Чтение онлайн

— Тегеранские собаки сильны в нашей стране. Я отдал приказ своим людям карать их без промедления, если хоть один такой попадет им в руки. Границы почти нет, а эти шиитские негодяи проникают через границу, это не наскоро подготовленные бойцы, а люди из корпуса стражей. Что же касается Муктады — то не меньше пятидесяти тысяч человек выступят по его зову, эфенди.

— А сколько человек выступит по твоему зову?

— Это неважно — самоуверенно сказал бригадир — важно, чем они вооружены.

— Ты прав. Но осторожность никогда не помешает. Быть может, у шиитов тоже есть те, кто командует…

Разговор прервался — к бригадиру подошел один из его офицеров, начал что-то говорить ему на ухо. Аль-Макхам в какой-то момент вдруг побелел — но сдержался, взмахом руки отозвал офицера.

— Кадару-Ллахи ва ма шаЄа фаЄаля [32] — наконец сказал бригадир, пряча мгновенно наполнившиеся болью глаза

Шейх молча ждал продолжения

— Мне… простите, эфенди, мне нужно ехать. Неверные собаки убили моего отца, да покарает их Аллах за их злодеяния.

Шейх долго не колебался

— Инна ли-Лляхи ма ахаза, ва ля-ху ма аґта ва куллю шаййин ґинда-ху би-аджалин мусамман…, фа-ль-тасбир ва-ль-тахтасиб [33] . Я поеду с тобой, ибо оставить сейчас брата может только тот, кто не рассчитывает попасть в рай и не рассчитывает услышать даже запах его. Позволь сопровождать тебя в твоей поездке, и сказать слова утешения твоим родным.

— Это большая честь для меня, эфенди, да воздастся вам… — бригадир явно не ожидал такого.

— Не благодари. Все мы в руках Аллаха, и каждому из нас отмерено то, что он пожелает.

Через несколько минут большой караван из бронированных внедорожников и бронемашин, среди которых были два бронетранспортера, отъехал от отеля и направился на север. Навстречу своей гибели…

Один из проезжающих позвонил девять-один-один и сообщил о перестрелке у ресторана севернее Фредериксбурга. Этот ресторан находился на территории, за которую отвечало управление шерифа Фредериксбурга, поэтому информацию о происшествии диспетчер 911 передала туда. В этот момент в управлении шерифа был сам шериф Квентин Хаггис [34] (которому уже настолько надоели шутки про его фамилию, что он не обращал на них внимания), он принял вызов и, взяв с собой одного из депьюти выехал на место.

Шериф Квентин Хаггис был одним из тех людей, на которых — вне всякого сомнения держится Америка, да и не только Америка, а и всякая нормальная страна. Жесткий и правильный полицейский, белый мужчина не злоупотребляющий куревом и алкоголем, соблюдающий закон и требующие его соблюдения от других не потому что такова его работа, а потому что в его понимании общество не может существовать без законов, которые должен соблюдать каждый из его членов, нормальной сексуальной ориентации, имеющий дом и не уклоняющийся от уплаты налогов, отслуживший в армии. Это был совершенно неполиткорректный в наши поганые времена образ человека, в наше время героем должен быть человек со слабостями, потому что у большинства людей они есть и им как-то комфортнее, когда они видят, что у героев они-тоже есть, это как бы оправдывает собственные слабости. Но шериф никого не принимал таким, каков он есть и самого себя прежде всего, в его участке например не было пепельниц и нельзя было курить и если кто-то хотел это сделать — тот должен был выйти на улицу и покурить там, не нарушал это правило и сам шериф. Шериф не был жестоким человеком, если он видел, что человек раскаивается в том что сделал и хочет исправиться — он давал ему такую возможность. Например, когда он поймал младшего Дорварда с дозой — он просто поговорил с ним в своем кабинете, а потом они вместе вышли, прошли в туалет, где Дорвард собственноручно высыпал дозу в унитаз и смыл ее, после чего шериф отправил его домой и даже отцу не сказал. С другой стороны — мелкие наркоторговцы избегали Фредериксбурга, потому что знали — при желании полицейский может трактовать правила применения оружия очень широко, а у всех наркоторговцев оно было — потому что всегда находились ублюдки, которым нужна была доза, но у которых не было денег. Шериф, несмотря на то что не был мексиканцем, победил на прошлых выборах с огромным перевесом, а в округ приезжали люди, уставшие от преступности — и недвижимость поэтому здесь была в цене.

По своим делам шериф разъезжал на старом и жрущем немало топлива Хаммере Н3, который был выкрашен в обычный белый цвет, и на крышу которого при необходимости водружалась мигалка на магните. Между передними и задними сидениями не было стекла, как в полицейских машинах, зато была стойка, в которой был арсенал оружия на все случаи жизни — короткий полуавтоматический Бушмастер с оптическим прицелом и pre-ban [35] магазином, старый, полноразмерный пистолет-пулемет УЗИ со складным прикладом и неавтоматическая снайперская винтовка Сэвидж-10 в полицейской версии со складным прикладом. Дробовики двенадцатого калибра, типичная принадлежность американской полицейской машины, кстати — шериф не любил и не имел. Из личного оружия он носил не Кольт-1911, как можно было бы подумать — а Глок-21.

Полицейский Хаммер, без мигалки и без сирены остановился неподалеку от заведения, шериф недолго думая забрался на капот и посмотрел на происходящее в бинокль. То, что он увидел, ему не понравилось — но, по крайней мере, звонивший не соврал. Как минимум один труп и автомобиль со следами от пуль. Подозреваемых видно не было — но это не значило, что их там нет.

Шериф спрыгнул с капота — несмотря на возраст он все еще мог проделывать такие трюки без рук.

— Вооружаемся.

Шериф взял Бушмастер, депьюти — УЗИ, депьюти тоже отслужил в армии, даже участвовал в Буре в пустыне, и объяснять ему ничего не требовалось. Вдвоем, трусцой как волки, с оружием наизготовку они побежали к разгромленному кафе.

К кафе они зашли с тыла, там был небольшой, отгороженный легкой изгородью дворик, в котором была какая-то возня. Шериф выглянул — Альфредо, владелец закусочной, которого он знал, и которого подозревал в преступной активности, лихорадочно грузил в старенький, разваливающийся на ходу минивэн свою семью и свои пожитки.

Шериф показал на пальцах, принятой в армии жестово-символьной связью своему депьюти — держи дворик. Сам скользнул вперед.

Одного взгляда на то, что творилось перед кафе достаточно было, чтобы понять — дело закончится смертным приговором, если будет кого судить. В Техасе не церемонились с убийцами, но и мафия обрубала концы очень быстро. Все знали правила — если ты засветился, то никакие твои прежние заслуги не играют никакой роли.

Одну за другой шериф проверил машины — чисто. На улице лежал паренек, рядом с ним лежал мелкокалиберный пистолет, шериф заметил и гильзу от него. Значит, парнишка этот стрелял, а потом застрелили и его. Паренька этого он не знал, а вот тех, кто лежал чуть подальше он знал, и знал очень хорошо. Коты… с ними давно надо было разобраться, хоть всех их вряд ли бы судили как взрослых — одни пацаны. Но все равно надо было бы, иначе бы не произошло то, что произошло. Шериф заметил, что пулевые ранения Котов — скорее всего двадцать второй калибр, а вот кто убил незнакомого паренька — непонятно, хотя он буквально изрешечен пулями. Стараясь не наследить, шериф зашел в кафе, благо дверь была открыта и два стекла разбиты. Один из столиков опрокинут, рядом с ним валяется лепешка бурритос, раздавленная ногой и гильзы. Шериф пригляделся — девятка и сорок пятый, стандартный набор. Выглядело так, как будто кто-то сидел и ел, причем не один человек, потом они увидели кого то на улице и открыли по нему огонь. А кого — того же парнишку с двадцать вторым, скорее всего он и затеял бучу, он же не знал, что тут бандиты сидят. А бандиты возможно не знали его, просто услышали стрельбу и подумали что это по их души, в Мексике все хуже и хуже, там много парней, у которых «легкая гашетка». А может быть и знали. Потом они выбежали из кафе и смотались.

Шериф прошел через небольшую кладовую, поморщился от царившего там запаха, вышел на улицу, туда где были депьюти, его автомат, Альфредо, его супруга, шестеро детей и старый минивэн.

Шериф закинул винтовку за спину

— Здравствуй, Альфредо — спокойно сказал он

— Э… здравствуйте, сеньор

— Что произошло в твоем кафе? Ты знаешь тех парней, которые стреляли?

— Э… нет, сеньор.

— То есть это были просто парни. Зашли к тебе поесть и заказали…

— Бурритос, сеньор. Бурритос и тако. И пива.

Шериф улыбнулся. Он видел, что ресторанщик лжет.

— Марк.

— Сэр!

— Иди к машине. Вызови коронера… людей из города, скажи что здесь убийство первой степени, нужна нормальная криминалистическая бригада. Это первое. Второе. Ты знаешь Марию Мартинес?

— Кто ж ее не знает, сэр? — ляпнул депьюти, и замолчал, запоздало поняв, как могут быть сейчас истолкованы его слова

— Раз знаешь — возьми ее и привези в управление.