежно запахнутого халатика. Сверху-то оно было еще терпимо (здесь — не столь доступно взору), а вот снизу эта, единственная на Северовой, часть одежды, в силу легкомысленности владелицы почти до самых бедер обнажала красивые, сильные и в то же время стройные ноги.

До арбуза дело пока так и не дошло, а вот полку винных бутылок заметно прибыло — без отправки гонца в магазин за добавкой, как водится, не обошлось.

— …А я тебе на это снова отвечу! — горячечно вещал Крутов. — Ничего зазорного в халтуре нет! И если у тебя в кои-то веки подвернулась возможность заработать лишнюю копейку, то и слава богу! Так как в нашем богоносном подразделении сделать это практически нереально. А за взятки я вообще скромно промолчу.

— А что взятки?

— А то ты сама не видишь? Взяток нам не несут и в обозримом будущем не собираются. Работаем мы сугубо по чужим заданиям, а потому: на фига давать маленькие взятки исполнителям, если можно дать одну чуть большую тому, кто эти задания выписывает? Честно тебе скажу, я порой жалею, что в свое время поддался искушению и перевелся в «гоблины» из Центрального ОВО. Здесь, конечно, и работа поспокойнее, и зарплата на три штуки больше. Но вот в плане дополнительного заработка, в плане халтур — полный голяк.

— А вы там, в Центральном, подрабатывали?

— Практически поголовно. Зарплаты-то — чуть выше постового, а у большинства жены, дети. Оно, конечно, как речет наш замполич (редкостный, к слову, уебок!), любая халтура, с позиций профессионализма, вещь ненужная и даже вредная.

— Почему вредная?

— Потому что дни и часы, предназначенные для отдыха, нужно для отдыха и использовать. Дабы впоследствии еще лучше выполнять поставленные перед тобой задачи. Но ведь у нас в России, сама знаешь: никому не надо «лучше», вполне достаточно «как положено».

— И где же ты халтурил? — поинтересовалась Северова. — Неужто ларьки крышевал?

— Зачем ларьки? Как и подавляющее большинство наших парней — в частной охране. Более того, начальство на наши халтуры фактически закрывало глаза.

— С чего вдруг такая снисходительность?

— Повезло, более-менее вменяемые командиры попались. Которым достало ума осознать несопоставимость риска, которому мы подвергались каждый день, и тех денег, которые мы за этот риск получали. Знаешь, Наташ, порою мне начинает казаться, что низкие зарплаты милиционеров — есть следствие осознанной позиции государства.