Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений
Шрифт:
Моану объявили самой прогрессивной героиней Диснея на сегодняшний день. Это шестнадцатилетняя девушка с тихоокеанских островов, которая отправляется в опасное путешествие по океану, чтобы разрушить древнее проклятье, лежащее на ее народе. «У нее нет любовной истории!» – кричал маркетинг, обсуждая фильм. (Ребята, так ей всего шестнадцать! В этом нет ничего особенного.)
Мерида из «Храброго сердца» тоже пыталась сломать представления о принцессе. И мое почтение Эмме Уотсон, которая настояла на феминистских поправках в «Красавице и чудовище»: в сценарий были внесены изменения, благодаря которым Красавица – гениальный изобретатель, а не ее отец. Но у нас впереди еще долгий путь.
На каждую Моану, отправляющуюся в море, или Мериду, скачущую галопом за приключениями, у нас по-прежнему тысячи розовых вариантов вроде «Найди наряд, подцепи принца», которые скармливают маленьким девочкам. Им вбивают в головы представления, что найти мужчину – их единственная цель. Эльза из «Холодного сердца» стала иконой феминисток благодаря тому, что у нее нет любовного интереса, и из-за ее совета Анне: «Ты не можешь выйти за мужчину, которого только что встретила». (Вовремя, Дисней!) Но, как указал мне кто-то умный, она по-прежнему выглядит круто в платье с разрезом до бедра и с талией, которая не оставляет места для внутренних органов.
Конец ознакомительного фрагмента.