Чтение онлайн

— Ну и почему же они не прижали его тогда?!

— Да потому что князь эллари не верил, что опасность настолько велика. И в то, что скоро взойдет красная луна, тоже не верил! А тех, кто предупреждал его об этом, называл паникерами! — со злобой воскликнула Моав.

— А что, кто-то знал заранее, что это скоро случится? — насторожился Сигарт.

— Всегда находятся те, кто видят дальше, чем остальные, — отрезала она. — Только им редко верят.

Глядя исподлобья, хэур удивленно наблюдал за эльфой — она говорила с таким странным жаром… Хищные глаза Сигарта сузились, как бывало всегда, когда его посещали подозрения.

— Уж больно ты много рассуждаешь, как для простой лазутчицы. И высокие князья у тебя неправыми оказываются, и смотрят они недалеко…

Моав бросила на него высокомерный взгляд.

— В отличие от хэуров, детям Эллар не воспрещено иметь собственное мнение.

Сигарт молча отвернулся — ох уж эта эльфийская гордыня. К тому же, у него и так было о чем поразмыслить. Значит, вот почему перестали приходить клинки из ардольских мастерских. Тогда он даже не придал этому значения… И кто бы мог подумать, чем это все закончится. Неожиданная злоба охватила его.

— Это ж надо — Моррог! Он ведь был почти у нас в руках! Как жаль, что его не схватили тогда!

— Да уж, оплошали вы что-то, — усмехнулась эльфа, но тут же посерьезнела. — Хотя, возможно, это бы все равно ничего ни изменило…

— И откуда он вообще взялся, этот Моррог! — воскликнул Сигарт, продолжая кипятиться.

Моав опустила глаза — на миг хэуру показалось, что его вопрос смутил ее.

— Этого никто не знает, — расплывчато ответила она. — Просто взялся и все.

— Хорошо бы, чтобы он точно так же куда-нибудь и делся. Ну, как тот камень в городе, помнишь?

— Какой камень?

Сигарт поморщил лоб.

— Ты еще сказала, что забрала его куда-то, вроде как в другой мир или что-то в этом роде…

Его слова произвели на эльфу неожиданное впечатление — она поднялась со своего пня и начала возбужденно ходить туда-сюда, что-то бормоча под нос.

— Ну да, забрать в Мир-без-Времени! Как же я сама не догадалась… — смог расслышать хэур.

— Эй, ты это о чем там шепчешь?

— Да нет, просто думаю вслух — дурацкая привычка, — отмахнулась она.

— Действительно, дурацкая…

Видимо, согласившись с ним, Моав умолкла и села на поваленное бревно; тонкие пальчики рассеянно перебирали зубья гребня. Сигарт решил, что на этот день с него довольно разговоров — у него и так уже звенело в голове. Чтобы наверняка оградить себя от очередной беседы, он развернулся спиной к эльфе и задремал.

Когда он проснулся, солнце садилось. К своему удивлению, он обнаружил, что Моав за все это время, похоже, даже не сдвинулась с места. Она все так же сидела на бревне в одной белой сорочке и расческой в руках.

— Так мы ужинать когда-нибудь будем или нет? — заспанным голосом вопросил он.

Эльфа вздрогнула и обернулась к нему. Несколько мгновений синие глаза смотрели с непониманием, как если бы слова хэура вырвали ее из важных раздумий. Наконец, она встряхнула успевшей высохнуть головой и спрыгнула с бревна.

— Я думала, ты променял ужин на сон. Ну ладно, сейчас уже иду.

Она быстро впрыгнула в штаны, накинула курточку и, взяв лук, пошла прочь от лагеря.

***

Охота длилась недолго. Солнце не успело спрятаться за лесом, когда ветви зашелестели, и эльфа легким шагом вышла на круглую поляну неподалеку от лагеря. Лук-бабочка висел у нее на плече, к поясу была приторочена серая тушка кролика — поход оказался удачным. Неожиданно из кустов неподалеку от нее донеслось приглушенное рычание.

— Сигарт, не бушуй! Кролик уже спешит к тебе на ужин! — крикнула она.

Рычание повторилось, заставив умолкнуть на полуслове. Эльфа насторожилась, и было из-за чего — хэур никогда не прятался от нее. К тому же, он еще совсем недавно безмятежно дремал в лагере… Оглянувшись, она начала осторожно отступать в противоположную сторону, но не сделала и двух шагов, как на поляну мощным прыжком выпрыгнула огромная рысь — это был не Сигарт. Вздыбившаяся на загривке шерсть была почти черной, а хищные глаза горели не желтым, а красным огнем. Злобно урча, зверь присел на задние лапы.

Прыжок был настолько молниеносным, что Моав не успела выхватить нож. Вскрикнув, она закрыла лицо руками, но смертельного удара не последовало — выскочившая из-за ее спины пепельная рысь на лету сбила нападающего хищника, глухо повалившись вместе с ним на землю. Сцепившись, они покатились по траве. Злобный визг наполнил поляну, клочья черной и серой шерсти взлетали в воздух, вырванные когтями. Наконец, Сигарт, тяжело дыша, отпрыгнул от своего противника. Быстро обернувшись, он закричал:

— Ночка, прекрати! Я не собираюсь драться с тобой! Оставь ее в покое — это друг!

— Хорошими друзьями ты обзавелся, ничего не скажешь… — отозвался росх-хэур, принимая обычный вид и подходя к Сигарту, на щеке которого красовался кровавый след от когтей — к счастью, Барет только слегка задел его лапой…

Пришедшая в себя эльфа тем временем осторожно приблизилась к хэурам. Барет бросил на нее хищный взгляд — в раскосых глазах еще гуляли алые сполохи.

— Ну-ну, посмотрим, что у тебя за друг, — протянул он, подозрительно прищуривая глаза. — Сдается мне, я уже где-то видел эту кошечку…

Моав выступила вперед. Сигарт приготовился к конфликту, однако, к его большому удивлению, эльфа спокойно произнесла:

— Будь нашим гостем, воин севера — еды хватит на всех.

Барет презрительно покосился на болтавшуюся у ее пояса тушку.

— Этого заморыша, что ли?

Не дожидаясь ответа, он вытащил из-под плаща еще трех убитых зайцев и бросил к ногам Моав.

— Вот это уже куда ни шло!

Сигарт напряженно ждал, что ответит Моав, и еще сильнее удивился, когда она и на этот раз сдержалась — молча подобрала дичь и понесла ее к костру. Хэуры последовали за ней. Выйдя на поляну, Барет остановился и потянул носом. Его взгляд упал на обугленные птичьи тельца.

— Э, да у тебя никак что-то пригорело, красотка! Смотри, не сожги зайчатину, а то я из тебя жаркое устрою.

— Я постараюсь, — сдержано ответила Моав и принялась потрошить кроликов.

Сигарт не переставал удивляться такой покладистости — видать, Барет таки здорово ее напугал… Ожидая, пока подоспеет ужин, друзья сели в некотором отдалении от огня на расстеленную волчью накидку. При этом Барет то и дело косился в сторону Моав. Едва умостившись на подстилке, он тут же начал с места в карьер: