Чтение онлайн

— Ого, — сказал Зигвард. Он хотел было завести их в шатер, но кругом было много воинов, и все они, конечно же, все слышали. — Так. Вы вдвоем?

— Да.

— В стане?

— Нет.

— По поручению Хока?

— Нет, Хока мы тоже убрали, когда он его защищал, — ляпнул оглушенный, а ударенный толкнул его локтем и сделал ему страшные глаза.

Что-то случилось, это точно, подумал Зигвард. Но что? Что он такое плетет? Фалкон убит — это возможно. Эти двое, кстати говоря, вполне могли это сделать — вон какие у них лица дубовые. Но то, что они заодно убили Хока — возможным не представлялось. Хок защищал Фалкона? Зачем? И куда пропал этот подлец Нико? И где тот, который с ним был?

— И где теперь Фалкон? — спросил он.

— Все там же, — сказал ударенный. — В Замке Оранжевых Листьев.

Зигвард разбирался в людях гораздо лучше, чем все фалконовы советники вместе взятые, лучше, чем сам Фалкон, поэтому трое всадников, которых он отправил в Замок Оранжевых Листьев, нашли и замок, и трупы, и вернулись через два часа. Зигвард тут же послал в замок карету. Вывоз трупов не занял много времени. Запертых повара и служанку выпустили и отпустили, и они куда-то ушли пешком, возможно в Артанию, хотя вряд ли, ибо прожившие на ниверийской территории более двух лет артанцы, несмотря на горячие симпатии по адресу степного своего края, редко возвращались домой.

Ночью в стан фалконовцев пробрался лазутчик, и, прибыв обратно, рапортовал лично Зигварду. Враг не то, чтобы растерян, но как-то не уверен в себе. Патрули частично спят. Бочки с сыпучей смесью для огнестрелов располагаются на пяти телегах вправо от шатра командования.

Зигвард произвел простой логический анализ ситуации. Смесь — это то, что заставляет огнестрелы работать, без смеси огнестрелы — просто чугунные болванки, от поленьев отличаются тем, что ночью на них сидеть холодно.

Он снарядил отряд из двадцати человек и вооружил их вместо арбалетов простыми луками, а наконечники стрел они обмотали паклей и окунули в смолу, а к седлам привязали по нескольку факелов. Чтобы в последствии о нем не говорили гадости, Зигвард возглавил отряд сам.

Шагом, гладя коней по холкам, чтобы они не ржали и не рыпались, всадники приблизились к неприятельскому стану. Небо покрыто было облаками, и виден был лишь огонь костров фалконовской стражи. Следуя методу Кшиштофа, Зигвард передал приказ шепотом по цепочке. Всадники зажгли факелы и вонзили шпоры в бока коней. Пролетев галопом короткое расстояние, отделяющее их от неприятеля, они ворвались в стан. Только один огнестрел успел выстрелить.

Фалконовцы сперва растерялись, а когда опомнились и дали сигнал тревоги, было уже поздно — на бочки со смесью посыпались зажженные стрелы. В два ряда отряд Зигварда прошел мимо телег, забросав их поверх стрел горящими факелами.

Сыпучая смесь была внове, и о ее действии, и особенно действенности, никто ничего толком не знал.

Некоторые особенно ретивые фалконовцы кинулись тушить телеги, а всадники Зигварда и сам Зигвард, хоть и уходили, но не очень торопясь, рассчитывая заодно помахаться со стражей и подождать, пока проснется остальное войско.

Рвануло так, что, казалось, земля, наконец, проснулась и зарычала, и сейчас всех проглотит. А потом рвануло еще раз.

Сообразительный Зигвард крикнул «Галопом!» и опустил повод. Отряд устремился за ним, и тут рвануло в третий, четвертый, и пятый раз. Зигвард потерял треть отряда, уцелевшие осыпаны были пеплом и сажей, плащи обгорели, у некоторых обгорели волосы. Обезумевшие от грохота, боли, и сыпавшихся с неба искр, кони полетели стрелой. Плащ Зигварда горел, и его пришлось скинуть.

