Чтение онлайн

— Например?

— Например, весьма характерно поведение наших групп туристов за границей. Как правило, уже через день, другой они начинают петь хором все знакомые с детства песни нашей страны, даже если до этого никогда не пели и не любили это занятие вообще! Как думаешь, почему?

— Защитная звуковая оболочка, которая заменяет привычную среду обитания? Что-то подобное делают некоторые насекомые, когда их помещают в незнакомое место…

— Вот-вот! Точно! А ты зайди в комнату, где работает Катенька Малахова. Точь в точь — двор дома ее родителей в Галаевской. Только вместо забора она огородила себя от мира шкафами. Чисто хуторская психология: подальше от посторонних взглядов, мой дом — моя крепость и запретная для других территория, жить только для себя…

— Если ты прав, то приняв твой мир и поняв его, я тоже должна со временем измениться?

— В чем-то да…Но и часть своей Вселенной ты все равно перенесешь с собой.

Он обвел рукой полки с комнатными растениями: Чем не твой лес? Кстати, мне нравится.

— Я заметила. Между прочим, если то, что ты сказал о Катеньке, правда, я думаю, что Малахову с ней будет ох как непросто…

— Ему уже непросто. А все же интересно, откуда такой вывод?

— Похоже, она всегда жила только для себя и Саша для нее — это прежде всего собственность, которая постоянно должна быть при ней. А Саша, ты же видишь, душа нараспашку, готов поделиться со всем миром последней ниткой, готов сутками вылизывать телескоп, не деля время на рабочее и личное. Катя этого не понимает и требует от него такого же отношения к жизни, как у нее. Это может когда-нибудь привести к трещине в отношениях…

— Она, между прочим, по этой же причине терпеть не может Гармаша.

— Ну еще бы. Дурной пример для Малахова, тем более, у Гармаша в этом смысле полное взаимопонимание в семье.

Их беседу неожиданно прервал дверной звонок. Серафима вышла открывать и вернулась на кухню вместе с Малаховым.

— Смотри, Максим, безгрешная душа, только что мы ему перемывали кости и он тут же явился во плоти!

— Безгрешный мужчина- это как-то грустно, — заметил Малахов.

— Как Катерина? Что вместе не заходите?

— Она… — Малахов замялся… — не очень здорова, вы знаете. Я чего зашел-то? Мы свою часть профилактики закончили и хотелось бы вырваться на пару недель в отпуск, съездить с Катериной к моим родителям. Отпустишь?

— Отпущу. Кого за себя оставишь?

— Да, в общем-то и не надо никого за себя оставлять. Мы все сделали. Ну, если хочешь, пусть Гармаш повоюет.

— Справится? У вас там все с гонором, а Володя имеет, прямо скажем, не самый большой стаж. Не поймут…

— На него можно положиться — это главное. Если сравнить с Дунаевым, то он парень куда более ответственный. Макарову, конечно это не понравится. Тем лучше, может что-то поймет.

— Ну ладно, будь по-твоему… хотя ничего ваш Макаров никогда не поймет. Вот если я ему оклад урежу, тогда может быть! Давай так, проведи завтра еще одну последнюю проверку и можешь лететь в родовое гнездо.

— Чаю налить? — прервала их беседу Серафима.

— И с грушевым пирогом!

— Сегодня — пирог с грибами.

— Это вообще деликатес! — обрадовано воскликнул Саша и плюхнулся на стул рядом с Кириловым, — жаль, что я не принес…

— Еще чего! — сердито возразила Серафима. — Чай и только чай! До самых наблюдений вашей кометы!

Гармаш почувствовал что-то неладное уже через несколько минут после начала последней проверки. Телескоп переходил в режим сопровождения объектов как бы нехотя, слишком медленно и, как только сработали электромагнитные муфты следящих электромоторов, начал плавно раскачиваться из стороны в сторону. Володя немедленно позвал к пульту Малахова, который следил в это время за показаниями приборов релейной станции.

— Саня, телескоп раскачивается, как пьяный, наверное что-то не в порядке с усилителями.

— Не надо было протирать контакты разъемов спиртом! — пытался было отшутиться Малахов, но взглянув на мечущиеся стрелки контрольных амперметров, почти выкрикнул:

— Быстро «стоп», жди меня!

Он поднялся к пульту и на минуту замер, пытаясь оценить обстановку. Телескоп уже остановился.

— Володя, давай еще разок и спокойно.

Гармаш снова нажал кнопку пуска и телескоп опять двинулся, набирая скорость, но вскоре снова началась та же совершенно невероятная раскачка.

— Еще раз стоп! — Малахов не мигая смотрел на Гармаша несколько секунд, потом спросил: — Что заметил?

— Заметил, что раскачивание идет только по высоте.

— Правильно. Значит неисправность сидит именно в канале управления высотным приводом. Будем проверять все последовательно…

…Они работали уже несколько часов подряд, но обнаружить что-либо существенное им не удавалось. Кроме двух-трех недостаточно затянутых клемм и небольшого разбаланса усилителя управления двигателем они ничего не нашли и оба прекрасно понимали, что это не может быть причиной столь серьезной неприятности. Оба очень устали, но продолжали поиск неисправности, не желая сдаваться странному случаю, который как будто насмехался над ними и специально не давал понять, откуда возникло столь нетипичное явление. Время летело незаметно и Малахов удивился, что так быстро промелькнули двенадцать часов поиска.

Он предложил немного отдохнуть и вызвал дежурного электрика.

— Сережа, посмотри, может быть это где-то в ваших цепях?

Сережа, неохотно покинувший в три часа ночи теплый диванчик дежурного помещения, долго не мог понять, что от него требуется. После подробных объяснений он сонно зевнул и махнул рукой:

— Не, это управление, чего там в моторе может быть. Крутится, значит работает. Ладно, я проверю…

Он скрылся за дверью, а Гармаш, проводив его взглядом, сказал:

— Знаешь, Саня, это что-то до тупости простое. Я уверен, что это не в наших блоках.

— Откуда такая уверенность?

— Видишь ли, чудес не бывает. Мы же проверили у себя почти все и все в порядке…

— …а телескоп не работает, — в тон ему добавил Малахов.

— Вот поэтому надо проверить и силовой агрегат.

— Знаешь, Володя, мне завтра надо ехать, а тут такой сюрприз! Не знаю что и делать…

— Не горюй, вот увидишь, мы сейчас найдем эту пакость.

Они поднялись по крутой винтовой лестнице внутри стойки телескопа к приводу, Гармаш открыл кожух. Все механизмы выглядели вполне обычно, не было видно ни отломанных деталей, ни отвалившихся проводов. Малахов вызвал по внутренней громкой связи дежурного механика в аппаратную и попросил нажать кнопку пуска. Они внимательно глядели, как разгоняются двигатели наведения, как срабатывают мощные электромагниты системы сопровождения и когда, казалось бы, можно было говорить о том, что и этот узел не имеет никаких дефектов, Малахов воскликнул:

— Володя, смотри!

Гармаш посмотрел туда, куда указывал палец Малахова и сразу все понял. Очевидно, во время профилактических работ на приводе, механики рассоединили муфту тахогенератора — измерителя скорости вращения двигателя и забыли соединить снова. Электрически система была абсолютно исправна, электронщики и не могли обнаружить ничего подозрительного.

Малахов вынул отвертку и крепко затянул соединительный винт. Колебания быстро прекратились. Гармаш предложил ему снова разъединить валики, что было сразу же сделано, и колебания возобновились с прежней силой. После этого соединение было окончательно восстановлено и двигатель заработал плавно, медленно и уверенно.