Чтение онлайн

В самый напряженный момент отступления с Юго–Западного фронта в Генштаб перестали поступать доклады об обстановке — их не было целые сутки. А враг наступал уже под Россошью, где наши войска пытались организовать оборону по южному берегу реки Черная Калитва. Операторы Генштаба сбились с ног, стремясь узнать, удалось ли остановить противника. Если нет и он форсирует реку, то возможен его прорыв на Кантемировку, и тогда обход главных сил нашего Юго–Западного фронта станет фактом со всеми вытекающими последствиями».

Такая вот ситуация: генерал Бодин рассылает офицеров связи на машинах и самолетах, чтобы добыть крупицы информации, ведет переговоры со Ставкой; маршал Тимошенко еще командует армиями, но не имеет связи ни с Москвой, ни со своим начальником штаба. У бдительного Хрущева даже «зародились нехорошие мысли», а не собирается ли маршал сдаться в плен, чтобы избежать ответственности.

Утром 8 июля наступавшие с севера немецкие части захватили Ольховатку и овладели плацдармами на южном берегу реки Черная Калитва. Таким образом, в то время как части 28-й советской армии находились на левом берегу Оскола, в районе Волоконовки и Валуек, неприятель прошел далеко на восток и, отрезая тыловые коммуникации, нацелился на Кантемировку. Многострадальный 23-й танковый корпус вновь получил приказ нанести контрудар:

«7.7.42 года в 18–19 часов, во время боевых действий частей корпуса в районе сел Любомировка–Ново–Александровка, командование 28 армии, не зная действительное положение корпуса, сил противника, место его нахождения, издало приказ: «К 2.00 8.7.42 года, не считаясь ни с какими потерями, выбить противника из Россошь, овладеть переправой».

При этом указано, что противник в районе Россошь имеет только автоматчиков.

Командование корпуса, получив такой приказ, крайне было возмущено, заявляя: «Это авантюра», т.к. не было никакой физической возможности к указанному времени вывести бригады из боя, сконцентрировать их и направить на выполнение поставленной задачи.

При использовании всех возможностей для кратчайшего выполнения приказа, корпус собрал остатки бригад лишь только к 10–30 8.7.42 года и сконцентрировал их в селе Ржевка. Все оставшиеся танки бригад корпуса (40 шт.) были приданы 6 гвардейской бригаде.

Необходимо отметить, что командование 23 танкового корпуса к данным 28 армии о силах и месте нахождения противника в районе Россошь отнеслось слепо, не перепроверив это своими возможностями, и на рассвете 8.7.42 года, когда бригады еще полностью не были собраны, часть штаба корпуса направило на вновь избранное КП в с.Екатериновка.

С прибытием штаба на указанное место, КП внезапно был атакован танками и автоматчиками противника, в результате чего потеряли 8 зенитных пушек, несколько автомашин и до 20 человек убитыми и ранеными. Остальные лица из числа личного состава штаба разбежались. Штабные документы уничтожены.

Также следует указать, что командование 6 гвардейской танковой бригадой беспечно, без ведения соответствующей разведки, повело танки в направлении Россошь, наткнулись на танки и артиллерию противника, потеряв несколько танков, отошли к с. Кривоносовка.

Наш источник… по данному вопросу…сообщил:

«…Около 9.00 8.7.42 года командир корпуса полковник Хасин поставил боевую задачу командиру 6 гвардейской танковой бригады. В то время выяснилось, что часть танков из-за отсутствия масла и горючего отстали и стоят в пути, другая часть уже прибывших танков также не имели ГСМ и боевую задачу решать не могли.

Вскоре удалось достать на авиабазе около тонны бензина и немного масла, машины были минимально заправлены и в 10.30 бригада выступила из с. Ржевка на выполнение боевой задачи.

До переправы Россошь танкам предстояло пройти около 40 километров. Было ясно, что танки из-за отсутствия ГСМ и боеприпасов в отрыве длительного боя вести не могли и были обречены на гибель, что признавал и сам командир корпуса, но приказ 28 армии требовал жертв.

Считаю совершенно неверным решение командования 28 армии о посылке танков в наступление на Россошь, т.к. наступление танков началось в тот момент, когда противник быстро распространялся от Россошь на юго-восток, а наши части поспешно отходили.

По существу танки корпуса пошли в глубокий рейд без пехоты и боевого обеспечения, что грозило им окружением.

Танки, как и следовало ожидать, своей задачи — овладеть переправой — не выполнили. Россошь не достигли, встретив упорное сопротивление противника, потеряв несколько танков, были вынуждены отойти в район Кривоносовка.

Одной из причин неудачных действий танков 23 танкового корпуса является тот факт, что командование 23 танкового корпуса не было информировано 28 армией о существовании и действиях 22 ТК юго-восточнее Россошь и к тому же с момента, как 6 гвардейская танковая бригада пошла в атаку, связь и управление бригадами командование корпуса окончательно потеряло, и бригады действовали самостоятельно».

Командование 28 армии, не зная обстановки и действительного положения бригад корпуса, продолжает издавать непродуманные бессмысленные приказания, как например: «Командиру 6 танковой бригады. Командующий приказал:

1. Ваши танки расставить на прикрытие подходов к Басков, Осказ

по рубежам…

2. Собрав все танки, сосредоточить в районе Балковская и подчинить их себе, подвижный резерв в районе Конюшен на южной окраине Балковская…»

Это в то время, как в 6 гвардейской танковой бригаде на 19.7.42 года уже не было ни одного танка.

Вследствие неправильного использования частей танкового корпуса, бригады 6 гвардейская, 114 и 65 на 10.7.42 года остались без материальной части и при этом потеряли значительную часть личного состава.

Часть танков была уничтожена противником за время боя, а остальные уничтожены личным составом из-за отсутствия горючего, технической неисправности и отсутствия необходимых переправ через реки».

Слабоуправляемым соединениям 28-й не удалось организовать оборону на рубеже Черной Калитвы, и они продолжали отход на юго-восток, увеличивая разрыв с соседней 38-й армией, дивизии которой по-прежнему были развернуты фронтом на запад. Через эту брешь противник продолжал движение на юг — из Россоши на Кантемировку и из Ольховатки — на Каменку. Обеспокоенный поступающими с его правого фланга тревожными сведениями; генерал Москаленко связался с Тимошенко и поделился с ним своими сомнениями, однако был обвинен маршалом в «неустойчивости» и получил приказ оставаться на прежних позициях. Штаб Юго–Западного фронта не ориентировался в изменениях обстановки, медлил и терял управление войсками. Связи с 28-й армией уже не было. Как описывает эти дни Москаленко: «Связь со штабом фронта неоднократно и надолго прерывалась, да и положение войск последний не знал, а мы в свою очередь не располагали точными данными о местонахождении командного пункта фронта».