Войдя в шатер, Зигвард сорвал дублет, рубашку, вылил на себя бочонок воды, стирая с лица сажу, и первым делом ощупал волосы. На месте. И то ладно. Спину саднило от ожога, пусть и легкого. А нечего быть таким самоуверенным! Война — она война и есть. Решил покрасоваться, изобразить рыцаря, отца солдат? Полководцы, пусть и великие, панибратствуют с подчиненными. Обязанность императора — держать дистанцию!

Впрочем, миссия удалась.

Наутро всадник с белым флагом торжественно въехал в стан фалконовцев. Его хотели застрелить, но он умолил их сперва выслушать некие предложения, выдвинутые Великим Князем Зигвардом, и его отвели в шатер командования. Парламентер был молод, симпатичен, обаятелен, и уверен в себе.

— Господа мои, — сказал парламентер, улыбаясь лучезарно. — Мой повелитель старина Зигвард, о котором вы все, возможно, слышали, находится в состоянии дичайшей ярости из-за того, что ему подали сегодня отвратительный, по его словам, завтрак. Полуголый, непричесанный, злой, он изволил в течении получаса гоняться за своим ординарцем, который, по его словам, ничего не понимает в омлетах, журбе, атасах, и вообще ни в чем, с кинжалом. Вообще, если разобраться, Зигвард — весьма неприятный и взбалмошный тип. И я бы с удовольствием оставил бы его и перешел бы на вашу праведную сторону, господа мои, но — не могу. Не могу я к вам перейти. Поскольку вашей стороны, как оказалось, более не существует. И мне лично очень жаль, очень. Замучает меня старина Зигвард, помяните мое слово.

— Как вас зовут, юноша? — спросил, морщась, один из фалконовых военачальников.

— Стыдно признаться, но зовут меня Хорс. Ужасно, правда? Все эти клички, давно утратившие всякий смысл кронинско-университетские традиции, вся эта труха и пыль, ничего кроме трухи и пыли, но, да, Хорс меня зовут. Ужас, правда?

— Ну так вот, Хорс, — сказал военачальник. — Передайте своему узурпатору, что за вчерашнюю выходку он поплатится.

— Чего там передавать! Я ему раз десять уже сказал.

— Далее. Если вы, Хорс, хотите перейти к нам, вы можете это сделать. Но сперва вам нужно…

— Да я ж только что объяснил — не к кому больше переходить! Фалкона нет, а вас вот всех, здесь сидящих, никто слушать не будет. Это же понятно всем, очевидно. Фалкон специально вас таких подбирал, чтобы никакой самостоятельности, вы были просто куклы говорящие у него в руках, без него, простите за неприятную откровенность, вы вообще-то ничто.

— Что вы имеете в виду, когда говорите, что Фалкона нет?

— Помер, как есть помер Фалкон.

Командир, изображая удивление, повернулся к другим командирам.

— Господа мои, что он такое говорит? — он повернулся к Хорсу. — Что вы такое говорите? Кто вам это сказал? Фалкон жив-здоров, сейчас только отлучился в город, прибудет к вечеру.

— К вечеру его уже успеют отпеть и закопать неподалеку от нашего стана, — сказал Хорс. — Кстати, вы все приглашены, можете поехать со мной. И Фалкон, и Фокс, и Хок — будут рядышком лежать.

— Фокс? — воскликнул военачальник.

— Увы.

Возникла тяжелая пауза. Некоторые из командиров заметно побледнели.

— В общем, — сказал Хорс, — дело ваше дрянь, господа мои. У вас есть два выхода. Первый — присягнуть на верность Великому Князю Зигварду. Вот все вы со мной как раз и поедете, много времени это не займет. Но можете и не присягать. Можете просто сдаться в плен, и тогда вас будут судить, как изменников. Это второй выход.

— Есть еще и третий, — сказал кто-то из младших командиров. — Дать бой этому самозванцу!

— Силы Зигварда, — сказал Хорс, — в три раза превосходят ваши. Именно поэтому я и не перехожу на вашу сторону, господа мои, а иначе бы перешел непременно. Что ж, давайте бой. За что вы собираетесь драться? За память о Фалконе? Что вы скажете своим воинам? Что, раз Фалкон мертв, им тоже полагается быть мертвыми?